Рано – Встречная полоса. Воспитанная Любовью (страница 1)
Рано
Встречная полоса. Воспитанная Любовью
Глава
Только время покажет, как сильно я тебя люблю.
Глава 1. Первые искры
Каждая женщина, которую мужчины позже будут называть особенной, неповторимой и даже недосягаемой, когда-то была шестнадцатилетней девчонкой. И свой магнетизм, свою внутреннюю силу мы начинаем тестировать и осознавать задолго до того, как в нашей жизни появляются дорогие автомобили, тайные браки, статус судейского кабинета и запредельная анатомия страсти. Моя личная встречная полоса берет начало там, где я еще совершенно не знала правил игры, но мужчины уже подсознательно подчинялись моему невидимому канону.
Первая вспышка из прошлого переносит меня примерно в седьмой или восьмой класс. В то время моя жизнь была подчинена жесткой дисциплине: я серьезно занималась спортом, и моя школа находилась далеко от дома. Почти все ребята в нашем районе учились в своем дворе, а мы с девчонками из спортивной секции были особенными. Мы постоянно ездили на соревнования, держались обособленно и всегда выделялись — были яркой, заметной командой.
В классе, конечно, тоже были свои лидеры — шумные, активные парни, которые лезли вперед и нравились абсолютно всем девчонкам. Но среди них выделялся один мальчик. Он был полной противоположностью школьным заводилам: тихий, спокойный, невероятно культурный и вежливый. Он никогда нигде не выпирал, зато просто гениально шарил в математике. Из-за этого ребята в классе дали ему забавную кличку — Треугольник. Он никогда не проявлял ни к кому симпатий, держался ровно и казался абсолютно погруженным в свои формулы.
И тут случилось то, что повергло меня в абсолютный шок.
Обычный вечер. Я сижу дома и вдруг слышу стук в дверь. Подхожу, открываю — а на пороге стоит Треугольник. Парень, который жил на другом конце города, рядом со школой, преодолел километры и приехал в мой далекий район. Я замерла на пороге, глядя на него во все глаза:
— Привет... А ты что здесь делаешь?
Он посмотрел на меня своим спокойным, вежливым взглядом и тихо, но уверенно произнес:
— Привет, Рано. Я приехал, чтобы сказать кое-что. Ты мне очень нравишься. Давай дружить?
В моей юной спортивной голове тогда не было ни единой мысли о свиданиях, мальчиках, встречах или романтике. Спортивный режим вытеснял всё остальное. Вместо того чтобы растрогаться, я с легкой девчоночьей ухмылкой рассмеялась прямо ему в лицо:
— Треугольник, ты чего?! Иди домой!
Я просто закрыла перед ним дверь.
Только спустя годы, когда я выросла, я иногда вспоминаю этот вечер. Сейчас, с высоты своего опыта, я понимаю, какой колоссальной, невероятной смелостью должен был обладать этот тихий математик, чтобы вот так, без предупреждения, приехать в чужой район и признаться в чувствах яркой девчонке-спортсменке. Треугольник оказался по-настоящему классным, сильным парнем. И мне до сих пор немного жаль, что я так и не позволила себе узнать его ближе...
Время шло, я взрослела, и в старших классах у нас сложилась удивительная, совершенно нетипичная по тем временам история. Тогда, в десятом и одиннадцатом классе, мальчишки и девчонки в нашей школе обычно держались обособленно и парами за партами практически не сидели. Но мы с моим Одноклассником сидели вместе. Учителя, глядя на наш неразлучный тандем, часто добродушно шутили: «Ну, вы двое точно поженитесь, вот увидите!». Мы лишь смущённо улыбались в ответ.
Нам было невероятно комфортно вдвоём. Наша школьная жизнь была выверена до минут. Каждое утро начиналось со звонка по домашнему телефону — мой верный Одноклассник звонил мне и говорил: «Я выхожу из дома». Мы встречались на нашей остановке и вместе шли в школу. Сидели за одной партой, нам безумно нравилось проводить время вместе, бесконечно болтать, шутить, писать лекции наперегонки, я часто заходила к нему в гости. Для меня это была идеальная, чистая и нерушимая дружба. Я воспринимала его исключительно как близкого друга и доверяла ему как самой себе.
И, как это часто бывает у девчонок, я взахлёб обсуждала с ним свою личную жизнь. Я рассказывала Однокласснику обо всех мальчиках, которые мне нравились, делилась переживаниями и даже умудрялась с кем-то встречаться, пока он молча и преданно находился рядом. Мне и в голову не могло прийти, что за его дружеской улыбкой скрывается что-то большее.
Иллюзия разбилась прямо перед выпускным балом.
Заканчивался учебный год, школьные дни таяли, а вместе с ними подходил к концу и этот важный этап моей жизни. Меня ждал скорый отъезд, и мы оба понимали, что наша привычная история близится к финалу. Именно в этот момент, на пороге расставания, Одноклассник посмотрел на меня совершенно другим, взрослым и полным затаённой боли взглядом. И тихо признался, что все эти годы... был отчаянно влюблен в меня.
Для меня это стало громом среди ясного неба. Абсолютным, сокрушительным шоком.
— Но почему? — растерянно лепетала я. — Почему ты молчал? Мы же всегда были вместе!
Он лишь горько усмехнулся и произнёс фразу, которая навсегда врезалась в мою память:
— Рано, ты всегда выбирала не меня...
Я стояла и не знала, что ответить. Это было такое откровение! Ведь нам было так хорошо вместе, он мне действительно очень нравился. И внутри меня закрутился вихрь безответных вопросов: Господи, ну почему он не сказал мне об этом раньше? Почему не сделал один уверенный мужской шаг, не признался, что я тоже ему нравлюсь и он хочет со мной встречаться? Мужское молчание лишило нас шанса на совсем другую, возможно, сказочную историю. Но именно тогда, на пороге взрослой жизни, я впервые осознала, каково это — обладать невидимой, магнетической силой, которая способна годами удерживать мужчину рядом...
Я мусульманка по рождению, и моё редкое восточное имя Рано всегда несло в себе шлейф древних традиций. Отец с детства говорил мне, что это имя означает самый прекрасный, изящный цветок, которым невозможно не восхищаться. С этим ощущением себя как редкого, гордого цветка я и росла. Но родилась и выросла я в России, полностью впитав в себя русскую культуру. Мой внутренний духовный компас с детства формировался под незыблемым, теплым влиянием моей дорогой бабушки. Её звали Любовь. Она всецело заботилась о моем воспитании, держала меня в строгости и закладывала тот самый внутренний стержень, на котором я стою по сей день. Именно с её подачи, уже в подростковом возрасте, надо мной был совершен осознанный обряд крещения. Во мне удивительным образом соединились две разные, мощные культуры. Я никогда не могла и не хотела отказываться ни от одной из них — внутри меня всегда жили и поддерживали меня обе эти силы, обе эти опоры. Но в пятнадцать лет восточные корни напомнили о себе самым неожиданным образом. В нашем доме прозвучал первый, по-настоящему взрослый звоночек. В гости к нам зашел старый друг семьи. Увидев меня — юную, расцветающую девушку, — он внимательно посмотрел на маму и деловито произнес: «Слушай, а Рано-то у тебя уже невеста на выданье! У меня на примете есть один потрясающий джигит, настоящий красавец восточных кровей. Давай я пришлю его к вам свататься? Пусть познакомятся, а там подумаете над этой темой».
Для меня это звучало как абсолютная дикость. В пятнадцать лет мы, современные девчонки, проявляли симпатию совершенно иначе — через записки, взгляды на дискотеках и робкие прогулки. А тут — настоящее, намеренное сватовство!
В один из вечеров я беззаботно гуляла с подругой возле дома, как вдруг меня позвала мама. Взволнованным голосом она сообщила, что меня внизу ждет тот самый парень. Жених. Мое сердце ушло в пятки. Я безумно разволновалась и была абсолютно, тотально не готова к этой серьезности. На ватных ногах я вышла во двор.
Он стоял у подъезда. Статный, невероятно красивый мужчина восточной наружности, одетый в строгое черное пальто. Он явно был старше меня, транслировал взрослую, уверенную мужскую силу, а в руках держал одну большую, безупречную алую розу. Он сделал шаг навстречу и преподнес этот цветок мне. Но внутри меня поднялась такая буря паники и девичьего смущения, что я просто... развернулась и убежала. Сбежала прямо посреди свидания.
Конечно, в восточных семьях союзы создаются рано, но я тогда была слишком далека от этого. Из того сватовства ничего не вышло. И только сейчас, спустя годы, листая страницы своего «Архива», я с легкой улыбкой думаю: «Боже мой, какая же я была глупышка! Мне бы сейчас этого офигенного красавца в черном пальто с алой розой...»
Но самым удивительным откровением того периода стал мой самый первый в жизни поцелуй. На удивление, он вообще не был связан с какой-то девичьей влюбленностью. Тот парень, с которым это случилось, вовсе не был мальчиком, в которого я была тайно влюблена. Всё произошло на чистом драйве в спортивном лагере, куда мы регулярно ездили на сборы. Это был огромный бурлящий мир, где тренировались команды девчонок и команды парней.
В один из теплых лагерных вечеров возле нашего деревянного домика, где мы жили впятером с девчонками, крутился один парень. Он был очень симпатичным и стильным — постоянно носил крутые бейсбольные кепки, которые ему безумно шли. Мы сидели на крылечке, игриво беседовали, шутили, и в какой-то момент этот парень устроил нам самый настоящий, дерзкий мальчишеский вызов. Он начал полушутя намекать, что прямо сейчас готов подарить поцелуй любой из нас, кто осмелится сделать шаг навстречу.