Расселл Джонс – На границе Кольца (страница 53)

После того, как все убедились, что мы больше не нужны, началась такая гонка, что… Лучше бы была война! Там хоть понятно, кто побеждает.

От нашего научцентра тоже ждали результатов. Чтобы можно было припугнуть остальных. И мы построили машину. В неё заложено несколько ваших технологий – путешествие между мирами, защита и много всего. Это не единственный экземпляр, но у меня одного получилось. Предыдущие погибли на стадии запуска. А мне повезло.

Наверное, я смогу вернуться назад. Или вы сами меня отправите? Прошу: если хотите отправить меня назад, лучше сразу убейте. Потому что там меня всё равно убьют, и не сразу. Я же был там для опытов! Никто не будет меня жалеть. Я видел, как это делали с другими.

Там родина, я всё там знаю, а здесь я чужак. Но лучше я всю жизнь проведу в какой-нибудь канаве. Это же моя жизнь… Но если нельзя – просто убейте. Так будет лучше для меня.

Вы можете не верить, у вас ведь цивилизованный, высокоразвитый мир! Трудно представить, как можно выбрать между разными способами смерти…

Я сейчас одну историю расскажу. Я неправду сказал – про то, почему меня определили в спецвойска и научный центр. На самом деле было по-другому.

* * * 01:09 * * *

Истоптанная, отравленная выхлопными газами, покрытая толстым слоем едкой пыли, трава на обочине – цвела. И тонкий запах незатейливых жёлтых цветочков пробивался сквозь химозную вонь свежей краски на бортах грузовика и одуряющий аромат рулетов с мясом, которые сержант ухитрился где-то раздобыть, пока отряд новобранцев проходил медосмотр.

Рулеты пришлись весьма кстати, потому что завтрак оставлял желать лучшего и состоял из чая и старых крекеров. А ведь у некоторых оставалась робкая надежда, что в армии кормят лучше, чем в интернате!

Ясинь задумчиво жевал свою порцию и всё пытался вспомнить, на что похож запах цветов на обочине. На мамины духи? Но она не пользовалась ничем таким. От неё всегда пахло мылом и кремом для рук. Или чем-нибудь вкусным.

Не то, чтобы Ясинем овладел приступ тоски по родному дому – просто он предпочитал давать определения всему, с чем сталкивался, объяснять и систематизировать. И поскольку запах цветов был похож на какой-то другой, постольку требовалось вспомнить, на какой. Освежитель в кабинете директора? Пекарня женского интерната через дорогу? Конфеты, которыми угощали на праздничном обеде в день выпуска?..

– По машинам! – закричал заботливый сержант, когда офицеры из медслужбы закончили осмотр последнего паренька.

Ясинь прошёл процедуру первым и даже успел помочь водителю сменить воду в радиаторе и протереть лобовое стекло.

Медосмотр застал их перед самой отправкой в часть – неожиданное, но приятное разнообразие. Опять-таки, утешал тот явный факт, что если и предстоит от чего-нибудь сдохнуть, так уж точно не от какой-нибудь болезни. Внеплановые осмотры – второе достоинство армии, которое не преминул отметить про себя Ясинь. Первым было регулярное посещение душевой.

– Хочешь, сядешь со мной, впереди? – с улыбкой предложила водитель.

Едва начался осмотр и парни разделись, она демонстративно занялась машиной. Как позже сообразил Ясинь, не хотела смотреть, как они хвастаются друг перед другом мускулатурой, татуировками и шрамами.

Ясинь и не ожидал, что девушка примет его помощь – ещё большей неожиданностью стало, когда она указала ему на сиденье рядом с собой. Странно для капрала, отличницы боевой и политической подготовки, судя по значкам над правой грудью… Он ведь новобранец, никто, молокосос – или она всё-таки успела рассмотреть, как он выглядел без рубашки?..

– Сержант, с ребятами поедете, хорошо?

Сержант был только «за». Добытчик рулетов успел стать кумиром отряда – и немудрено, ведь когда-то он вышел из ворот того же интерната, где выросли они сами! Приятный сюрприз, за который можно простить ранний подъём и скудный завтрак.

Забравшись в кабину грузовика, Ясинь с любопытством уставился на игрушку, сидящую у стекла перед рулём. Знакомый крылатый зверёк из старого детского мультика.

– Амулет, – объяснила капрал, захлопывая дверцу. – На удачу.

Ясинь одобрительно кивнул. Хотя он и не верил в волшебство, ему нравилось, когда люди обустраивают свои места. Чувствуешь себя, как будто пришёл в гости.

Грузовик покатил по пустынной дороге. Ни постов, ни перекрёстков – лишь голые поля вокруг. Раньше здесь выращивали пряность для торговцев с других планет – Ясинь вспомнил, что слышал об этом, когда они стояли в пробке перед распределительным пунктом.

Когда торговля прекратилась, разорившиеся фермеры ушли, землю продали за бесценок, один участок выкупило государство, построило там военный завод, и поля остались заброшенными…

– Что это? – Ясинь вздрогнул, когда монотонный убаюкивающий пейзаж нарушило нелепое сооружение, похожее на прожектор.

Громадный аппарат: люди, суетящиеся вокруг, казались мошками.

Повернувшись к водителю, Ясинь заметил, что по другую сторону дороги в поле стоит такой же мега-прожектор.

Капрал проследила за его взглядом, нахмурилась.

– Наверное, учения ПВО, – сказала она и взглянула на наручные часы.

Запищала рация, капрал выслушала, строго ответила «Есть!» и остановила грузовик. Окинув взглядом дорогу впереди, она повернулась к Ясиню и улыбнулась.

– Учения? – спросил он. – Это надолго?

Смех, доносившаяся из кузова, прекратился, и сержант оборвал песню, слова которой всё никак не мог вспомнить.

– Что там? – поинтересовался он.

– Просили постоять, – объяснила водитель. – Что-то случилось. Но я не вижу, что.

По правилам, кабину от кузова должно было отделять затемненное пуленепробиваемое стекло, но его сняли, потому что внутри было душно. Из этого оконца вновь зазвучал смех и сбивчивая интернатская песенка-гимн, которую сержант, к стыду своему, успел позабыть за три года службы.

Ясинь слушал его, улыбался и с трудом сдерживался, чтобы не начать подпевать. Но ему не хотелось отдаляться от капрала – она-то не знала этой песни! Наверное, нужно было начать разговор, но почему-то в голову лезли мысли о пустых полях и о том, что в армии должны хорошо кормить.

Вдруг в кузове стало тихо. А у Ясиня в голове пронеслась неожиданная мысль: «Началось».

Волосы на всём теле встали дыбом, он сильно вспотел и вспомнил, что забыл зайти в уборную перед отправкой. Странное гнетущее ощущение длилось недолго – несколько ударов сердца. Ясиню показалось, что вроде бы стало теплее. Неправильно, ведь он должен был замёрзнуть из-за испарения пота.

Потом раздались стоны. Сзади, из дыры-окошка. Сначала тихо-тихо, как будто все, кто был в кузове, разом недовольно заворчали. И вдруг звук резко пошёл вверх, до взвизга, и превратился в непрекращающийся хоровой вопль. На одной ноте. Сплошной вой – так кричат, когда человек никак себя не контролирует, не помнит себя. Так кричит плоть…

«Не оборачивайся!» – такой была вторая мысль.

Боковым зрением Ясинь уловил движение – капрал медленно повернулась и заглянула в окно. Посидела так немного, рассматривая, как будто это мультики по поливизору. Затем перевела взгляд на Ясиня. У неё было пустое спокойное лицо и мёртвые глаза, словно душу высосали.

Пару минут она сидела абсолютно неподвижно и молчала. И Ясинь подумал, что надо что-то сделать, например, вытащить её из машины. И тут девушка расстегнула кобуру, достала пистолет, приставила к подбородку и выстрелила. Быстрые слаженные движения, как после многократных тренировок.

Сразу запахло порохом, а когда Ясинь понял, что это запах пороха, он сразу начал чувствовать другие запахи – те, что из кузова. Вспомнились мясные пироги и горелая резина.

Не понимая толком, что делает, Ясинь открыл дверцу, вывалился наружу, упал в дорожную пыль и заплакал, как маленький.

Подбежали люди, окружили машину, залезли внутрь.

«Опять! Опять! Да сколько же можно? Разберитесь с мощностью! Мне надоело слушать ваши извинения!» – кричал какой-то человек. Кого-то рвало.

Ясинь услышал, как щёлкнул затвор. Понял, что его сейчас убьют, но не испугался. Это же быстро, когда в затылок. Ничего не почувствуешь.

Кто-то остановил их. И перед тем, как его вырубили мастерским ударом по голове, Ясинь услышал:

– Это везунчик! Нам нужен везунчик!

* * * 01:10 * * *

План был простым, насколько это вообще возможно.

Увы!

Пробиваясь сквозь толпу на платформе, Кукуня с горечью подумал, что Обходчик предусмотрел всё, кроме банальной технической неполадки: что-то поломалось в поезде, шедшем со стороны «Комсомольской», и пассажиров пришлось высадить. Прежде пустынные «Красные Ворота» были заполнены недовольными людьми, а поезда шли с задержкой…

Дед специально выбрал эту станцию: тесные проходы между широченными пилонами и длинные глухие стены перед входом на эскалатор максимально сужали обзор. Бурые и землистые оттенки мрамора добавляли сумрака, так что станция вся была как межвратный простенок. Но что толку, если на платформе битком?

Кукуня мог отменить операцию – достаточно сесть на поезд в сторону «Чистых Прудов» и продолжить так называемые «поиски врага». Смысл их заключался в том, чтобы держать Вишню подальше от настоящих поисков. Унизительное задание, но Кукуня не привык жаловаться.

Он понимал (пожалуй, лучше Обходчика) уровень своих возможностей. Дед и Злата рисковали и надрывались, потому что жили работой. А он каждое утро заново убеждал себя в возможности существования Границы, Слоёв и нор, ведущих в другие миры. И напоминал себе, кто он на самом деле.