Расселл Джонс – Выше головы! (страница 108)

— Я не могу, — я сделал виноватое лицо. — У меня никогда не было доступа в директорию СПМ!

— Но ты же был в спецотделе!

— И что? А сейчас я в Администрации, но это ничего не меняет! Если оно под спамерским доступом, лучше просто забыть. Потому что начнёшь туда докапываться — сразу возьмут на заметку. Это как первый ФИЛД — информация строго для посвящённых!

Он удручённо поджал губы.

— Жаль. А я рассчитывал… Ну, что ж, ты прав, время позднее — пора спать! — и он встал.

Мы обменялись вежливыми рукопожатиями, и я проводил его до двери. Послушал, как он сопит, проходя мимо романтических развалин. «Интересно, летучие мыши уже вылетели?»

Подождав для верности ещё немного, я застегнул куртку комбинезона и покинул свою комнату. Для верности следовало посетить Информаторий — иначе могут возникнуть проблемы с соблюдением секретности. А вот в кабинке мне можно увидеть всё…

Откладывать я, разумеется, не мог: любопытства во мне было не меньше, чем в майоре-инспекторе Отдела Безопасности.

«Т-191-006 — что бы это значило?»

Я был так увлечён новой загадкой, что даже не вздрогнул, когда моих волос коснулся огромный подковонос, догоняющий ночного мотылька.

Супружеская измена

Время было позднее, но ничто не могло уберечь меня от встречи с кем-нибудь от знакомых. То есть не важно, с кем: я был администратором, мало того — я был «звездой», поэтому не мог рассчитывать на анонимность. А учитывая тесные и порой совершенно непрогнозируемые связи между жителями станции (если не родственники, то коллеги, или родители одноклассников, или ходят в одну студию, или были в отношениях, или просто живут рядом), столкнуться с одним человеком значило столкнуться со всеми.

Почему-то вспомнилось преступление, в котором меня обвинял покойный Ирвин Прайс: нарушение договоренностей об отношениях первой степени. Статья из гражданского кодекса, грозящая самое большее — испорченной репутацией и запретом на работу в Администрации. Хотя заподозрить меня в этом означало, в первую очередь, набросить тень на доктора Утенбаеву, которая лично проверяла меня перед тем, как сделать сотрудником секс-отдела. «Супружеская измена» всегда шла рука об руку с терапией: нужно быть в больших неладах с собой, чтобы не суметь договориться с партнёром или недооценить собственный аппетит! Но для Прайса, не сумевшего справиться со своими чувствами, это казалось вполне возможным.

Если бы бедный журналист был жив и по-прежнему следил за «наглым андроидом», мои аккуратные перемещения по Жилой зоне и выбор самых дальних коридоров однозначно навели бы его на подозрения. И он бы решил, что я крадусь в блок к Главе Станции, чтобы под тенью ночи предаться преступному разврату… или что там рисовала его больная фантазия. На самом деле мне был нужен Информаторий, девственно пустой, тихий и отчего-то показавшийся очень уютным.

Здешний камилл, разумеется, помнил меня — и активировал ту самую угловую кабинку, которую я обычно занимал. Я уселся поудобнее в рабочее кресло и приготовился к свободному погружению. «А что, если всё уже не так?» — шальная мысль заставила облиться холодным потом. У меня вполне могли забрать мой абсолютный доступ… И это бы значило, что теперь я окончательно перешёл в категорию «людей». Пожалуй, любой расклад был бы приятным! Но нет. Всё обошлось. Я был администратором для людей и андроидом для ИскИнов. Можно было узнать всё.

[Поправка Т-191-006], - я не стал искать обходных путей и отправил запрос напрямую. Если уж инспектор Хёугэн смог раскопать, то мне будет не сложно.

Передо мной мерцал бледно-синим экран прямого контакта с Инфоцентром — он был похож на многослойный полупрозрачный торт, и я переключил на двумерный режим, чтобы не расходовать понапрасну мощность. Для поиска никакие сложности не требовались, по крайней мере, на этом этапе.

Ровно через секунду я получил ответ. Всё верно, такая поправка имела место быть — и в её появлении не было ничего необычного: это естественное для независимой станции уточнение к общепринятому законодательству. Поправка «Т-191-006» (Тильда, 191 год, № 6) касалась Рэя ДХ2-13-4-05. Что тоже логично: на станции появилось «существо», не вписывающееся в стандарты. Следовало решить, к кому оно относится: к людям или ИскИнам?

Я ожидал чего-то такого, но позже. Может быть, через год после моего прилёта на станцию. С моим статусом вроде бы всё было понятно, я — андроид, не человек, и надо совершить ещё дюжину «подвигов», чтобы претендовать на большее. Но на самом деле этот вопрос был закрыт ещё в марте.

Глава Станции, три остальных Квартера, главы СПМ (включая Пятый отдел), уполномоченные представители профсоюзов, а также центральный логос единогласно проголосовали за то, чтобы наделить меня правами гражданина. И это касалось не только моего личного рейтинга, участия в голосовании за самый вкусный супчик или возможности играть в баскетбол наравне с другими тильдийцами. Фактически, «Тильда-1» признала меня одним из людей. Пусть не совсем обычным, но тем не менее.

Но оставался «предохранительный блок» и инструкция к нему. Чтобы нейтрализовать конфликт с кнопкой, за любое действие, которое могло быть расценено как угрожающее, входило бы в категорию опасности второго уровня или классифицировалось бы как криминальное, в качестве наказания (и альтернативы отключения) должен быть назначен «окончательный перевод в Проект Терраформирования с постоянным несением вахты за пределами станции».

Несколько минут я просидел, тупо уставившись в экран и по сотому разу перечитывая имена участников того судьбоносного заседания.

Итак, меня не собирались отключать. В принципе. Более того, пока я оставался в пределах гражданского или профессионального кодекса, со мной намеревались поступать — и поступали — как с рядовым гражданином. Исключение: перевод в спецотдел, но я согласился на него, потому что просто не знал своих прав и пребывал в уверенности, что со мной могут поступать как с андроидом.

«Вы имеете право отключить андроида модели «А», если он ведёт себя угрожающе или агрессивно или пытается избавиться от предупреждающего знака», — вот во что я верил! И не только я. Хёугэн был крайне удивлён, наткнувшись на поправку. Похоже, никто, кроме законодателей, не знал об этом. И ещё логоса. И все камиллы были в курсе.

И проверил допуск — так и есть! У поправки «Т-191-006» был ФИЛД пятого уровня, а это значит, что любой человек, даже с частичным лишением прав, мог прочитать её. Но сначала для этого было следовало озадачиться правами моей персоны. Нужно было задать себе вопрос: «Что разрешено, а что нет Рэю ДХ2-13-4-05?»

Нужно было в полной мере отнестись ко мне как не-человеку, чтобы взяться за выяснение моих границ. Вот только такое отношение было свойственно только мне и мне одному, а я заранее был уверен, кто я. И все «неожиданные» свободы воспринимал как милость Главы. Для всех прочих тильдийцев достаточно было и того, что я носил обычную одежду, питался, общался, работал, плавал в бассейне… Они изначально приняли меня как человека. И это не удивило их, напротив, для здоровых вменяемых людей отнестись ко мне как к «своему» показалось само собой разумеющимся.

Только Хёугэн удивлялся. Но опять-таки, не настолько, чтобы всерьёз задуматься о происходящем. Понадобился запрос на консультацию, чтобы подтолкнуть его исследовательское рвение.

Кто знал, кроме тех, кто вводил эту поправку? Ирвин Прайс. И ещё двое журналистов — не из Западного сектора, что характерно. Они оставили свои «подписи» под соглашением, которое разрешало — в качестве эксперимента — не выносить поправку «Т-191-006» в ньюсы и даже в сводки. Эксперимент проводился по инициативе Соцмониторинга.

Всем жителям станции дали выбор, как со мной обращаться. Все они получили возможность проявить свою власть — власть людей над тем, кто не считался человеком. Что ж, эксперимент прошёл прекрасно: общество предпочло видеть во мне такого же человека. Лишний повод для гордости. Если таким имеет смысл гордиться.

Журналистское соглашение охватывало полгода — достаточный срок для того, чтобы я показал себя, чтобы сам завоевал себе место. 22 сентября (совсем скоро!) всё должно было раскрыться. И этот «сюрприз» никого бы не удивил. Скорее, его бы просто не заметили — теперь, когда я ничем не отличался от любого другого среднестатистического тильдийца. Ну, разве что кнопкой. Такая мелочь!

Мелочь.

Я мог простить это, хотя это было непросто. Но мог. Соцмониторинг никогда не поступал честно, но цели его были ясны. Чего я не понимал, так это мотивов Леди Кетаки. Она должна была рассказать мне о поправке! В тот день, когда она призналась, что «Тильда-1» должна будет стать центром подготовки психиатров и спамеров, она была обязана раз и навсегда успокоить меня!

Вообще, я обязан был знать об этом, когда готовился совершить преступление. Но она молчала. Я выяснил всё абсолютно случайно — потому что инспектор Хёугэн оказался слишком любопытным, а Ирвин Прайс — слишком романтичным.

Если бы эксперимент продолжался, как было задумано, то я бы и не узнал: просто получил бы свою вечную ссылку в ТФ.

На планете нет постоянного доступа к Информаторию. Там великолепная база по всему, что касается Терраформировния, но ФИЛД там куцый, и база Личный Данных присутствует в крайне урезанном архивированном виде. Впрочем, информация о «Т-191-006» там должна быть.