Расселл Джонс – Выше головы! (страница 52)
— Кто-нибудь хочет выступить по существу проблемы? — теперь Глава Станции смотрела на меня — и взгляд у неё был умоляющий, как будто просила меня молчать, не лезть, не высовываться.
— Я хочу, — покинув своё место, я вышел в центр зала, но на трибуну подниматься не стал — показывать было нечего.
— Мы вас слушаем, — Леди Кетаки отвела взгляд и больше на меня не смотрела.
— Меня зовут Рэй, я андроид А-класса, серийный номер ДХ2-13-4-05, с 22 марта я исполняю обязанности личного секретаря Главы Станции. 19 апреля я приступил к проверке объединённого дела Фарида Эспина и Теодора Ремизова…
— Что-нибудь нашли? — встрепенулся майор Ланглуа, который отчитывался за Отдел Безопасности. — Какие-нибудь нарушения?
Я покачал головой, и седой страж порядка нервно улыбнулся. Он работал ещё с дедушкой и бабушкой
— Никаких нарушений нет, — на всякий случай повторил я. — Не в этом суть… — я сделал паузу, пытаясь подобрать слова — майор сбил меня с мысли. — Совсем недавно, буквально в прошлый четверг, я разговаривал с ними, с Фаридом и Теодором. Они хотели отключить меня…
Зал, как по команде, загудел, словно растревоженный улей. Леди Кетаки помрачнела — она не выглядела удивлённой, видимо, догадалась (может быть, ещё тогда), почему мой предохранительный блок трижды включался.
— Потому что думали, что со мной ничего не случится! — поспешно пояснил я. — Как только они узнали, что нанесут невосполнимый ущерб, они перестали… Они не хотели убивать меня! Они вообще никому не хотели навредить! Они просто не способны на это!
— Чушь! Наивная чушь! — из общего гула выделился голос Мейрам Блумквист.
Здесь она была не консультантом, а представителем родительского комитета, поскольку её дочь была втянута в банду.
— Нас достаточно просветили насчёт твоих технических характеристик! Рэй, не надо их выгораживать, не будь таким наивным! Они знали, что это будет невосполнимый ущерб, знали, что могут убить тебя! С самого начала знали!
— Они сомневались! — возразил я.
— В чём?
— В том, что им говорили! — воскликнул я, неосознанно сжимая кулаки и даже не думая о том, как это выглядит со стороны. — Они не верят ни учебникам, ни тем более новостям! Только глаза в глаза!
И снова Глава Станции пресекла спор:
— Рэй, спасибо, что поделился с нами. Садись. Спасибо! Достаточно! Открываю общее голосование. В качестве наказания для Фарида Эспина и Теодора Ремизова предлагается, в соответствии с пунктом 6 статьи 18 гражданского кодекса, ограничение прав первой степени и перевод в Проект Терраформирования для завершения обучения. Давайте проголосуем. Спасибо! Прошу камилла огласить результат.
Коммуникология: Ораторское искусство
И вот этот день настал. Суббота, пятое мая, дата отправки — день исполнения приговора, если называть вещи своими именами.
Если бы меня спросили, что я делал после того, как дежурный камилл огласил результаты голосования, я бы не смог ответить. Что-то делал. Сидел в библиотеке, тупо уставившись в экран. Пережёвывал пищу, не чувствуя вкуса. Плавал, не замечая ничего, что происходит вокруг. Отвечал на приветствия и вопросы, забывая слова сразу после того, как они срывали с губ. Лежал с закрытыми глазами, притворяясь перед самим собой, что сплю. Был словно робот, который выполняет заложенную программу. Спасибо Леди Кетаки, которая понимала моё состояние и не беспокоила.
Она была права, когда сказала, что я не привык проигрывать. А я всё не мог отказаться от чувства, что упустил нечто важное, недоглядел, недодумал. Ответ лежал прямо передо мной, но я снова и снова мазал, ошибаясь с выводами. Может, нужно было сразу пойти на контакт? Но, наученный предыдущим опытом, я хотел для начала узнать о них всё, что можно, и только потом завязывать отношения. Время-то оставалось: в тот день, когда они пытались меня отключить, я как раз собирался отложить сухие факты и приступить к живым разговорам. И с Эмили я спокойно пошёл именно поэтому… И у меня оставалась по меньше мере неделя! Если бы не КТРД.
«Куда они так спешили?» — подумал я в который раз. — «Чтобы поскорее выслали — и выслали наверняка? Зачем? Что им это даст? Что они хотят сделать на планете? Или дело в том, что они не хотят оставаться на станции? Но почему? Из-за «бэшек»? Или существует другая опасность?»
Проще всего было пойти и спросить напрямую. Как это делали те, кто занимался Фьюром и Тьюром весь предыдущий год. Не андроид, который прибыл на «Тильду» чуть больше месяца назад, а люди, с которыми мальчики общались всю свою жизнь: учителя, воспитателя, терапевты, родственники, даже соседи по блоку! А толку? На любой вопрос — ухмылка, и это в лучшем случае! Вели себя так, как будто вокруг — враги, и если проговориться, то немедленно последует наказание. Что же там за тайна, что за
Проснулся альтер. Леди Кетаки — больше некому!
«Через час они будут в Лифтовой зоне — не хочешь попрощаться?»
— А я должен? — спросил я, с трудом ворочая языком.
«Тебе решать», — ответила она и отключилась.
Она там наверняка будет. Скажет то, что считает своим долгом сказать, выслушает ответ, каким бы он ни был, донесёт свою ношу до конца. Это и значит быть Администратором.
А кто я? Секретарь? Представитель? Помощник? И кому я помог?! Я так и не поговорил с ними! Всё откладывал… Дооткладывался! Теперь их отправляют на планету, точнее, высылают со станции. Они достигли того, чего так долго добивались от людей, желающих им только добра. Столько усилий, чтобы, наконец-то, стать отверженными. Теперь им нечего терять и нечего опасаться — хуже уже не будет.
Через пять минут я мчался по коридору. Я мог бы дойти и прогулочным шагом, но было важно прийти первым и успеть поговорить с Фьюром и Тьюром до того, как их отвлекут остальные.
Между станцией и планетой, между школой и работой, между прошлым и будущим им не на что будет опереться. Когда достигнута главная цель, можно расслабиться, и вот тут-то я их и расспрошу!
Чтобы добраться до лифтов, мне надо было пересечь Центральную зону по одной из улиц. Я опрометчиво выбрал ту, где было меньше шансов с кем-нибудь столкнуться: боковой коридор без движущейся дорожки и со скупым оформлением стен — лишь узкая полоса информационной панели, заменяющая радио.
Мне следовало бы подумать о тех, кто тоже хотел проводить Фьюра с Тьюром — и тоже не хотел ни с кем общаться.
Ребята стояли в середине коридора. Я заметил их после первого поворота — впереди был ещё один, так что место они выбрали правильное: незамеченными не подберёшься, а записей здесь не вели. Наверное, мне следовало повернуться и пойти другим путём. Я не мог помочь им, и слова утешения звучали бы издевкой, ведь я носил администраторский комбо, а о моей роли в расследовании, равно как и об условии (сначала поставленном, а потом отменённом) они понятия не имели. Но я не мог сбежать. Не имел права.
— Привет, Рэй, — поздоровалась Эмили — точь-в-точь, как в тот день, когда она привела меня
— Здравствуй.
Я остановился перед ней, строго посмотрел в её огромные серые глаза, нахмурился — и получил в ответ невозмутимо-безмятежную улыбку тренированной заразы, которая, кажется, вообще не умела смущаться.
— Как дела, Рэй? Как работа?
— Когда мы в прошлый раз виделись, ты меня обманула, — напомнил я.
— Правда? И в чём?
— В том, что там, куда ты меня привела, меня сначала ударили, потом связали, а потом… — я не стал продолжать.
Она засмеялась.
— А я не обещала, что этого не будет!
К её смеху присоединились остальные, только Оскар «Кро» насупился ещё больше.
— Нет, обещала, — возразил я. — Ты обманула моё доверие. Мы все на станции доверяем друг другу. По умолчанию.
— Да-а, я знаю эту игру, — сморщилась она. — Любим-любим, дружим-дружим, главное, вопросы не задавать!
— Если бы Фарид спросил… — начал я — и едва успел шарахнуться в сторону.
В то место, где только что была моя голова, ударил кулак. Били не сильно, неумело, по касательной. Жест отчаяния, а не агрессии. Вопреки моим ожиданиям, это был не Оскар и даже не Шаши Иган — Дана, которой полагалось быть спокойной и сдержанной.
— А разве он не спросил? — она задыхалась от переполнявшего её гнева. — Разве вы не поэтому его изгоняете, что он слишком много вопросов задавал?!
— Тихо, что ты, не надо, — Оскар оттеснил её от меня.
— Валил бы ты, — процедил Шаши и повел широкими плечами. — Пока цел.
Он был на голову ниже меня, но равен по весу. А ещё он был подростком, старшеклассником, и если бы мы вдруг сцепились, это выглядело бы нехорошо. Опустив взгляд, я направился в сторону Центральной зоны. Ребята молча расступились.
«Они смотрят мне вслед или нет?»
Страшно хотелось проверить, но вот этого-то я себе позволить не мог, и расслабился лишь тогда, когда свернул за поворот и вышел прямо в центре обеденного блока. Коридор перетёк в широкую улицу, по обе стороны которой располагались гражданские столовые. Прозрачные стены позволяли выбрать себе компанию по вкусу. И наоборот — сидящие внутри могли то, что происходит снаружи.