Рамо Бин Ях – СОСНОВЫЙ БОР ПИНТЮШЕТ (страница 2)

Существо подняло руку. Над его ладонью вспыхнула тонкая полупрозрачная плоскость, похожая на стекло из голубого тумана. На ней возникли какие-то знаки: не буквы, не цифры, а текучие символы, которые постоянно перестраивались.

Потом изображение изменилось. Егор увидел карту — не Земли, а, видимо, космоса. Точки, линии, спирали. Одна яркая нить обрывалась и уходила в сторону. Внутри головы у него возникли образы, настолько быстрые и яркие, что он едва удержался на ногах: беззвёздная пустота, туманности, светящиеся кольца вокруг планет, чёрное пространство, пронизанное маршрутами, словно дорогами.

Он отшатнулся.

— Стойте... Я не успеваю.

Существо опустило руку. Образы исчезли.

Прости. Различие восприятия.

Вот тут Егор окончательно понял, что всё это не галлюцинация. Галлюцинации не извиняются.

Он заметил, что возле правой стороны корабля в земле торчит что-то вроде тонкого стержня, наполовину ушедшего в мох. От него расходились короткие голубые искры.

— Это и есть поломка?

Существо повернуло голову.

Один из внешних узлов нестабилен. Он связан с полем поверхности.

— Я ничего не понял.

На этот раз в голове мелькнул образ попроще: круг, линия, разрыв, потом — рука, вставляющая что-то на место.

— А. То есть... это можно починить?

Да. Нужна физическая коррекция. Наши инструменты не могут подойти к зоне искажения без сбоя. Биологическая структура твоего типа — может.

Егор уставился на него.

— Вы сейчас просите меня залезть к вашей штуке и поправить её?

Да. Осторожно.

— Вы понимаете, насколько это звучит безумно?

Если бы существо умело улыбаться, оно, наверное, улыбнулось бы.

Да.

Егор медленно выдохнул. Руки слегка дрожали, но вместе со страхом в нём разгоралось что-то другое — то самое, из-за чего люди в детстве лезут на чердаки, открывают заброшенные двери и бегут смотреть на упавший метеорит. Он подошёл ближе к кораблю.

Вблизи корпус оказался не гладким, как казалось сначала, а покрытым тончайшим узором из пересекающихся линий. Они были почти невидимы, пока по ним не проходил свет. От поверхности шло сухое тепло. Волосы на руках у Егора приподнялись.

Стержень торчал под углом, и рядом с ним в корпусе зияла узкая щель, откуда вырывались слабые искристые разряды. Егор присел на корточки.

— И что мне делать?

Существо встало рядом, но не слишком близко.

Возьмись за узел у основания. Поверни по направлению…

В голове у Егора возникло ясное ощущение движения — поворот, нажатие, фиксация.

— Если меня ударит током?

Я снижу напряжение.

— Звучит обнадёживающе.

Он потянулся к стержню. На ощупь тот оказался не металлическим, а неожиданно тёплым, почти живым, с лёгкой вибрацией внутри. Пальцы тут же закололо, но терпимо. Егор сжал сильнее, повернул, как было показано. Сначала ничего не происходило, потом стержень вдруг пошёл легче, словно встал на своё место. Из щели вырвался яркий голубой свет, кольнул в глаза.

— Чёрт!

Ещё немного.

Егор нажал глубже.

Раздался низкий протяжный тон, от которого задрожала земля. По корпусу корабля сразу пробежали широкие световые кольца. Голубые линии снизу стали ярче, почти белыми. Воздух наполнился запахом озона.

Егор отдёрнул руку и упал на спину прямо в мох.

Несколько секунд ничего не было видно, кроме расплывчатого света над собой. Потом зрение вернулось. Инопланетянин всё ещё стоял рядом.

Стабилизация завершена, — прозвучало в голове.

Егор нервно рассмеялся.

— Ну отлично. Я, кажется, только что починил космический корабль в сосновом бору.

Да.

— И никто ведь не поверит.

Вероятно.

Два других существа приблизились. Одно держало в руках — если это можно было назвать руками — небольшой предмет размером с еловую шишку. Он был прозрачным и внутри переливался крошечными искрами света, как замёрзшая капля северного сияния.

Первое существо протянуло предмет Егору.

Знак благодарности.

Он осторожно взял его. Вещица была неожиданно тяжёлой и прохладной.

— Это что?

Память, закреплённая в форме. Ты не сможешь использовать её так, как мы. Но она сохранит факт встречи. Для тебя.

Егор хотел спросить ещё сотню вещей. Откуда они, сколько им лет, есть ли ещё такие корабли, почему именно Пинтюшет, знают ли они, что у нас на Земле творится, есть ли жизнь везде или только местами. Но в этот момент корабль начал менять звук — гул стал выше и чище, будто внутри настраивали гигантский музыкальный инструмент.

Существо посмотрело на него своими огромными блестящими глазами.

Нам нужно уходить.

— Я ещё увижу вас?

Долгая пауза.

Вероятность мала. Но не нулевая.

Потом оно добавило:

Смотри на небо в те ночи, когда лес молчит.

Все трое отошли к аппарату. В его боку беззвучно открылся проём — не дверь, а скорее тёмный разрез в пространстве. Они вошли внутрь, и проём тут же исчез, затянулся гладкой поверхностью.

Голубой свет под днищем стал ярче. Хвоя на земле закружилась, тонкие сухие ветки потянуло вверх. Егор прикрыл лицо локтем. Корабль поднялся без рывка, будто потерял вес. Ни дыма, ни огня — только усиливающийся бело-голубой ореол и дрожь в воздухе, словно над раскалённым асфальтом.

Через секунду аппарат рванул вверх так стремительно, что глаз не успел проследить движение. В небе вспыхнула короткая точка — и исчезла.

Тишина вернулась не сразу.

Сначала Егор слышал только звон в ушах. Потом — далёкий ветер. Потом где-то снова закричала птица. Лес осторожно оживал, будто проверял, можно ли уже продолжать быть обычным лесом.

Он поднялся с мха, отряхнул джинсы и оглядел поляну.

Кольцо примятой земли осталось. На сосновой коре по-прежнему блестела вытекшая смола. Воздух всё ещё пах озоном. А в ладони у него лежал тот самый прозрачный предмет, внутри которого медленно, как снежинки в воде, двигались крошечные огни.