Рамзан Саматов – Путь Воина (страница 1)
Путь Воина
Рамзан Саматов
Галина Зайнуллина
Сергей Ким
© Рамзан Саматов, 2022
ISBN 978-5-4493-9876-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
«Трус. Патологический трус. А ещё командир называется!» – Виктор презрительно сплюнул в сторону командира взвода, который лежал на самом дне воронки и при каждом звуке взрыва испуганно жался к земле, прикрыв голову ладонями. Между тем бомбы уже несколько минут как рвались на таком отдалении, что осколки даже при большом желании не смогли бы долететь до них. Виктор перевернулся на спину и, заложив руки за голову, стал смотреть в небо. Тем более что подать команду «отбой воздушной тревоги» некому. Так что трус ещё не скоро очухается.
Это небо лета сорок третьего года ничем не отличается от неба других дней, за исключением того, что несколько минут назад с него на головы курсантского батальона сыпались смертоносные бомбы. А теперь такое чистое безоблачное голубое небо, будто и нет войны. На Викторе вовсе не пропахшая потом и гарью курсантская гимнастёрка, а его любимая, в голубую полоску, рубашка с засученными рукавами, на ногах – лёгкие парусиновые туфли. Лежит он сейчас на пляже у водной станции «Динамо». Кругом тишина, только слышны отдалённые звуки машин, гудки, разговоры людей. Вон кто-то, кажется, зовёт его…
– Кошелев! Ты чего разлёгся, как на пляже?
Чёрт! Это, оказывается, лейтенант зовёт со дна воронки.
– Самолёты улетели?
– Давно! А вы не заметили, товарищ лейтенант? – спросил насмешливо Виктор.
– Да тут… Это… Меня землёй присыпало…
Лейтенант встал и начал отряхивать гимнастёрку.
Постепенно к нему возвращались присущие ему надменность и позёрство. Он поправил портупею, похлопал по кобуре с пистолетом, снял и снова надел фуражку.
– Товарищ курсант! Встать! Подайте команду взводу – отбой воздушной тревоги! Строиться у дороги! Командирам отделений проверить личный состав и доложить о потерях! – приказал лейтенант визгливым голосом. – У меня голоса нет. Пыль забилась.
«Совесть у тебя забилась, а не пыль», – подумал Виктор. Он поднялся к краю большой рваной воронки, куда они спрыгнули с лейтенантом во время бомбёжки, и зычным голосом повторил команду. Под внезапную бомбёжку они со взводом попали, когда возвращались с подмосковного полигона. Скоро предстоят выпускные экзамены, и наконец-то на фронт…
Но, похоже, нескольким курсантам это уже не грозит. По докладам получается, что для четверых война уже закончилась. Одного из них даже не смогли найти, только по разорванному курсантскому планшету и опознали – прямое попадание. Трое с тяжёлыми ранениями, один контуженый и десять легкораненых. Подай лейтенант команду своевременно, удалось бы избежать таких потерь. Вместо этого он первым спрыгнул на дно воронки и лежал там, всхлипывая с причитаниями. Правда, видел это только курсант Кошелев. После возвращения в расположение училища командир взвода, помня о своём позорном поведении во время бомбёжки, стал придираться к Виктору. Регулярно делал замечания то за опоздание в строй, то за «неправильно» заправленную кровать, то за расстёгнутый воротник, то за успеваемость… Всячески пытался найти повод для наказания.
Вскоре произошёл инцидент, сильно повлиявший на дальнейшую судьбу Кошелева. После занятий, практически – подготовки к выпускным экзаменам, Виктор зашёл в медпункт. Во время той злополучной бомбёжки он повредил голень правой ноги. Получил небольшую царапину, которая некстати загноилась. Хотел, чтобы медсестричка посмотрела и сделала перевязку. Знать не знал, что на эту медсестру имел виды командир взвода. Видимо, на то самое время у него было назначено свидание. Кошелев только вышел из медпункта, как лейтенант буквально набросился на него – подскочил, сверля глазами.
– Ты что здесь делаешь, курсант? Почему не в казарме?
– Я на перевязку приходил, товарищ лейтенант.
– Кто разрешил покинуть расположение? Знаю я ваши перевязки! К Валечке решил подкатить, да?
Лейтенант схватил курсанта за грудки и прижал к стене, дыша перегаром. От возмущения Виктор с силой оттолкнул командира. Тот, зацепившись каблуком за кочку, полетел кубарем в траву.
– Что-о?! На командира руку поднял? Да я тебя под трибунал! Я тебя сгною! – некрасиво визжал лейтенант, пытаясь подняться.
Глава 1. Штрафник
Виктор ехал в теплушке вместе с такими же штрафниками на фронт, вновь и вновь прокручивая в голове сложившуюся ситуацию. Он пригорюнился, но духом не пал. Где наша не пропадала! В теплушке кроме него было ещё человек двадцать пять. Сопровождал их старший лейтенант с тремя красноармейцами. Перед посадкой предупредил, что в случае побега – расстрел. После этого больше не показывался всю дорогу. Лишь однажды вмешался, когда к Виктору привязались двое из числа уголовников за место на нарах.
– Брысь отсюда, воин! Мы тут будем ехать с корешами. Тебе вон на третьем ярусе место освободили.
– С чего это вдруг? Мне и самому нравится это место. Тем более уже сутки еду…
– Нам нужен этот угол. Сейчас ещё один кент подтянется. Займёт твоё место. Давай, давай! Собирай манатки!
Видимо, уголовники решили обособиться в этом углу или что-то затевали. Но Виктор был не робкого десятка. Увидев, какой оборот принимает дело, даже не вставая с нар, врезал ногой в грудь склонившегося над ним наглеца. Тот улетел на нижние нары в противоположном углу. Второй выхватил из рукава нож, но был перехвачен штрафником со второго яруса. Он крепко схватил уголовника за запястье, не давая пошевелиться. Затем аккуратно забрал нож.
– Не балуй! – добродушно сказал он. Это был крепкий, деревенского вида мужик. Не сказав больше ни слова, отвернулся и снова засопел.
– Ну, ты не жилец, воин! – пригрозил Виктору уголовник, оставшийся без ножа. – Мы с тобой ещё посчитаемся.
Потом повернулся к мужику и прорычал:
– Эй ты, фраер! Отдай перо!
Штрафник даже не повернулся – вот железные нервы! Лишь буркнул:
– Отдам, как доедем до места…
Об этом происшествии узнал старлей. Видимо, был тёртый калач. Он не стал устраивать разборки, а просто подозвал к себе главного среди уголовников.
– Так, Шустрый, назначаю тебя охранником Кошелева. На всём пути следования эшелона. Если с ним что-нибудь случится, то первым шлёпну тебя, а затем остальных твоих корешей за попытку к бегству. Все присутствующие здесь это подтвердят! Так что забудьте уголовные замашки и приготовьтесь искупить свою вину кровью на поле боя! Понятно я изъясняюсь?
– Понял, гражданин начальник!
После этого разговора уголовники больше не приставали к Виктору, и штрафники благополучно продолжили путь. Он всю дорогу отсыпался, радуясь, что ситуация с командиром взвода обернулась таким образом. Беседа с «особистом» вышла жёсткая. Налицо нападение на командира. От трибунала может спасти только чудо. На его счастье, начальник училища, учитывая отличные характеристики и успехи в учебе, своим приказом направил его в штрафную роту. На фронт. Пусть в качестве рядового красноармейца, зато воевать.
На станции их встретила группа военных. Старший среди них был капитан – высокого роста, сухощавый, с жилистыми загорелыми руками и обветренным лицом. В нём чувствовалась большая физическая сила. Он имел привычку разминать, потирая, левую кисть, одна щека непроизвольно дергалась во время разговора – последствия ранения и контузии. Голос звучал сипло – видимо, надорвал голосовые связки от постоянного крика на поле боя.
– Товарищи бойцы! Вы прибыли во вверенную мне отдельную штрафную роту в качестве пополнения. Нам предстоит совместно идти в бой. Мы – отдельная боевая единица для выполнения особых заданий командования. Имейте в виду, что моя рука не дрогнет, если кто струсит в бою. И пули в спину я не боюсь. Есть кому прикрыть. Так что хотите вы или нет, но судьба распорядилась воевать вместе. Я ваш командир, потому для вас теперь бог, царь, пахан и мамка родная в одном лице. Вопросы есть?
– Когда кормить будут, гражданин начальник? – выкрикнул кто-то из прибывших.
– Во-первых, здесь нет «гражданина начальника». Обращаться ко мне «товарищ капитан». Есть постоянный состав роты – это ваши командиры, а есть переменный состав – то есть вы, товарищи бойцы! Во-вторых, после прибытия в расположение роты вас отведут на помывку, проверят на наличие вшей, выдадут обмундирование. А затем будет готов ужин – покормят. Ещё вопросы?
На фронте было некоторое затишье, и поэтому Виктор вместе со своим новыми боевыми товарищами целую неделю просидел в окопах, прежде чем отправили в первый бой. Ему здесь даже понравилось. Командир – отличный мужик, зря не орёт, не придирается. Полевая кухня кормит лучше, чем в училище.
Свой первый бой Виктор запомнил на всю жизнь. Роте предстояло взять безымянную высоту на пути продвижения полка. Эту высоту подразделения пехотного полка штурмовали дважды, но результат был плачевный. Так что у штрафной роты имелось мало шансов взять укреплённую высоту. Тем не менее задача поставлена – надо выполнять. Командир роты построил всех перед боем и сказал:
– Товарищи красноармейцы! Поставленную командованием задачу о взятии высоты необходимо выполнить! Некоторые из вас идут в бой впервые. И поэтому главное для вас – делать, как я, не отставать, не трусить. Бегу я – бежите и вы; упал – падаете, но ползёте вперёд. Скоро начнётся артподготовка. С её началом мы должны как можно ближе придвинуться к окопам. После прекращения огня артиллерии по моей команде все поднимаются и бегут! Вперёд, а не назад! Кроме пушек, другой поддержки у нас не будет!