Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 4)

Кроме матери Изабеллы на сегодняшнем празднике по разным причинам отсутствовали старшие сестры: Шарлотта Великобританская, Августа София и Мария, а также брат Изабеллы, первенец Георга III и главный претендент на престол – Георг, принц Уэльский. Остальные члены семьи самого многодетного монарха в истории Британии уже были в сборе и с не меньшим воодушевлением, чем приглашенная знать, ждали начала торжественного обеда.

Прошло некоторое количество времени, прежде чем все гости расположились на предназначенные места, занимаемые согласно заслуженным ими или их отцами положениям. Вновь послышались разговоры, но король властно поднял руку, ознаменовав желание говорить.

– Дамы и господа! – Все смолкло. – Мы собрались сегодня здесь по чрезвычайно важному поводу. Семнадцать лет назад этот мир озарился рождением моей дочери.

Изабелла встала и следующую четверть часа была вынуждена неподвижно простоять рядом с отцом, который с вдохновением погрузился в воспоминания ее детства.

В его рассказе, в основном, фигурировала завидная выдержка его чада, ее вдумчивость, рассудительность, самообладание и спокойствие и, как следствие, вытекающее из всего этого умение разбираться в сложных ситуациях и способность вовремя дать ценный взгляд со стороны. Кроме того, не были обойдены стороной ее природные таланты и прекрасная память, которые, вкупе с усидчивостью и любовью к учебе, позволяли ей делать прекрасные успехи во всех изучаемых областях. Не забыл британский монарх отметить ее выдающиеся способности в области музыки, в танцевальных дисциплинах и в изучении иностранных языков, а также подкрепить все это упоминанием о навыках фехтования и верховой езды.

Само собой, что почти каждый смысловой абзац встречался бурным одобрением и продолжительными аплодисментами аудитории. Возможно, в другое время девушка и восприняла бы эту речь с соответствующим случаю удовольствием и сопроводила бы некоторые факты подходящим выражением лица и скромной улыбкой, но сейчас, стоя ближе всех к отцу, она все с возрастающей тревогой отмечала увеличение характерного безумного блеска в его глазах, появившегося под воздействием воодушевления от собственной речи. А это означало, что через несколько минут остановить его станет невозможно.

Изабелла осмотрелась по сторонам: кроме Керолайн, стоявшей слишком далеко, чтобы что-нибудь заметить и предпринять, в имевшемся окружении не было никого подходящего. Девушка сжала кулачки: ситуация выходила из-под контроля.

– В связи со всем вышеизложенным, – все больше и больше распалялся король, – я хочу объявить, что в самое ближайшее время Изабелла в сопровождении собственной свиты и трех государственных советников отправится на землю Калифорнийского полуострова для самостоятельных переговоров с местным губернатором о возможности расположения в Калифорнийском заливе британского флота. В результате этого шага у нашей великой страны может появиться возможность контролировать не только Атлантику, но и бескрайние воды Тихого океана. – Принцесса замерла, пытаясь осознать услышанное. – А самое главное ждет Изабеллу по возвращении с ее ответственной миссии. В случае успешного разрешения этой задачи она… – Георг III наконец поднялся со своего трона и выдержал театральную паузу, – будет провозглашена еще одним претендентом на наш престол!

Изабелле показалось, что ее оглушила и с головой накрыла какая-то звуковая волна, пришедшая со стороны переполненного зала, однако ее содержание и смысл понять сейчас было невозможно.

"Калифорния!" – истошно билось в висках.

"Калифорния!" – бурлило в сознании.

О том, что она может стать новой королевой Британии и поедет в столь далекое путешествие вершить судьбу всей страны, Изабелла в тот момент не думала. Она даже не понимала значения этих слов.

Калифорния…

Девушка замерла на своем месте, не замечая приближения волнующейся аудитории, жаждавшей попасть в ее поле зрения: существовало поверье, что человеку, на которого новонареченный монарх обратит внимание, будет сопутствовать стремительное продвижение по службе и успех во всех начинаниях. Но Изабелла смотрела лишь на свою счастливую подругу, уже приблизившуюся к царскому трону, чтобы в любую минуту броситься на защиту ненаглядной принцессы от чересчур резко нахлынувшей толпы.

– Это был один из моих подарков, дорогая… То есть, Ваше Высочество, – шепнул король ошеломленной дочери. – Теперь мое королевство – твое королевство. Но и это еще не все, – продолжил Георг III уже громче, снова поднимая руку. Благоговейное затишье. – Для свершения королевских дел необходимо королевское оснащение. Откройте окна!

Тяжелые и плотные портьеры были отдернуты, и взглядам изумленных гостей предстал необыкновенной красоты фрегат, мягко покачивающийся на волнах придворцовой бухты в двухстах метрах от резиденции. Белоснежные, расшитые золотыми нитями паруса сверкали и переливались в ярких солнечных лучах, неимоверно слепя глаза; а сам корабль был похож на большую белую чайку, готовую вот-вот сорваться с поверхности моря и взлететь в бесконечные небеса.

– А этот корабль, – продолжил король, – будет назван в честь нашей новой королевы. "Изабелла".

Разобрать, была ли продолжена торжественная речь, принцесса не смогла из-за невероятного шума. К этому времени она уже сидела на троне и широко распахнутыми глазами смотрела на не менее ошеломленную Керолайн.

– А в завершении, – почти без паузы продолжил Георг III, – мне бы хотелось преподнести двойной подарок.

Толпа снова стихла и с неподдельным интересом обратилась в слух.

– Я подумал, что королевской персоне нужен надежный и преданный помощник, который в любую минуту послужит необходимой поддержкой и никогда не подведет. Одним словом, правая рука. И у меня есть подходящая кандидатура. – У Изабеллы перехватило дыхание от внезапно осенившей ее догадки, и она поднялась с трона. – Этот человек и Изабелла знакомы с самого рождения, – британский монарх странно запнулся, однако никто из присутствующих этого не заметил. – Они выросли вместе, вместе переживали беды и радости, никогда не предавали друг друга и, уж поверьте, знают друг о друге больше, чем мы все вместе взятые. Я мог бы привести еще с десяток весомых аргументов, однако и так уже отнял немало драгоценного времени нашего праздничного обеда, поэтому, – он перевел взгляд на Керолайн и протянул руку в ее сторону, – я хочу провозгласить тебя, Керолайн Лайт, первой фрейлиной двора и правой рукой принцессы Британии. Ты это заслужила.

Больше он ничего не смог произнести и, заглушенный овациями, сел на место. А лучшие подруги так и остались стоять без движения, обескураженные и полностью дезориентированные несмолкающим шумом.

– С днем рождения, дорогая, – произнес король и улыбнулся.

Через некоторое время гости переместились в соседнее помещение, где прислуга уже накрыла огромный стол для более чем полутора сотен человек. Присутствующие хоть и не явно, но вполне предсказуемо обсуждали недавнюю речь монарха и будущую жизнь в случае воцарения юной королевы. Каждые две минуты произносились тосты за принцессу, ее отца и государство в целом.

Что касается самой Изабеллы, то она сидела и думала только о том, что недавно услышала. Девушка понимала, что из всех подарков, которых удостоил ее сегодня король, запланированным был лишь корабль, построенный специально ко дню ее рождения и названный ее именем. Именно об этом подарке и должна была знать Керолайн. Все же остальные сюрпризы – практически кругосветное путешествие, провозглашение Изабеллы новым претендентом на престол, назначение служанки первой фрейлиной, – все это, несомненно, было сказано под влиянием болезненной эмоциональности ее отца. Принцесса с тревогой думала о том, как отреагирует на случившееся ее старший брат Георг. Ведь именно он должен был унаследовать британский престол после своего родителя. К этому был готов он сам и вся их многочисленная семья. Но почему никто из них ничего ей не сказал? Не подошел, не посоветовал обратиться к членам парламента и уладить эту ситуацию, что нередко случалось после подобных выпадов короля. Никто не выразил своего недовольства. Напротив, при каждом пересечении взглядов Изабелла ясно видела улыбки и одобрительное кивание со стороны братьев и сестер. Это было в высшей степени непостижимо, хотя и вполне вязалось с особенной неправдоподобностью сегодняшнего дня, поэтому, решив не забивать голову необоснованными догадками и дождаться старшего брата для урегулирования столь тонкого вопроса, принцесса попыталась отвлечься и влиться в праздничную струю.

В этот день все были счастливы и довольны. Все. За исключением одного человека – предпоследней дочери действующего монарха Ганноверской династии, принцессы Фионы. Она сидела вдалеке от трона отца, молча сжимая кулаки и до крови вонзая ногти в ладони. Каждую минуту то справа, то слева от нее вставал какой-нибудь лорд и начинал делиться воспоминаниями о том, как он знал Изабеллу еще совсем маленькой девочкой – даже если он не знал ее совсем, – получал свою долю одобрительных аплодисментов и, вновь занимая свое место, продолжал обсуждать историю с соседями.

Никто не заметил озлобленного лица Фионы и ее ненавидящего взгляда. И никто не обратил внимания на ее чудесное новое платье и умопомрачительную прическу, на которую она потратила столько времени и сил.