Расселл Джонс – Выше головы! (страница 126)

— Рядом с человеком или рядом с…

— С машиной, конечно!

Зроа ещё в воздухе начала переговариваться с товарищем: я увидел строчки кода на вспомогательном экране. Р-ДХ2-13405-1 тоже участвовал, судя по поведению его блока, присоединённого сбоку от пульта управления, — зажегся сигнал активной связи, и на отчётную панель начали выходить полученные данные. Это была скорее дань вежливости, чем обычное поведение, ведь панель включалась только при техническом тестировании, как и вспомогательный экран вездехода. Можно было бы посмотреть, о чём они болтают, но я не стал влезать — тоже из вежливости.

Мне хотелось поскорее сесть, и я заранее сердился на необходимость ожидания. Напрасно: камень — это вам не экспериментальные посадки! Зроа опустилась на удивление быстро. Быстрее получалось только на спецплощадке у куполов.

Не успел я выйти, как на шлеме внизу мигнула зелёная точка, обозначая контакт с другим человеком. Шлем и комбинезон были не настолько умными, чтобы претендовать на звание ИскИнов, но с ситуацией они разбирались быстро.

— Добрый день! — поздоровался я, подходя к незнакомцу.

На планете с этим было очень просто: для того, чтобы знать время, достаточно было посмотреть на солнце. И я давно уже мог делать это без головокружения.

— Добрый, — ответил человек и сел.

Тёплый ветер приминал наши комбо — особо резкие порывы заставляли меня покачиваться.

— Мне кажется, вы дожидаетесь меня, — сказал я, опускаясь рядом и садясь по-турецки. — Потому что на этой неделе мой маршрут просчитан заранее. Вы знали, что я буду здесь пролетать!

— Молодец! — улыбнулся он.

Это был мужчина лет пятидесяти, с высоким лбом и глубоко посаженными проницательными глазами. И уже догадывался, кто он: взгляд был знакомый, цепкий и сильный. И донельзя насмешливый, как у всех них.

— Вы из Пятого Отдела, — продолжал я. — Верно?

Человек рассмеялся, запрокинув голову.

— Ты в точности следуешь характеристике, которую составила Туччи, — ответил он и процитировал, — «Развитая интуиция, способность предугадывать направление разговора». Это точно. Догадливый. Смышлёный!

— Это определение, как правило, используют для обозначения умственных способностей у животных, — заметил я, вспомнив Рыжего и Серого, а потом услышал себя со стороны и ужаснулся.

«Ну, вот, разговариваю как камилл! Здравствуй, профессиональная деформация!»

Мой собеседник, похоже, подумал о том же, потому что вновь засмеялся, а потом протянул мне руку:

— Винк Леманн. Лучше просто Вин.

— И никакого «доктора»? — уточнил я, улыбаясь ему в ответ.

— Какие доктора? Разве ты больной? Просто «Вин».

— Хорошо, — кивнул я, пожимая протянутую руку. — Вин. А я просто Рэй.

Мы помолчали немного. Спамер внимательно разглядывал меня, а я смотрел на равнину, заросшую серо-зелёно-жёлтым. Каменная проплешина, на которой мы сидели, была достаточно большой — как будто наружу, из цельного тела, вылезла лопатка серебристой породы, плоская и гладкая. Ураган полностью оголил плато и повыдирал лишайники с остальных участков, но пустые места начали понемногу зарастать. Только камень держался — ни следа той бирюзово-серой шёрстки, которая покрывала остальные лысинки.

— Ты знаешь, зачем я хотел с тобой встретиться? — наконец, спросил Вин.

Вопросительные интонации были очень условными, и не мудрено! Сколько не пялься на травку, а от мыслей своих не спрячешься…

— Знаю, — оторвав взгляд от пейзажа, я виновато опустил голову и посмотрел на свои белые альтерные браслеты, надетые поверх рукавов. — Я так и не записал ничего для Бидди и не ответил Фьюру и ребятам. Замотался…

— Понимаю! Что ж, пора разматываться, — с деланной строгостью отозвался спамер. — Или ты хочешь со всеми порвать и начать совершенно новую жизнь? Как будто ничего не было?

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Не так.

— А как?

— Я хочу начать новую жизнь, но я не хочу забывать обо всём. Обо всех…

— Тогда — действуй!

— Что прямо здесь? Сейчас? — начал я протестовать. — Может, лучше в куполе? Чтоб без шлема?

— Тогда садись в машину и лети, — Вин продолжал улыбаться, но глаза у него стали недобрыми. — А потом как-нибудь когда-нибудь в куполе запишешь. Ты же давно собираешься? Сколько уже — месяц? Больше?

Я мог только вздохнуть в ответ. Он был прав.

— Хорошо, — я настроил альтер на связь, потом сравнил время. — У них сейчас среда, прямой связи ещё нет, а это личное дело… Что, лететь на другой материк, где есть связь?

— А просто записать и скинуть — не судьба? Очень сложно?

— Да нет, легко, конечно… Только там сейчас полшестого утра. Значит, она или спит, или в ночную смену.

— Но она же получит, правильно? — он придвинулся поближе ко мне. — Альтер получит. И покажет ей тогда, когда будет можно. Когда она не будет занята.

— Ну, да, точно…

Я поднял правую руку. Камера альтера, соединённая с датчиками шлема, умела убирать помехи и искажения. Получалось не идеально, без шлема — в куполе — было бы лучше. Но дело было совсем не в качестве записи.

— Привет, Бидди! Ты извини, что я не ответил сразу. Столько дел! Не успеваю проснуться, а уже вечер. Но я часто о тебе вспоминаю. И о нас. Постоянно. И скучаю. Как ты там? Ой, да, конечно, на всякий случай: наши отношения больше не парные, ты можешь встречаться, с кем захочешь. Это же твоя жизнь! В общем, я желаю тебе всего хорошего. И ещё раз извини, что я так долго молчал. Передавай всем привет от меня!

Я выключил запись, подтвердил адресата (да, альтер, молодец, имя ты угадал правильно) и отправил послание. И тут же как будто невидимая тяжесть спала с плеч. Оказалось, я настолько привык к этому грузу, что даже не осознавал, насколько без него легче дышится!

— Нормально получилось? — спросил я у спамера. — Теперь — Фьюру, да?

Он не ответил — сидел с закрытыми глазами, постукивая пальцами по камню и слегка покачивая подбородком. И тут я обратил внимание, что зелёная точка в нижней части моего шлема сменилась на жёлтую: Вик не слышал того, что я записывал. И он включил себе музыку, чтобы заглушить себе мой голос. Что-то ритмичное и безмятежное.

Пришлось потрясти за плечо.

— Я всё.

— Всё?

— С Бидди всё. То есть я ей записал и отправил. Теперь для Фьюра?

— Что, так с первого раза записал? Без дублей? Сразу?

Он точно издевался!

— Да, прямо так. Фьюру что посоветуешь сказать, кроме «спасибо»?

— Посоветую не Фьюру, а всем. И начать с поздравления. С днём рождения.

— А у кого?..

— Юки и Брайн. Завтра. Девять лет.

Я вновь вздохнул.

— Заработался ты, да? — спамер ласково погладил меня по шлему. — Заработался! Столько дней рожденья пропустил! Утенбаевой, Дэна, инспектора твоего! И даже Кетаки!

Я сделал такое движение, как будто хотел закопаться. Но не на такой поверхности…

— А когда у Кетаки? — шёпотом спросил я.

— Двадцать четвёртого, — ответил спамер и уточнил, — сентября. А сегодня тридцать первое октября. Красиво, да?

— Оеей… И что теперь делать?

— Сначала — Юки, — напомнил Вин.

— Хорошо. Ты будешь слушать?

— Если разрешаешь…

— Я прошу!

— Что ж, ладно…