Расселл Джонс – Выше головы! (страница 214)

Провокация удалась. Я разоружил одного из них, но не это главное: во-первых, «инструмент» у них подготовлен, это не блеф, во-вторых, это не нож или что-то в этом роде. Значит, надо поступать в соответствии с этой информацией…

Шприц был пустой. Я пошарил вокруг глазами — может, есть ещё что-то? Нет, всё чисто. Лишь когда я взял его, то понял, что он был до верху полон, просто жидкость внутри была прозрачной.

Оставалось надеяться, что камиллы ничего не заметят. Выглядела эта ситуация не совсем обыденно, но в целом допустимо: он как будто забыл пустой шприц, я как будто подобрал. Положив «оружие» в боковой брючный карман, я вышел следом, но Жубера не увидел — наверное, он спрятался за углом. В коридоре Центральной зоны было безлюдно… Пожав плечами, я двинулся к В8-02.

Идти было далеко — неработающий «замороженный» цех в глубине производственной зоны, место, где почти никого не бывает, особенно сейчас. Там я и сделаю намеченное.

…Всё это напоминало события четырёхлетней давности, когда я бродил по пустым коридорам, надеясь на встречу с маньяком. Разве что чёрно-белого мигания больше не наблюдалось — этот изъян мы полностью устранили вскоре после ремонта Восточного сектора. Собственно, катастрофа с «Тотошкой» позволила исправить множество мелких недостатков. Заодно поставили новые экраны, сделали стенды для дежурных выставок, появились дополнительные рекреации, поменьше старых. Студии интерьера и дизайна использовали их для демонстрации своих лучших работ. Модные расцветки, конструкции кресел, даже посуда — конечно, не так грандиозно, как новые купола или наконец-то запущенный седьмой энергоблок. Но, проходя мимо одного такого гнёздышка, я пожалел, что так и не посидел там. Может быть, что-нибудь поменял бы у себя в комнате! Но сейчас, конечно, было уже некогда думать о подобные мелочах.

«Я же не повидался с Ниулом!» — я едва не повернул назад, вспомнив об этом упущении. До конца пятницы оставалось чуть больше часа — он уже лежит, наверное: в санатории рано укладывают… Но вряд ли Ниул засыпает ровно в двадцать два! Он сам мне говорил в прошлое посещение, что ругается с камиллом из-за выключения света в палате. Можно было просто забежать к нему в медблок Южного сектора, перекинуться парой слов. Иначе потом он будет чувствовать себя обделённым — со всеми я повидался-попрощался, а с ним — нет…

Заодно напрягу Жубера: к примеру, сяду в лифт без него — пусть догоняет и нервничает! Но не стоило злить его, особенно теперь. Сроки не передвинешь, значит, угрожать будет другим.

Времени уже не было. И смысла, если совсем начистоту, тоже. Я простился с очень многими, но проститься со всеми невозможно. Остались «неохваченными» приятели по спецотделу, так и не получилось заскочить к Оксане Цвейг, а ведь ещё есть Нортонсон, Рейнер и все те, кто остался на планете! И конечно, Ниул Ярхо. Это выглядело странно, что я не повидался после стольких совместных дел! Впрочем, я мог отправить сообщение по Сети — в отложенном режиме, чтобы бывший Глава не успел ничего заподозрить. А мог и не в отложенном.

Если бы не моё решение разобраться самому, мне не составило бы труда настроить всю станцию против своих врагов. И если бы я сомневался в своих силах, то так бы и поступил.

Подумав об этом, я осознал, сколь многого не продумали мои шантажисты! Спамера среди них не было, даже человека, хоть сколько-нибудь знакомого с этой темой, иначе заставили бы меня оставить предсмертную записку, отправить несколько «странных» писем и в целом сделать всё правдоподобнее. То, что получалось, выглядело подозрительно: начали бы расследование, и, рано или поздно, вышли бы на того же Жубера. Понимали ли они это?

Скорее всего, не до конца. Они в подробностях подготовили то, что до моей смерти, а что потом — лишь в общих чертах. Если Ань мог передумать и улететь хоть завтра утром, командировочного Жубера не отпустили бы так легко, без весомого повода. Пускай у него всё равно бы получилось покинуть «Тильду», это бы запомнилось. А останься он на станции, получится ещё веселее!

«Они проиграют. Они многому научились у преступников прошлого, но не учли того, что люди Космической эры изменилась. Понятно, что есть ИскИны, и на станции трудно найти «слепое пятно», но самое главное состояло в том, что мы доверяем друг другу, что здесь нет равнодушия, и надо очень постараться, чтобы стать чужим! Поэтому никакое «искусственное воспроизведение» не сравнится по опасности с тем, что может нас разъединить. Шпионы, шантажисты да просто мошенники, которые заставляют относиться к другому человеку с опаской — вот где подлинная опасность. Что касается андроидов…»

Я вошёл в светлую приёмную, ступив тем самым на территорию промышленных зон. Длинная дуговая стена полукруглого зала была «украшена» невысокими шлюзовыми проходами, чёрными с жёлтой обводкой, которые выделялись по контрасту с белыми и голубыми панелями. Половина шлюзов была закрыта, поскольку смена началась почти три часа назад. Это был медицинский контроль, и я мог бы миновать его, используя служебный проход. Но Жубера бы туда не пустили.

Коридор медконтроля состоял из нескольких идущих подряд сканеров, сквозь которые провозила движущаяся лента. Проверка занимала несколько минут — четыре, если точнее. Так я ненадолго скрылся из вида, потому что пропускали туда по одному. Впрочем, даже в столь поздний час было открыто несколько «коридорчиков», и когда Жубер вышел следом, он сразу увидел мою спину. Ань заходить не стал — вернулся к себе, судя по всему.

А я медленно приближался к В8-02, держа правую руку в кармане и сжимая в кулаке шприц с ядом. В голове у меня не было ничего, кроме предстоящего «задания»: дойти до условленного места, достать шприц, сделать себе укол в шею. Если бы мне встретился кто-нибудь и заговорил, я бы не смог ничего ответить — да просто бы не прореагировал на этого человека! Я ни на что бы не смог прореагировать, что не касалось этого простого алгоритма.

Подойти к закрытым дверям В8-02.

Остановиться у тёмной стены.

Достать шприц, взять его правильно, поднести к шее.

Проколоть кожу шеи — так, чтобы игла вошла прямо в яремную вену, нажать на поршень, выдавить жидкость, которая находилась внутри.

Всё.

«Команды» вытащить шприц или отпустить его озвучено не было, потому я так и стоял, пока не умер через несколько секунд после укола. Яд рванул по венам, добрался до сердца — и тело рухнуло, задёргалось в судорогах, пуская пену, потом затихло. Жубер подождал ещё пару минут, а потом развернулся и зашагал в сторону выхода. Он успел заметить, как мобильный камилл неотложной помощи проносится по противоположному коридору и останавливается перед пострадавшим. Перед трупом, если точнее.

Жубер не мог не понимать, что отныне находится под подозрением. Но он был готов к этому — что уже завтра будет судебный иск, который позволит извлечь все записи о моих последних днях, и он будет в этих материалах. С ним захотят поговорить… Но я был знаменитостью не только на «Тильде», вдобавок считался приятелем инспектора Хёугэна, так что в придуманную им историю можно было поверить. «Я восхищался им, хотел ближе познакомиться, много слышал о нём от камрада Хёугэна… А шприц где-то нашёл, потом забыл… Да, Рэй вёл себя очень странно!» Ну, не заставил же он меня сделать это!

Перед сном Жубер составил сообщение для приятеля на «Ноэле» — ничего особенного, совершенно невинное поздравление с днём рождения, которое наступит уже после СубПортации. Даже открытку выбрал! Сам Жубер собирался остаться, хотя и мог рискнуть — и состряпать оправдание для отказа от практики. Но вероятность, что его отпустят утром, была ничтожно мала, а днём его точно оставят для свидетельских показаний. Ань улетит, а ему предстоит самое трудное. Но он был готов — он был уверен, что выдержит.

Главное, что «тот самый Рэй» мёртв, убил себя, а значит, никто уже не сможет сказать наверняка, что андроиды А-класса ничем не отличаются от людей.

«Чего мне бояться?»

Главное отличие андроидов А-класса от людей в том, что их сделали. Но это отличие не из тех, которые можно проверить на медицинском сканере или заметить в разговоре. Никто из людей, даже самый проницательный спамер, никогда не догадается, если ему не сказать! Но как насчёт тех, кто делает этих самых андроидов?

— …Дату суда ещё не назначили, но суд точно будет, так что я не могу, ты уж извини, — я улыбнулся Кортесу, с трудом изображая вину — до того хотелось заржать. — Был бы я там свидетелем — ладно, обошлись бы и так, но раз обвиняемый — надо присутствовать. Это гораздо серьёзнее!..

Говорил я, наконец-то, чистую правду: меня собирались судить, не из-за каких-нибудь пустяков — нарушение Фикс-Инфо, причём доказанное. Я сразу сознался, а Инфоцентр подтвердил, что дал мне воспользоваться коридорными камерами и микрофонами, пока я следил за своим самоубийством.

— … Только осторожней там, на «Ноэле», — посоветовал я Кортесу, ободряюще хлопая его по плечу. — Вряд ли он отправлял своё сообщение напрямую! Там какой-то код, и тебе придётся разгадать его как можно быстрее. Ну, и за Анем последить — он может вывести на третьего… Но ты справишься, я верю в тебя!..