Расселл Джонс – Выше головы! (страница 22)

— Так специально сделали?

— Откуда я знаю!

— То есть ты никогда не задумывался об этом?

— Я знал про Б-класс. Я же говорю, нам пришлось учиться всему!

— А потом был «Кальвис». Как ты это воспринял?

— Я испугался. Мы все испугались!

— «Что теперь с нами будет» — вы об этом думали?

— Да, конечно. Мы ждали, что проект закроют…

— А вас «отключат».

— В конце концов, нам приделали кнопку.

— Ты скучаешь по своим братьям? Ты ведь не один там был? Нормально, что я называю их твоими братьями?

— Да мы сами так друг друга называли! Мы всему учились вместе. Вообще всё делали вместе. Так что братья, да.

— А сёстры?

— Что — «сёстры»?

— У вас были сёстры? Я когда только-только узнал про А-класс профессора Хофнера, сразу подумал про искусственных женщин. Ведь можно было…

— Вот поэтому их нет.

— Потому что «люди для людей»?

— Правило «Люди заботятся о людях» — это следствие другого правила. Которое само является следствием запрета на искусственное воспроизведение.

— Но ведь ты со своими братьями — новый человек, полученный искусственным путём!

— Я не человек, во-первых. Потому что меня произвели. Сделали. Спроектировали всего — от носа до черт характера.

— Но потом ты развивался.

— Это не важно.

— Ну, знаешь ли… А во-вторых?

— А во-вторых, если говорить начистоту, я бесплоден.

— Как и я. Как и все те, кто слишком долго работал снаружи. И что?

— Ирвин, ты родился нормальным. И прежде чем допустить к работе в космосе, у тебя забрали… всё необходимое. А у меня этого…

— Не было изначально. Я понял твою логику. Ну, ладно. Профессор Хофнер не стал создавать искусственных женщин, чтобы не быть обвинённым в нарушении запрета на искусственное воспроизводство. Потому что андроид А-класса женского пола находится в одной категории с искусственной маткой… Никогда не понимал этих юридическо-этических тонкостей! Давай тогда поговорим о твоих братьях. Он похожи на тебя?

— Нет, совсем нет.

— Я имею в виду не внешне.

— Я тоже. Мы изначально были разные. Так было задумано.

— И твоя специальность — управление…

— И управление тоже. Всё, что связано с людьми.

— Ну, поэтому тебя и выбрали! Я бы удивился, если бы в секретари камраду Кетаки прислали инженера или садовника! Так вот, возвращаясь к «зловещей долине», когда ты со своими братьями узнал, что вы не люди, вы начали видеть разницу?

— Мы её искали.

— Но не нашли?

— Мы знали, что такое андроиды А-класса. Иначе мы бы не догадались, что с нами что-то не так! Но мы знали, что существуют андроиды, разные андроиды. И поэтому мы были в курсе, что внешней разницы нет и быть не может. Когда мы искали доказательство, мы искали то, что не имело никакого отношения к внешнему виду и «зловещей долине». Потому что А-класс — это способ миновать её. На той стороне Б-класс, на этой — мы.

— А посередине имиты.

— Ну, имиты были давно!

— А если они были слишком рано? Некоторые модели имитов не сильно отличались от Б-класса!

— Они принципиально отличались! Семьдесят процентов их мощности тратилось на поддержание схожести. Движения, мимика… Какой смысл в механизме, основная работа которого — имитировать человека? При том, что стопроцентного совпадения всё равно не получалось. Рано или поздно человеческое подсознание начинало видеть обман.

— Но в тебе-то я ничего такого не вижу! И никто не видит!

— Потому что я не механизм.

— Не спорю!

— А в Б-класс было заложено изображение эмоций. Изображение, а не имитация. Как символы или сигналы. Но их было невозможно спутать с человеком. Поэтому до «зловещей долины» дело не доходило.

— Спасибо за разъяснение! То есть в этом вопросе ты идентичен обычному человеку?

— Не знаю.

— Как это?

— Так. Я не знаю.

— Погоди… С тобой или с твоими братьями таких экспериментов не проводили?

— Нет.

— Я думал, вас проверили на всё, что только можно!

— Я тоже так думал, пока ты не заговорил про «зловещую долину»! Я читал про этот феномен, смотрел записи, но сам никогда ничего такого не испытывал. Ну, потому что не на чем!

— Жаль, у нас на «Тильде» нет имита. А то бы мы устроили тебе проверочку!

— Мне радоваться или огорчаться?

— Решай сам!

— Я подумаю…

— Подумай! В следующий раз ответишь!

— Какой ещё следующий раз?!

— Рэй, ты с нами сколько? Десять дней? Думаешь, через месяц или два нам будет не о чем поговорить?

— Я обещал только одно интервью!

— Разве я спорю? В следующий раз пообещаешь ещё одно!

Серый с сиреневым и белым

— …

Но это ещё не всё. Вы знаете, где найти полную версию! — рассмеявшись, Ирвин включил бодрый марш, обозначая окончание выпуска.

Я успел полюбить Зелёную столовую. Ходили сюда в основном Администраторы — изредка среди серых комбо мелькали яркие цвета других служб и отделов. Здесь был только один экран, как правило, занятый меню и анонсами блюд. Желающие ознакомиться с ньюсами могли заказать индивидуальный монитор с наушниками. Большинство предпочитало тишину — но не в этот раз. И я был готов поспорить, что инициатором нарушения традиции выступила Леди Кетаки.