Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 100)
Добившись желаемого, Изабелла отложила в сторону так и не начатую книгу и погрузилась в невеселые думы.
Разговор с братом, с одной стороны, принес ей облегчение, потому что она убедилась в правильном ходе своих мыслей, а также нашла успокоение в словах Рикардо о том, что для Зорро эти соревнования были не более чем игра. Но, с другой стороны, ее совесть, которую она еще с ночи закармливала обещаниями исправить все тотчас по возвращении Зорро, после обвинительной интонации брата вышла из берегов и сейчас захлестывала ее с головой.
Но еще больше ей не давали покоя воспоминания о том, с каким выражением лица Зорро воспринял свою победу. На нем не было видно ни радости от собственного выигрыша, ни снисходительной усмешки от абсолютной уверенности Изабеллы в своих силах. Он был непроницаем и хладнокровен. Он знал, что он выиграет; он знал, что уедет после этого; он знал, что будет делать дальше. Он все знал. Каждую минуту собственной и чужой жизни. Поэтому всегда был так спокоен.
Кроме вчерашнего вечера. Когда Изабелла смогла разглядеть за плотной тканью его легендарной маски и холодящим душу взором зеленых глаз обычную человеческую усталость…
К груди опять подкатила сжимающая дыхание невидимая волна.
Но сейчас ей ни в коем случае нельзя было думать об этом. Следовало найти отвлеченную тему и полностью занять ею голову.
Изабелла быстро вспомнила все события еще незавершенного дня, начиная с момента пробуждения, и почему-то остановилась на том моменте, когда Линарес, насытившись приготовленным королевской рукой обедом, откинулся на кресло и дал возможность внимательно рассмотреть свою внешность.
Обладая выдающимся испанским типажом, Рикардо был потрясающе красив. Густые темные волосы, небрежно уложенные назад легкой волной; длинные остроконечные брови; правильные черты лица; большие карие глаза, обрамленные длинными угольно-черными ресницами, ежесекундно ловившими на себя десятки восхищенных женских взглядов; красиво очерченные, вызывающе приоткрытые губы, обнажающие чарующую белоснежную улыбку, – в его внешности все было идеально.
При этом Линарес был тем счастливым обладателем широких плеч, которые, даже имей он невысокий рост, все равно делали бы его заметным и подтянутым. А, принимая во внимание далеко не низкую фигуру молодого человека, можно было представить, какое впечатление он производил на противоположный пол своим набором физических данных.
Он был по-мужски изящен и, насколько это позволяли его внушительные габариты, легок, а кроме того обладал великолепной походкой и манерами. Поэтому разногласий о том, кто считался первым красавчиком в Эль Пуэбло, быть не могло.
Изабелла прикрыла глаза. Неудивительно, что первое время многие думали, будто Рикардо и являлся легендарным всадником на неуловимом коне.
И все же перепутать их было невозможно… Все их сходные на первый взгляд черты приобретали на герое в маске совершенные линии. Зорро был еще выше, а его плечи – еще шире, и его бедра – еще уже, а ноги – еще длиннее, стройнее и атлетичнее. Его великолепная мускулатура всегда была словно отлита из стали, а изгибы тела могли взбудоражить фантазию даже самых закостенелых монашек. Его воспитание было тоньше, а манеры еще изысканней, и они были даны ему от рождения, а не выработаны годами. Его наклон головы был еще аристократичнее, а его походка – еще небрежнее, словно у вальяжно выступающего дикого зверя.
Какими бы темными ни были волосы Рикардо, у Зорро они все равно оказывались темнее, доходя иногда до смоляного оттенка. Они были еще гуще и отражали еще больше света. Его губы были не просто красивы. Они были безумно желанны. Они притягивали взоры и сводили с ума потаенным отпечатком мужской страсти и неги. А его глаза… Они были бесконечны. В его взгляде можно было пропасть, утонуть, сгореть дотла. Если бы только он захотел, за ним пошли бы в саму Преисподнюю, продали бы ему душу, отказались от самих себя. Не было еще в жизни ни одной из женщин зрелища более манящего и страшного, чем взгляд его демонических глаз.
Его голос был сильнее и ниже, и слышалось в нем больше оттенков, и звучал он более властно. А когда он произносил ее имя… Сердце начинало так бешено стучать в груди…
Изабелла вздрогнула и открыла глаза. Кто-то настойчиво стучал в дверь библиотеки.
– Кто?
– Ты что там, заснула? – донесся до нее возмущенный голос Кери.
Изабелла осмотрелась по сторонам и встряхнула головой. Неужели она, правда, спала?
Девушка перевела взгляд на часы: ровно десять.
Десять часов?! Быть такого не может! Она пришла сюда около двух и еще тридцать минут пыталась выдворить из коридора Рикардо и Керолайн. А задремать она могла не больше чем на половину часа. Но не на семь!
– Ты чем там занимаешься? – бушевала фрейлина. – Закрылась на весь день на сто замков! Мы вдвоем с Рикардо будим тебя целый час!
– Я читала, – ошеломленно отозвалась Изабелла.
– Зорро пришел, а ты там забаррикадировалась!
Изабелла, моментально задохнувшись, подлетела к двери.
– Когда? – прошептала она, за секунду отодвинув в сторону кресло и отперев надежный засов неприступной обители.
– Мы уже успели поужинать, – хмыкнула подруга, скептически оценив ошарашенный вид своей принцессы. – Думали, может, тебя книжные тролли утащи…
– А
– Пока ушел к себе в комнату, – доложила Кери. – Предложил через пятнадцать минут выйти на улицу, прогуляться.
"Он здесь", – неистово забилось в висках.
Как же так? Почему? Он ведь сказал, что уедет на несколько дней. И как она умудрилась проспать семь часов? Она же всего на миг закрыла глаза. Что происходит?
– Добрый вечер, – вдруг мягко, словно шелк, вошел в ее сознание низкий голос.
Изабелла, ничего не понимая, выглянула из-за плеча подруги в сторону короткой части коридора. Там, действительно, стоял Зорро, по всей видимости, только что вышедший из своей спальни, и что-то обсуждал с Рикардо. На его губах читалась едва уловимая усмешка. Еще бы! Ведь Керолайн и Рикардо, скорее всего, не преминули рассказать ему, что его подопечная умудрилась заснуть почти на весь день, да еще так крепко, что они вдвоем будили ее целый час!
– Здравствуйте, – пролепетала она в ответ.
– Поступило предложение посидеть у озера, – довольно заявил Рикардо.
– Принимается! – тут же отозвалась Кери. – Мы сейчас переоденемся и подойдем в зал.
И она выволокла из библиотеки полностью дезориентированное изваяние.
– Вот, наденешь мою зеленую амазонку, а волосы уберем наверх, чтобы не мешались, – распорядилась фрейлина, забегав от одного шкафа к другому, как только девушки попали в свои спальни.
Изабелла стояла посреди комнаты, не имея никаких физических возможностей даже пошевелиться.
Да, она ждала возвращения Зорро и, более того, мечтала о его сиюсекундном появлении, чтобы сразу же снять с себя бремя нечестного соревнования. Но когда это произошло, она оказалась совершенно не готова…
– Садись, я быстро сделаю тебе прическу, – запыхавшись, скомандовала фрейлина.
Изабелла машинально подошла к стулу и села напротив трюмо. В зеркале отразились ее огромные посиневшие глаза. Она никак не могла прийти в себя, ведь всего несколько минут назад она проводила от дверей библиотеки подругу и брата, а потом задумалась о Зорро… И вдруг он оказался здесь, а за эти несколько минут пролетели семь часов.
– Смотри, какая ты красивая! – восхитилась Кери.
Изабелла сфокусировала взгляд на собственной голове: аккуратно убранные в ракушку густые локоны, перехваченные ее любимой золотой заколкой. Когда Керолайн успела это сделать? Сегодня с ее временными ощущениями явно происходило что-то странное. Неужели даже мысли он нем теперь выбивают ее из колеи?
– Одевайся – и выходим, – донеслась до нее очередная команда.
Изабелла, пошатываясь, поднялась со своего места и приняла в бесчувственные пальцы бархатный костюм.
– Ну, ты и копуша! – процедила подруга, успевшая переодеться и завершить ворожбу над собственной прической за время вялых попыток Изабеллы водружения причитавшегося ей наряда.
После чего она за считанные минуты облачила обмякшую подругу в прогулочную одежду, дополнив композицию изящными золотыми сережками и маленьким кулоном с изумрудом. При этом она не забыла пошире распахнуть воротник кофточки на груди и как следует затянуть шелковый шнурок на штанах, чтобы сделать и без того осиную талию Изабеллы еще тоньше. Завершив сии манипуляции, она, словно заправский художник, отступила на несколько шагов назад и, по-видимому, оставшись довольной результатом, утащила свое недвижимое творение из комнаты.
– Как тепло, – довольно промурлыкала Керолайн, уютно устроившись на облюбованном ею еще в прошлый раз пестром шерстяном одеяле.
После дневного палящего солнца воздух был прогрет до сих пор, а вступающая в свои права ночь еще только начала веять умиротворяющей прохладой, поэтому вся небольшая компания расположилась на этот раз прямо на берегу озера, чтобы чувствовать его освежающую близость. При этом Керолайн предусмотрительно позаботилась о пропитании, в результате чего центр бескрайнего дивана, вновь собранного из множества дорогих покрывал, сейчас украшало несколько ваз со всевозможными комбинациями фруктов.
– Да, искупаться бы, – поддакнул Рикардо.