Рамиль Латыпов – Скачок в пульсар (страница 5)

Девушка фыркнула.

– Псионица. Бред. У тебя вид обычного потерянного чистяка, которому крупно не повезло. – Она прислушалась. Снаружи доносились крики, сирены патруля. – Здесь скоро будет жарко. Идём.

– Куда? – наконец выдавила я.

– Туда, где тебя не сожрут с потрохами в первые пять минут. Если, конечно, хочешь.

У меня не было выбора. Доверять ей было страшно. Но оставаться – означало смерть или поимку. Я кивнула.

– Лиза, – сказала девушка, уже поворачиваясь и указывая мне следовать за ней в узкую щель в стене, о которой я и не подозревала.

– Лика.

– Привет, Лика. Держись близко и не задавай вопросов, пока не выберемся.

Она пролезла в щель. Я, после секундного колебания, последовала за ней. Мы оказались в системе технических туннелей, таких низких, что приходилось идти согнувшись. Лиза двигалась уверенно, её светящиеся глаза, видимо, видели в темноте прекрасно. Я шла за ней, спотыкаясь, наступая в лужи непонятной жидкости, ударяясь головой о свисающие трубы.

– Почему ты помогла? – не выдержала я шёпотом.

– Потому что «Омнитек» – ублюдки, – просто ответила она, не оборачиваясь. – И потому что любой, кого они так яро хотят заполучить, либо очень ценен, либо очень им опасен. В любом случае, интересно. А на Ядре скучно редко бывает.

Мы шли, казалось, вечность. Туннели ветвились, поднимались, опускались. Иногда сверху доносились звуки жизни города: гул, музыка, голоса. Здесь же был только наш тяжёлый breath да шорох шагов.

Наконец, Лиза остановилась перед какой-то панелью. Она нажала на скрытые защелки, панель отъехала в сторону с тихим скрежетом. За ней оказалось маленькое помещение. Очень маленькое. Что-то вроде кабины или крошечной мастерской. Вдоль стен стояли стеллажи, забитые электроникой, платами, инструментами. В центре – кресло-качалка, сшитое из обрывков кожи и ткани, и стол с несколькими мониторами, которые сейчас были тёмными. Воздух пахло паяльной кислотой, озоном и… печеньем? На столе стояла кружка и лежала половинка какого-то батончика.

– Мой салон, – сказала Лиза, входя внутрь и снимая потрёпанную куртку. – Не роскошно, но своё. И что важно – не числится ни в одной базе. Сиди, если устала.

Я осторожно вошла и прислонилась к стеллажу, не в силах даже сесть. Дрожь, которую я сдерживала все это время, вырвалась наружу. Я сжала зубы, но они всё равно стучали.

Лиза наблюдала за мной своими странными глазами. Круги в них медленно вращались.

– Первый раз на Ядре? – спросила она, доставая из какого-то отсека тюбик. – Выпей. Электролит. Поможет от шока.

Я взяла тюбик дрожащими руками, с трудом открутила крышку. Внутри была солоноватая, слегка сладкая жидкость. Я выпила. Стало немного лучше.

– Спасибо, – прошептала я.

– Не за что. Пока что. – Лиза села в кресло, закинула ноги на стол. – Так. Рассказывай. Откуда ты, чистяк, и почему на тебя повесили такой жирный контракт?

Я посмотрела на неё. На её молодое, но уже уставшее лицо, на следы масла на щеках, на эти пугающие, но сейчас выражающие лишь любопытство глаза. Врать? Но в чём смысл? Она спасла меня. Пока что.

– Я не отсюда, – сказала я тихо. – Я… я попала сюда случайно. Через телепорт. Из моего мира.

Лиза замерла. Круги в её глазах остановились, превратившись в две ярко-зелёные точки, устремлённые на меня.

– Телепорт, – повторила она медленно. – Межпространственный скачок. Теоретическая физика уровня Корпоративного Шпиля. Ты утверждаешь, что «Омнитек» или «Киберген» уже имеют работающую технологию?

– Нет! То есть, я не знаю. Я попала из… из моего мира. Где нет всего этого, – я махнула рукой вокруг. – Нет имплантов, таких городов… Это была авария. Эксперимент.

Я рассказала ей. О НИИ, о Семёне, о вспышке света. Кратко, сбивчиво. Лиза слушала, не перебивая. Когда я закончила, она долго молчала.

– Вот черт, – наконец произнесла она. – Вот почему ты чистая. Ты не просто с другой планеты. Ты с другой… ветки. Или эпохи. И твоя ДНК, твоя биология – это эталон, пустое поле. Мечта любого корпоративного учёного. – Она встала и начала расхаживать по крошечному пространству. – Они хотят тебя не просто как образец. Они хотят тебя как ключ. Чтобы понять, как их железо взаимодействует с «нулевым» пациентом. Чтобы создать импланты следующего поколения. Или что-то похуже.

Мне стало дурно.

– Что мне делать? – спросила я, и в голосе прозвучала детская беспомощность.

Лиза остановилась и посмотрела на меня.

– Вариантов немного. Вариант один: сдаться «Омнитеку». Стать их лабораторной белкой. Может, даже выживешь. Но ты перестанешь быть собой.

– Второй вариант: попытаться выжить здесь, на Ядре. Но рано или поздно тебя найдут. Патруль, охотники за головами, или просто какой-нибудь ублюдок, который сдаст тебя за пачку синткофе.

– Третий вариант… – она замолчала.

– Какой? – почти взмолилась я.

– Третий вариант – найти способ отправить тебя обратно. Закрыть дверь, которую ты открыла. Это уберёт причину охоты. «Омнитек» потеряет интерес, если источник «аномалии» исчезнет.

Надежда, острая и болезненная, вновь кольнула в груди.

– Ты знаешь, как это сделать?

Лиза покачала головой.

– Нет. Но я знаю людей. Вернее, одного человека. Он… собирает информацию. Особую информацию. О корпоративных секретах, о старых технологиях, о вещах, которые не должны существовать. Если кто и сможет что-то узнать о межпространственных скачках, так это он.

– Кто он? – спросила я.

Лиза усмехнулась, но в усмешке не было веселья.

– Его зовут Кай. И он – наёмник. Очень дорогой, очень циничный и очень опасный. Он не делает ничего просто так. Всё имеет свою цену.

Кай. Имя ничего мне не говорило. Но в памяти всплыли серые глаза в тени капюшона. Холодная оценка. Эффективный, безжалостный разгром троих нападавших.

– Я… я, кажется, его уже видела, – прошептала я.

Теперь удивилась Лиза.

– Видела? Где?

– В переулке. Когда я только появилась. Он спас меня от бандитов.

Круги в глазах Лизы сузились до булавочных головок.

– Интересно. Значит, он уже в курсе. Или… – она задумалась. – Или он уже работает на кого-то, кто в курсе. В любом случае, он – наш лучший шанс. Или худшая ошибка.

Она подошла к одному из мониторов и щёлкнула выключателем. Экран ожил, показав несколько окон с кодом и схемами.

– Я попробую выйти на него. Это займёт время. А тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Ты выглядишь, как зомби после марш-броска. – Она кивнула на заваленный хламом угол. – Там можно прилечь. Не бойся, я не сдам тебя. Пока что ты для меня интереснее, чем шестьдесят тысяч кредитов.

Я послушно подошла к углу, сгребла с какого-то ящика груду запчастей и села на пол, прислонившись к стене. Силы окончательно покинули меня. Глаза сами закрывались.

– Лиза, – тихо сказала я. – Почему ты веришь мне? Всё, что я рассказала… звучит как бред сумасшедшей.

Лиза, не отрываясь от монитора, пожала плечами.

– На Ядре я видела столько «бреда», что твоя история – одна из самых правдоподобных. К тому же, – она обернулась, и в её механических глазах мелькнуло что-то похожее на человеческую усмешку, – у тебя ужасно честное лицо, чистяк. Для вруньи ты не годишься.

Я хотела улыбнуться в ответ, но вместо этого из глаз снова потекли слёзы. На этот раз – от облегчения. Я не была одна. Пусть в этом чужом, ужасном мире, но у меня появился… не друг. Пока не друг. Но союзник.

Я закрыла глаза, и на этот раз сон накатил быстро, унося в темноту, где не было ни неона, ни сирен, только далёкий, почти забытый запах домашнего уюта и тишина, которую уже не нарушал гул Нексуса, а лишь ровное, успокаивающее жужжание серверных кулеров в убежище Лизы.

Глава 4. Сделка с тенью

Я проснулась от ровного, убаюкивающего жужжания. Не городского гула, а более локального, механического – работало охлаждение серверных стоек, встроенных в стену логова Лизы. Воздух был тёплым, наэлектризованным запахом озона и пайки. На мгновение, в полусне, я подумала, что это шум вентилятора в моей питерской комнате. Но потом открыла глаза и увидела нависающие надо мной стеллажи, забитые чуждым хламом, и бледный свет экранов на столе.

Память вернулась полновесной гирей. Нексус. Охота. Лиза.

Я села, потирая затекшие мышцы. Тело всё ещё ныло, но чувство оглушающей паники притупилось, сменившись тупой, фоновой тревогой. В углу, заваленном обрывками кабелей, я заметила старую, но чистую футболку и банку с водой. Предложение Лизы? Я взяла воду, отпила – она была прохладной, с металлическим привкусом, но свежей. Умылась, смывая с лица следы вчерашней грязи и слёз.

Лиза спала, свернувшись в своём кресле-качалке, накинув на лицо куртку. Её неестественно зелёные глаза были скрыты, и без них она казалась просто уставшей девушкой, чуть старше меня. На мониторах за её спиной бежали строки кода, мигали схемы – какой-то автоматический процесс.

Тишина, нарушаемая только жужжанием, была непривычной. Здесь, в этой металлической скорлупке, не было слышно рева города. Была иллюзия безопасности. Я знала, что это иллюзия, но позволила себе несколько минут просто сидеть и дышать, не думая ни о чём.

Потом мой взгляд упал на телефон, лежащий рядом. Заряд – 18%. Я включила его, больше по привычке. И, как магнитом, потянулась к галерее. Фотографии. Моя жизнь. Осенний парк. Мама, улыбающаяся за праздничным столом. Моя кошка, Мурка, спящая на подоконнике. Вид из окна мастерской на кирпичную стену соседнего здания, по которой полз плющ. Каждое изображение было уколом ностальгии, таким острым, что перехватывало дыхание.