Рашит Халилуллин – «Прости меня, мой светлый ангел..» (страница 2)

– Что-то место какое-то знакомое. – Озираясь, проговорил кто-то из ребят.

– А ты что, не узнаешь? – Святослав обернулся.

– Нет. Но, похоже, что мы здесь были.

– Четыре дня назад. Выезжали на убийство – молодая девушка, если это тебе поможет вспомнить.

– А-а-а, теперь вспомнил. Там маньяк какой-то поработал.

– Можно и так сказать. – Святослав нахмурился. – Так, разговоры прекратили. Всем за работу.

Группа моментально прекратила разговоры.

– Ты прямо как начальник. – Одобрительно заметил Борин, наблюдая за ним. – Далеко пойдешь, авторитет имеется.

– Рефлексы. – Пожал в ответ плечами Святослав.

Они молча смотрели на лежащий около массивной, перевернутой садовой скамьи труп мужчины. Рядом вяло возился, отыскивая что-то в потертом старомодном саквояже, пожилой мужчина, в белом халате, обязательном атрибуте всех врачей и почему-то патологоанатомов тоже.

– Приветствую вас, Михаил Соломонович. – Поздоровался с ним Дмитрий Александрович. – Что скажете нам интересного?

– А что сказать? – Грустно ответил мужчина, подняв на них темные с опущенными уголками глаза и характерной грустинкой в глубине. – Спрашивайте – отвечу.

– Что с ним произошло? Когда? Характер повреждений…– Уточнил Дмитрий Александрович.

– Что произошло? Смерть, это как пить дать. Возможная причина смерти – перелом шейного позвонка и повреждения основания черепа. Примерное время смерти – часов шесть – восемь назад. Точнее – после вскрытия.

– Чем его ударили? Орудие убийства нашли? – Деловито поинтересовался кто-то из группы.

– А вот оно. – кивнул Михаил Соломонович головой. – Его никто и не прятал.

– Где? – Непонятливо спросил Дмитрий Александрович. – Не вижу.

– Вот же. – Снова кивнул старый доктор. – Вот эта скамейка причина смерти.

– Это что же? – Растерянно спросил кто-то. – Некто поднял скамейку и ударил его сзади, по голове?

– Ага. – Ответили ему. – Она же неподъемная, попробуй её подними, тяжеленую такую.

– Что-то вы не то говорите, Михаил Соломонович, нельзя человека ударить этой скамейкой по голове.

– Молоды вы еще учить меня. – Сухо отрезал доктор. – Я за свою жизнь столько жмуриков повидал, что вам и не снилось. Если говорю, значит так и есть!!

– Ну-ка, хватить мне тут доктора оскорблять. – Вмешался Святослав. – Все может быть именно так, как он и говорит. Мыслите шире – его могли толкнуть так, что он ударился головой о скамейку, и все. – Он пристально посмотрел на доктора, и видя, что тот несогласно поджал губы, но не возражает, продолжил. – Толкнули, или ударили спереди. Он споткнулся и ударился головой о скамью. Так, доктор?

– Ну примерно что так. – Нехотя проговорил Михаил Соломонович. – Примерно так.

– Тогда все понятно. – Подвел итог Дмитрий Александрович. – Всё, разошлись и работаем.

Святослав подошел к доктору и, взяв его под руку, мягко предложил.

– Михаил Соломонович, отойдемте.

Они отошли недалеко от работающей группы. Солнце пригревало всё сильнее и Святославу стало немного жарко в его куртке. Он расстегнулся и, подняв голову к небу, отрешился от всего, совсем не обращая внимания на стоявшего рядом доктора. Какое-то время царило молчание, прерываемое лишь щебетанием перелетавших с дерева на дерево птиц.

– Так что все-таки произошло? А, Михаил Соломонович? – Неожиданно спросил он.

– Что произошло? – Всполошено вскинулся тот. – Я все рассказал.

– Вы что-то не договариваете. – Мягко поправил его Святослав. – Вы нагородили туману и так ничего не рассказали толком. Не захотели.. Или испугались.. Но чего?

– Да, Славик, от тебя трудно что-либо скрыть. – Михаил Соломонович снял очки и в замешательстве потер переносицу, на которой остался едва заметный след в виде двух маленьких, красных пятнышек. – Можно конечно и рассказать, – произнес он спокойно. – Но дело в том, что ты все равно не поверишь. Может, остановимся на официальной версии? Что его толкнули?

– Михаил Соломонович, рассказывайте, – Святослав улыбнулся. – А я попробую все-таки поверить вам. Я очень давно вас знаю, чтобы подозревать в самом что ни на есть пошлом розыгрыше. Что же все-таки такое произошло, что вы так не хотите об этом говорить?

– Есть вещи, о которых просто не стоит говорить, поверь уж мне, человеку, который повидал достаточно на этом свете. И повидал такого, что вовсе не хотелось бы видеть.

– Хорошо. Это все эмоции, а теперь давайте конкретнее – что вас все-таки смутило.

– Ну хорошо. – Устало произнёс доктор. – Понимаешь, Славик, – Михаил Соломонович подвел Святослава к краю тротуара. – Этот мужчина, когда его ударили, или его что-то ударило, стоял здесь.

– Ого, – присвистнул Святослав. – Отсюда до скамейки метра три будет.

– Примерно так: три метра двадцать сантиметров. Мы замерили. – Доктор оглянулся, убедился, что их никто не слышит и продолжил. – Они стояли напротив друг друга и он в руке сжимал нож, точнее обломок ножа – рукоятку, лезвие мы потом нашли рядом с телом. На его руках были тонкие нитяные перчатки. Тебе это ни о чем не говорит?

– Говорит. Ещё как говорит. – Медленно произнес парень. – Получается, он на кого–то напал?

– Да. И это была женщина.

– Откуда вы это знаете? – Святослав посмотрел на старого доктора.

– Рядом с телом есть следы, женские туфли. Отпечатки не очень отчетливые, но каблучки пропечатались четко. – Доктор помолчал немного и добавил. – И на лезвии есть отпечатки пальцев. И я это увидел.

– А почему вы об этом не сказали Борину?

– И не скажу. – Резко ответил Михаил Соломонович. – Понятно, что на нее напали, и она защищалась. И теперь ей еще нервы будут мотать? И как у нас любят – посадят, «За превышение мер необходимой самообороны»? Если хочешь, вот ты сам и скажешь.

– Да, – Святослав невесело улыбнулся. – Это будет, пожалуй, самая трудная задачка.

Они замолчали, каждый невольно при этом думал о чем-то своем.

– Славик, – проговорил Михаил Соломонович. – Зайди как-нибудь к нам. Мирна о тебе часто спрашивает: Как ты? Что ты? А что я могу ей сказать?

– Хорошо. – Святослав улыбнулся. – На неделе обязательно зайду, передайте тете Мирне, обязательно. Договорились?

– Передам обязательно. – Заулыбался Михаил Соломонович. – И Ирида о тебе постоянно спрашивает.

– Ей привет от меня передавайте.

– Обязательно.

Доктор повернулся, что бы уйти и тут Святослав его снова окликнул.

– Знаете, Михаил Соломонович, я вот подумал – что же это была за женщина, если она так могла ударить взрослого, крепкого мужчину, что он как перышко отлетел на несколько метров. Как она смогла это сделать? Что же это за женщина такая? – Задумчиво повторил он.

Михаил Соломонович остановился и медленно повернулся. Он снял свои очки и неторопливо протер стекла платочком, свисавшим из нагрудного кармана. Надев чистые очки, он оглядел Святослава с ног до головы сквозь сверкнувшие линзы и, не ответив, развернулся и пошел прочь.

Глава 2. Загадки и загадки

Солнце ушло за горизонт и наступил неожиданный для апреля душный вечер. Жара добавляли теплые батареи центрального отопления, хотя их и накрыли сверху каким-то плотным полотном. Святослав продолжал сидеть в кабинете, перебирая бумаги, скопившиеся на столе. За день в помещении сильно накурили и приторно, даже навязчиво, пахло табаком. Продолжая размышлять, он встал и, подойдя к окну, распахнул обе створки настежь, с удовольствием вдыхая начинающий свежеть воздух.

В деле, о котором Святослав продолжал думать, не переставая весь день, продолжали накапливается странности. Непонятная смерть потерпевшего, необычная реакция Штейнмана на вопрос – старый доктор определенно что-то знал и недоговаривал. Это его настойчивое предложение непременно зайти. Странно все это – подумалось ему.

– Днеевский, вы что же решили поработать сверхурочно?

Святослав повернулся от окна на звук негромкого мужского голоса.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. – Поприветствовал он.

– Да бросьте вы эти штучки, Слава. – Стоявший в дверях невысокий, плотного телосложения мужчина недовольно поморщился. – Мы об этом уже говорили.

Он шагнул в комнату и прошел к столу. Обманчиво мягкие черты лица, крупная голова с залысинами – Валерия Игоревича Ромина, с его внешностью, можно было принять за профессора-лингвиста или семейного доктора, но только не за розыскника-профессионала, причем занимавшегося исключительно крайне сложными и запутанными делами.

Но стоило только взглянуть ему в глаза, как все моментально становилось на свои места. Цепкие, проницательные они, казалось, заглядывали тебе в самую глубину души, выворачивая все наизнанку. И, верилось, не было ничего такого, что можно было бы от него скрыть.

– Изучаете материалы? – Ромин бегло просмотрел бумаги, лежащие на столе. – Ну-ну, изучайте. Вот только есть маленькая загвоздка – завтра это дело должны передать мне в отдел.

– Ну что ж – передать так передать. – Святослав остался спокойным.