Рамона Грей – Ботаник (страница 6)

— Я не в настроении слушать очередную историю о том, как ты довел Сару до такого сильного оргазма, что она потеряла сознание.

Роб рассмеялся.

— Я пытаюсь втолковать, что секс — это как любой другой навык. Чтобы стать лучше, нужно практиковаться и работать над ним. А иногда даже этого мало.

— Отлично, — фыркнул я. — Очень полезно. Спасибо, Роб.

— Когда я занимался сексом в колледже, у меня это ужасно получалось, — признался Роб. — Только я этого не знал, потому что слишком глубоко сидел в собственной заднице, поздравляя себя с тем, что у меня так хорошо получается заставлять дамочек кончать. Но угадай, черт возьми, что? Те красотки, все как одна симулировали свои оргазмы.

— Они тебе это сами сказали? — не поверил я.

Роб покачал головой.

— Нет, но после того, как я встретил Е Чжун и понял, как на самом деле кончают женщины, догадаться было несложно.

— Кто такая Е Чжун? — поинтересовался я.

— Моя девушка из колледжа. Она была первой женщиной, которая без стеснения показывала мне, что ей нравится в постели, и учила, как ее возбудить. Если бы не она, я бы до сих пор продолжал ошибочно думать, что одариваю дам фантастическим трахом.

— Серьезно? — недоверчиво спросил я.

— Да. — Роб торжествующе посмотрел на меня. — Тебе нужно найти свою Е Чжун, друг мой. Она научит тебя всему, что нужно знать, и ты сможешь поразить Айрис в постели, а потом быстро осуществишь свою мечту — счастливо женишься на Айрис Дженкинс.

Я густо покраснел.

— Я не хочу жениться на Айрис.

— Чушь собачья, — отмахнулся Роб. — У тебя наверняка есть папка, полная идей для вашей свадьбы, и ты каждую ночь репетируешь свое предложение Айрис.

— Заткнись, придурок, — пробурчал я.

Роб рассмеялся и похлопал меня по спине.

— Тебе нужно найти ту, что научит тебя искусству секса. Серьезно, чувак. Тебе почти тридцать, а ты трахнул женщину всего шесть раз. Это неправильно. Чертовски неправильно.

— Эй, может, будешь говорить еще громче? — раздосадовано предложил я. — Не думаю, что весь паб слышал про мою жалкую сексуальную жизнь.

Роб только пожал плечами.

— Я знаю, что тебе трудно общаться с женщинами из-за твоей травмы…

— Потому что я стесняюсь, — громко воскликнул я. — Господи, Роб, я не травмирован.

— Ладно, ладно, — не стал дальше спорить Роб, — потому что ты стесняешься, но вот в чем дело — ты симпатичный парень. Тебе не составит труда найти красотку, которая тебя трахнет. Черт, дамы постоянно пристают к тебе в Садах. Я лично в этом убедился. Если ты зарегистрируешься в приложении для знакомств, гарантирую, быстро найдешь женщину, которая научит тебя трахаться.

Я печально покачал головой.

— Не могу. Даже просто мысль признаться им в том, что я… Я не могу, Роб.

— Можешь. Поначалу будет трудно, и, возможно, возникнет неловкость, но помни о своей конечной цели.

В словах Роба был определенный смысл, но причина не только в моей робости или в психологической травме от первого сексуального опыта с Лори. Я не хотел трахаться ни с кем, кроме Айрис. Меня не интересовала ни одна женщина, кроме Айрис, с тех пор как я впервые увидел ее в Садах с дедушкой.

Переспать с другой женщиной казалось невозможным, а переспать с Айрис, когда я, по словам Лори, ужасно трахаюсь, вообще нереально.

Я скорее умру стариком со зверским и болезненным вывихом запястья от мастурбации, чем признаюсь Айрис, что отвратительно занимаюсь сексом.

Я отхлебнул почти половину своего теплого пива, морщась от его мерзкого вкуса.

— Спасибо за совет, но в любом случае я не могу просить какую-то женщину учить меня трахаться.

— Можешь, — Роб был неумолим, — ты просто твердишь, что не можешь, потому что боишься…

— Хватит, — прорычал я с неподдельным гневом в голосе. — Я не хочу больше говорить об этом, и если ты продолжишь поднимать эту тему, уйду.

Роб ничего не ответил, и я почувствовал себя виноватым.

— Черт. Прости меня, приятель. Я не должен был выходить из себя.

Роб сжал мое плечо.

— Все в порядке. Не стоило мне так на тебя наседать.

— Это не оправдание моего дерьмового поведения, но сегодня днем я узнал, что мы не получили грант на реализацию общественных инициатив.

Роб приостановился с пивом на полпути ко рту.

— То есть «Сады» закроют?

Я кивнул, ковыряя этикетку на бутылке пива.

— Мы подали заявку на правительственный грант, но там куча бюрократических проволочек, которые нужно преодолеть. Только через полгода станет известно, дадут ли нам грант, и даже если дадут, все равно, если не случится чуда и мы не соберем достаточно частных пожертвований, у нас закончатся деньги и мы закроемся через пару месяцев.

— Вот черт, — выругался Роб. — Мне жаль, приятель.

— Мне тоже. — Я допил свое пиво. — Извини, я сегодня совсем расклеился.

— Эй, я все понимаю, просто дерьмовый день, — заверил Роб. Он допил свое пиво и помахал бармену, чтобы оплатить наш счет. — Почему бы тебе не зайти ненадолго к нам домой? Сара сказала, что готовит свой знаменитый морковный торт. Ты заслуживаешь кусочек-другой.

Я вспомнил полдюжины печений, съеденных за последние двадцать четыре часа, и покачал головой.

— Спасибо, но я, пожалуй, пойду домой.

Айрис

— Оливия? Где ты? — Я закрыла дверь в пансион моей лучшей подруги.

— На кухне! — Прокричала Оливия.

Прихрамывая, я доковыляла до кухни, опустилась на стул у острова и положила на гладкую гранитную поверхность коробку, которую держала в руках.

— Привет, красавица. Почему ты хромаешь? — Оливия стояла у стойки с тарелкой булочек. У меня сразу же потекли слюнки.

— Потянула связку в паху, — призналась я.

— Как?

— Я расскажу тебе всю историю, если позволишь украсть одну из этих аппетитных булочек, — хитро улыбаясь предложила я.

Она засмеялась и протянула мне булочку на блюдце, прежде чем налить стакан воды.

— Что в коробке?

— Это для тебя, — сообщила я радостно.

— О, правда?

В кухню вошел высокий темноволосый мужчина, держа на спине сына Оливии Лютера.

— Лив, мы уходим. Ты уверена, что не хочешь пойти с нами?

— Привет, Айрис! — Лютер помахал мне рукой. — Бен сегодня ведет меня на выставку пауков в музее. Хочешь пойти с нами?

Я вздрогнула.

— Спасибо, малыш, но нет. Пауки отвратительны. Привет, Бен.

— Привет, Айрис. — Бен улыбнулся мне, когда Лютер соскользнул с его спины и приземлился на пол.