Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 74)

– Думаю, уже пора. Если вы готовы.

– Мы готовы! – радостно ответила за всех фрейлина, нетерпеливо елозившая на диване с первых секунд потрясающего предложения.

– Вообще-то пикник подразумевает под собой легкие закуски, а мы до сих пор не ужинали, – упрямо сложив руки на груди, отрезал Линарес.

Керолайн уже собиралась высказать все сопутствующие сложившейся ситуации мысли, но была опережена фразой, волшебным образом вернувшей Рикардо счастье человеческого бытия.

– У нас будет ужин на природе.

– Идем! – подскочил Рикардо.

– Я соберу еду, – тут же отреагировала Керолайн. – Поможешь? – обернулась она в сторону подруги.

– Конечно… – прошелестела Изабелла. – Хотя, честно говоря, я немного хочу спать и предпочла бы…

– Еще чего! Сейчас выйдешь на улицу и развеешься.

– Да, наверное…

Керолайн схватила свой размякший светоч и потащила его в сторону кухни. Изабелла, не сопротивляясь, вяло ползла сзади, в ужасе представляя всю тяжесть сегодняшней прогулки, отказаться о которой она все еще малодушно надеялась.

Она уже давно уяснила для себя, что каждая встреча с молодым человеком будет для нее сложнее от раза к разу, но этот неожиданный удар несколько минут назад после его, казалось бы, совершенно уместных слов, потряс ее до самого основания. Почему его слова попали ей прямо в сердце? Это ведь был обычный комплимент и, без ложной скромности, вполне заслуженный: девушки сегодня очень много занимались, и Изабелла сделала все возможное, чтобы помочь фрейлине понять и запомнить такой большой объем нового материала. И все же это короткое предложение из его губ заставило ее полностью потерять ощущение земли под ногами.

– Выберешь фрукты, пока я соберу основные блюда? – пронеслась мимо нее фрейлина, звякая тарелками и блюдцами.

– Да…

И еще, почему он сказал "думаю, уже пора"? Пора для чего? Что-то должно было произойти? В противном случае, зачем бы ему было смотреть на часы? Сейчас было восемь вечера. Он имел в виду, что солнце уже село и наступила дружественная им темнота? Или все их действия должны были строго соответствовать ему одному ведомому графику?

– Ну что ты висишь над этим несчастным виноградом?! – возмутилась фрейлина. – Я уже почти все собрала!

– Выбираю покруглее, – промямлила Изабелла.

– Что – покруглее? – вздохнула Кери.

– Виноград, – совсем сникла подруга.

– Букет играет в этом процессе какую-то сакральную роль? – фрейлина встряхнула оцепеневшую кисть своей принцессы и с трудом извлекла из нее чудесные цветы.

– Кери, я, пожалуй, останусь в спальне, почитаю.

– Даже не думай! Целый день не выходили на улицу.

– Но я, правда, хочу почитать…

Фрейлина приняла боевую стойку и хищно уставилась на подругу:

– Еще пару минут назад все было в порядке.

Изабелла молчала.

– А стоило ему появиться, как тебя, словно, подменили. Что случилось? Я все время была рядом: он просто зашел, подарил цветы и определил наши планы на вечер.

Снова тишина.

– Или это его внешний вид так на тебя подействовал? – внезапно хитро прищурилась Кери. – А? Признавайся.

– Нет, – тут же выпалила подруга.

– Да неужели?

– Ему же надо в конце концов расслабиться. Из-за нас он и так вынужден все время носить маску. А в этой рубашке ему, наверное, свободнее, – моментально нагородила Изабелла.

Керолайн скептически подняла одну бровь, однако пожалела жертву и прекратила допрос.

– Рикардо! – позвала она. – Забирай еду!

Линарес материализовался незамедлительно:

– Что берем?

– Все, – отодвинулась в сторону фрейлина, открывая чарующий вид переполненных подносов.

Молодой человек воодушевленно подставил обе руки и, навьюченный словно караван верблюдов, поспешил на улицу. Зорро уже открыл входную дверь и вышел проверить обстановку, поэтому запах свободы вкупе с ароматами будущего пиршества унесли Рикардо на волю в мгновение ока.

– Бери уже свой виноград, – вздохнула фрейлина. Изабелла протянула руки и, приняв увесистую вазу с десертом, развернулась к выходу. – Стой! – остановила ее Керолайн. – Возьми-ка еще персики и манго. – Блюдо неумолимо начало тянуть вниз, однако Изабелла даже не попыталась возразить. Спорить с фрейлиной относительно объемов и вида пищи было априори невозможно, а, учитывая, что она находилась на своей территории, – ибо любая кухня любого дома сразу же становилась ее территорией, – эта затея вполне могла быть чревата последствиями.

Итак, почти сгибаясь под тяжестью своей ноши, Изабелла наконец была милостиво отпущена на улицу. Девушка собралась с силами и, откинув легким взмахом головы рассыпавшиеся по плечам длинные волосы, повернулась к двери. Огненно-красная шелковая рубашка сразу же остановила ее взгляд и дыхание…

– Как хорошо, что Вы пришли! – донеслось сзади. – Сейчас я приготовлю еще подносы, их тоже надо будет отнести. – Керолайн загрохотала посудой и дверцами шкафов.

– Боюсь, Рикардо по возвращении домой не влезет ни в одни свои штаны, – усмехнулся Зорро.

– Это просто легкий ужин, – отмахнулась Керолайн.

Изабелла, чуть дыша, сделала небольшой шаг в сторону, чтобы обойти неожиданную преграду, как вдруг почувствовала, что ее руки освободились от тяжести фруктовой вазы, а сама она потеряла ощущение земли под ногами и оказалась в воздухе.

– Я сейчас вернусь. Оставь на столе все, что нужно будет забрать, – произнес молодой человек в сторону фрейлины и вышел из кухни.

У Изабеллы потемнело перед глазами. Она почувствовала его тело – такое сильное, такое горячее… Зорро легко подхватил ее под бедра и прижал к себе, кажется, даже не ощутив ее веса, хотя держал ее на одной руке. В его второй руке девушка сквозь мельтешащие в воздухе серые точки увидела свою вазу с фруктами.

Они вышли из каменных стен и оказались перед чудесным зеркально-ровным озером, окруженным изумрудной зеленью листвы засыпающих деревьев и кустарников.

Она не сразу поняла, что обняла его за плечо; это получилось инстинктивно, как у детей, которых берут в крепкие, но осторожные объятия. А когда поняла, уже не смогла убрать рук… Она хотела, но ей некуда было их деть: в любом положении они бы неминуемо касались его тела. К тому же сквозь сотрясающееся сознание у нее металась мысль о том, что, опираясь на его плечо, она перекладывала туда часть своего веса с его руки. Хотя, судя по всему, Зорро все равно этого не чувствовал.

О, сколько силы было в его теле! Сколько огня, сколько власти, сколько непреклонной воли. Изабелла сейчас со всей ясностью осознавала трепет в душах его врагов. И в своей тоже.

– Кому пришла в голову идея обучать Керолайн испанскому? – почувствовала она его голос у себя в груди.

Девушка судорожно выдохнула и еще сильнее обвила одной ногой другую.

– Я предложила – Кери была не против, – прошептала она.

– Очень хорошая мысль. Уча ее, ты будешь учиться сама.

Ее снова ударило, словно молнией.

Ничье одобрение никогда в жизни еще не имело для такого невероятного значения. Ее всегда хвалили педагоги за успехи в науках, в литературе, в музыке. Учеба давалась ей очень легко, она всегда все быстро схватывала и усваивала, поэтому похвалы учителей скоро стали неотъемлемой частью ее обучения, и она перестала обращать на них внимания. И вдруг эти несколько слов, произнесенных низким сильным голосом, от которых становилось нечем дышать.

– Десерт! – послышалось радостное восклицание Линареса.

– Это для разминки, – передал ему вазу Зорро.

– Даже так? – поднял бровь Рикардо. – А основная часть?

Изабелла почувствовала легкую встряску.

– Вот моя, – произнес Зорро, демонстрируя в легком броске сжавшийся на его плече кулек.

– А моя где? – разочарованно протянул Линарес.

– На кухне. Сейчас выйдет.

Девушка поняла, что оказалась на земле, только когда сквозь плотный туман увидела Зорро, удаляющегося в сторону дома за следующей партией провизии.

Моя?.. Что значит "моя"? Почему он показал ее Рикардо и сказал "моя"?

Изабелла покачнулась в сторону и тут же почувствовала на плече руку брата.