Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 96)
– А вдруг мы тут что-нибудь натворим?
– Приеду – буду ругаться.
– Сильно? – пискнула фрейлина.
– Сильно.
Массивный блок с характерным звуком отошел в сторону.
– Очень-очень?
– Очень-очень.
– А мы успеем убежать? – донеслось из глубины дома.
– Вряд ли.
Каменная дверь начала возвращаться на свое место.
– А если будем бежать очень быстро?
– Это не поможет.
– А если мы побежим в разные стороны?
Дверь закрылась. По верхушкам деревьев пробежал легкий ветерок. Со стороны океана на ясное небо надвигались грозовые тучи.
Глава 8
Всю оставшуюся ночь Изабелла чувствовала себя хуже некуда. Она извертелась так, что кровать к утру, казалось, должна была протереться насквозь.
Зорро организовал девушкам прием ванны и быстро ушел в надвигающуюся грозу, оставив Изабеллу в совершенно смятенном состоянии. Она не находила себе места от терзавшей ее мысли о том, что она лежала в блаженном тепле и уюте, освобожденная от каких бы то ни было обязательств и предоставленная самой себе и своим самым близким людям, а он, развлекавший их высокопоставленное общество и не спавший три дня, в это же время ехал на загнанном коне в холодный проливной дождь и свистящий ураган.
– Хватит елозить! – то и дело одергивала ее Керолайн, тщетно пытаясь намылить голову своей принцессы.
Однако эти окрики имели краткосрочное воздействие, потому что уже через несколько секунд Изабелла вновь начинала наматывать взъерошенные волосы на тонкие пальцы.
За стенами неприступного каменного дома царствовала настоящая буря. Это подтвердила и Кери, на минуту отлучившаяся в спальню за халатами и подбежавшая к главной двери, напуганная звуками разбушевавшейся природы.
А он был там. Один. Такой уставший…
Изабелла почувствовала тянущую пустоту глубоко внутри.
Куда ему понадобилось уехать? Почему нельзя было переждать хотя бы эту ночь в теплом доме? Мог ли его уход быть связан с тем самым его заокеанским другом, который имел доступ ко дворцу в Англии? А вдруг это все опять из-за нее? Может, Зорро не успел вчера отдать ее письмо, пока она была на встрече с мамой и сэром Ричардом, и поехал делать это сегодня?
Она судорожно перевернулась на другой бок и свесила с кровати обе руки.
Ее вчерашняя встреча сейчас казалась ей плодом ее фантазии. Но ведь она точно знала, что это не могло быть сном. Так неужели она, действительно, видела свою маму? Да если бы ей сказали о том, что она встретит на этой земле свою настоящую семью, она бы сошла с ума еще на корабле по пути в Калифорнию.
Но этого не допустили. Этот деловой товарищ Зорро. Который нашел ее спустя столько лет.
Кто он такой? Откуда он мог знать ее? Как он нашел ее и почему вообще взялся искать? Кто мог помнить ее с детства и потратить столько сил и времени на то, чтобы вернуть домой? Кто мог встретиться с британскими монархами и убедить в том, что им следует отпустить ее? Кто обеспечил ей начало ее новой жизни здесь, на настоящей родине под непрестанным вниманием и защитой Зорро, в чьи руки и под чье покровительство она попала с первых же минут пребывания на этой земле? Чем они могли быть столь обязаны друг другу? Что за величину являла собой эта загадочная личность, которой был обязан сам Зорро? Одна только мысль о том, что Зорро мог быть кому-то обязан, вызывала у Изабеллы благоговейный трепет перед этим человеком. Какое же влияние тогда должен был он иметь? Какое место занимать? Сколько у него было средств, возможностей и связей, если одной из них являлся Зорро?
Зорро… Чем серьезнее и тяжелее было ее положение, тем сильнее он выводил ее из равновесия, вытряхивая очередной сгусток эмоций, привычно загнанный в самую глубь сознания. От него ничего невозможно было скрыть. Он смог сломать ее годами заученное поведение королевской дочери, требовавшее ледяного спокойствия и невозмутимости при любых обстоятельствах. Он доставал из нее все ее страхи и тревоги. В его руках и под взглядом его зеленых глаз она раскрывалась словно книга, в которой он читал все мысли и чувства.
Но ни разу за все это время он не сделал так, чтобы ее переживания вышли за рамки их общения. Все, что он находил в ней и умело вытаскивал из самой потаенной темницы ее сознания, оставалось только между ними. Он встал непреодолимой стеной между ее внутренним миром и миром, в который она попала. Он все принимал на себя.
А сегодня была кульминация. Никогда еще она с ним так себя не вела. Изабелла не могла даже вообразить, что такое поведение было возможным. Она не узнавала саму себя. Ей казалось, что ее подменили. Девушка холодела от одних только воспоминаний о собственных словах, брошенных в его адрес. Она дошла до того, что умудрилась влезть в его личную жизнь. Это было просто немыслимо.
Но он ни на секунду не вышел из себя, не повысил на нее голос, не сменил взгляд, не ужесточил движения. Он все позволял ей.
– Кери… – слабо позвала Изабелла.
Из соседней комнаты послышалось что-то нечленораздельное. Керолайн зашла в свою спальню только через час после подруги, успев за это время, в числе прочего, приготовить Рикардо "легкий" ужин, почитать книжку, уложить спать и спеть на ночь колыбельную.
Позвать погромче и разбудить фрейлину Изабелле не позволила и без того истерзавшая ей всю душу совесть. Она скреблась так, что, казалось, должна была быть слышна даже из соседнего помещения, и если бы Кери не заснула практически на ходу, едва успев положить голову на подушку, то она всенепременно заинтересовалась бы страшными звуками, доносящимися со стороны кровати ее ненаглядной принцессы.
Девушка закрыла глаза.
Если бы только он вернулся. Хоть на несколько минут. Она без раздумий упала бы ему на грудь и призналась во всех своих смертных грехах. А потом что-нибудь почитала ему, рассказала, приготовила, в конце концов. Ведь ее наставником была сама Керолайн Лайт, непревзойденное кулинарное мастерство которой было признано не только вечно страждущим Линаресом, но и всем английским двором.
О, если бы он пришел… Она бросилась бы выполнить любое его желание с не меньшим рвением, чем Кери, расцветавшая от каждой новой прихоти своего Рикардо, словно он осыпал ее мехами и бриллиантами, а не выдавал очередные фантазии избалованного женским вниманием сердцееда. Она сделала бы для него все, что угодно.
Но его не было. И она не знала, когда он вернется. Даже он сам не дал более-менее определенного ответа.
Изабелла почти полностью вылезла из кровати, уронив на мягкий ковер гриву иссиня-черных волос. Это было сродни медленной и мучительной пытки. Только
"Надо обо всем рассказать Рикардо", – внезапно мелькнуло в голове.
Эта мысль сверкнула словно путеводная звезда. Подруге Изабелла и так собиралась рассказать настоящий ход событий, но осознание того, что в эту проблему можно посвятить брата, внезапно сняло с ее плеч несколько увесистых каменных глыб.
Это будет первое, что она сделает, как только проснется!
Девушка забралась обратно под одеяло, чувствуя первые признаки облегчения. Она обо всем расскажет Рикардо и посоветуется с ним о дальнейших действиях.
По всей видимости, это решение было единственно-верным, потому что через несколько минут Изабелла почувствовала, что кровать вместе с ней медленно поплыла куда-то в сторону. Она признается в своем обмане всем, кто поверил в него. А когда вернется Зорро, она сделает все, чтобы загладить перед ним вину.
Изабелла глубоко вздохнула.
Ведь он простит ее. Он всегда прощает ее. И когда-то давно он тоже всегда ее прощал…
– А ну, подъем! – чьи-то руки крепко вцепились Изабелле в плечо сквозь одеяло и ощутимо встряхивали ее уже на протяжении минуты. – Сколько можно спать? На дворе полдень! Ты уже завтрак пропустила!
– Кери, – простонала Изабелла, прячась в глубину спасительной подушки, – я заснула несколько минут назад.
– Никогда не слышала более гнусной лжи! – возмутилась фрейлина. – Когда я вошла в комнату, ты уже дрыхла как сурок!
– Ничего я не дрыхла, – огрызнулась Изабелла из под одеяла.
– Значит, этот сосредоточенное сопение мне послышалось?!
– Кери, я не спала!
– Что же ты делала, если не секрет?
– Я думала.
– И какими мыслями было наполнено твое ночное бдение? – ядовито поинтересовалась подруга.
– Я думала о Зорро и о вчерашнем…
Договорить Изабелла не смогла, потому что несносная фрейлина оглушительно фыркнула и повалилась на ковер рядом с кроватью.
– И как я сама не догадалась? – завыла Кери. – Уехал твой ненаглядный и не сказал, куда.
– Керолайн! – подпрыгнула в кровати Изабелла, ошеломленная заявлением подруги, окончательно и бесповоротно спевшейся с ее трубадуром.
– Больше же не о чем думать, кроме как о том, что… Как ты там говорила? Зорро самый потрясающий мужчина, которого ты встречала в своей жизни? – гудела фрейлина.
– Я думала о вчерашних соревнованиях! – огрызнулась Изабелла, скинув одеяло на пол и с головой накрыв им сотрясающуюся собеседницу.
– И о Зорро, само собой, – глухо донеслось с пола.
– Все не так радужно, как тебе представляется.
Одеяло зашевелилось, и из под него показалась пара азартно поблескивающих голубых глаз:
– Я чего-то не знаю?