Рамиль Латыпов – Обруч из лунного камня (страница 1)
Обруч из лунного камня
Рамиль Латыпов
© Рамиль Латыпов, 2026
ISBN 978-5-0069-1790-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1: Последний ужин в доме графа
Зима пришла рано. Ещё в октябре лёд сковал пруд, а деревья сбросили листву так внезапно, будто испугались чего-то невидимого. В доме графа Остромира дрова жгли день и ночь, но холода всё равно цеплялись за пятки.
Я сидела у окна в гостевой спальне, прижавшись лбом к холодному стеклу. За ним – чёрные силуэты елей, покрытые инеем, как пеплом. Внутри – тишина, прерываемая лишь потрескиванием поленьев в камине и глухим стуком моего сердца. Через час начнётся ужин. Последний ужин перед решением.
– Любавушка, – раздался голос матери за спиной. Тихий, как шорох мыши под половицей. – Ты хоть причешись. Граф не люби беспорядка.
Я не обернулась. Зачем? Она и так знает, что я выгляжу как призрак: бледная, с тусклыми волосами цвета выгоревшей пшеницы, в платье, перешитом трижды из старого бального наряда тёти. На мне даже нет бус – последние продали в прошлом месяце, чтобы заплатить за лекарство отцу от его каменной болезни что сделает его статуей и процентам по долгам что остались от дедушки который любил выпить и карточные игры.
– Он не любит меня и тебя, – ответила я. – Причёска не спасёт.
Мать замолчала. Потом подошла, положила руку на моё плечо. Её пальцы дрожали.
– Не говори так. Ты умная. Красивая. Молодая. У тебя есть шанс.
– Шанс? – Я рассмеялась, и смех вышел горьким, как полынь. – Выбор между Бориславом и ничем?
– Есть Академия, – прошептала она. – Лунная Тишина. Там девушки учатся магии, этикету, искусству быть женой и не перечить мужу, ублажать всем его прихотям и не болтать лишнего. Там девушек учат смирению. Граф согласился оплатить обучение. Это это подарок. От него такое получают только избранные
– Подарок для избранных? – Я повернулась к ней. В её глазах – страх. Не за меня. За себя. За отца. За то, что если я откажусь, нас выставят на улицу до весны. А весны может и не быть. И отец в этом состоянии умрет не дойдя до ближайшей деревни а она сама пойдет в публичный дом. – Это ловушка. Три года в женском монастыре под видом академии. А потом – всё равно обратно. С «дипломом» и пустыми руками. И знаниями как ублажить мужчину в самых низменных желаниях. – Мне стало мерзко от одного слова об этом.
– Нет! – Мать сжала мои плечи. – Там ты найдёшь друзей девушек. Из хороших семей. Может, даже из столицы. Ты же слышала – многие выпускницы выходят замуж за князей, советников, магистров. Среди них есть те у кого есть братья. они приезжают к ним иногда повидаться. Выберешь среди них кого-нибудь.
– А если не найду? – спросила я. – Если три года пройдут, а я останусь одна?
Она не ответила. Только опустила глаза. И этого было достаточно.
Столовая графа Остромира была великолепна. Дубовые панели, хрустальные люстры, серебряные приборы, выложенные в строгом порядке. За длинным столом сидели: граф – массивный, властный, с бородой, сединой как иней, золотым перстнем с символом дома львом; его жена, тётя Радмила – худая, с острыми скулами и взглядом, который резал, как нож и бородавкой под носом; их сын Борислав – раскинувшийся на два стула, с жирным лицом и пальцами, испачканными вареньем и похотливым взглядом, что смотрит на служанок которые прячут лица, я то знала что он с ними спит и делает такое от чего волосы встают дыбом; мои родители – сидящие на краешке своих мест, будто боялись занять слишком много места в доме где им нет места хоть они и знать; и я.
Граф поднял бокал. Вино в нём было тёмным, почти чёрным как его черная душа. Мне доводилось тайком слышать от мамы что он за человек. В молодости он приставал к ней и получил палкой по голове. Так же он разбогател продавая рабов из зверо-людей.
– Сегодня важный вечер, – начал он, голосом, привыкшим командовать. – Любава достигла возраста, когда пора думать о будущем. О семье. О долге. О стране и о детях. Мы же не хотим что бы она принесла в подоле от конюха или кузнеца.
Борислав хмыкнул, не скрывая ухмылки. Я знала, о чём он думает. Он мечтает, чтобы я согласилась. Не из любви – он презирает меня, как и всех, кто ниже его по положению. Но потому что я – последняя наследница рода Велеславов. У нас нет богатства, дед все проиграл в карты, но есть имя. И кровь. Чистая, древняя. Для него – это трофей. Как олений рог над камином или новый перстень на руке. Породнившись со мной он может претендовать на место в совете знати при короле, о чем он не раз мне сам говорил напившись возле камина темными вечерами.
– У тебя два пути, племянница, – продолжил граф. – Первый: выйти замуж за Борислава. – Он мне подмигнул, зная что я сразу откажусь. Он не такой плохой если быть с ним на равных. – Жить здесь. Вести хозяйство. Родить наследников, много. Ты будешь под защитой нашего дома. Твои родители – тоже. Служанок дам несколько и тебе не придется убираться в доме и мне готовить.
Он сделал паузу. Взглянул на моих родителей. Отец опустил голову. Мать сжала губы до белизны. Они не хотели для меня такой участи но и так наша не богатая семья была полностью разорена после болезни отца, может и при помощи дяди, хотя доказательств у меня не было.
– Второй путь – Академия Лунной Тишины. Три года обучения. Полное содержание за мой счёт. По окончании – ты сама выбираешь, за кого выходить. Но! – Он поднял палец. – Если через три года ты вернёшься без жениха, без помолвки, без даже намёка на будущее – тогда ты выйдешь за Борислава. Без условий. Без отговорок.
Тишина повисла, как плахой.
Борислав протянул руку через стол и схватил мою. Его ладонь была липкой, горячей.
– Ну что, кузина? – прохрипел он. – Боишься магии? Или боишься, что никто тебя не захочет? Академия то только для девушек, там не легко будет найти жениха.
Я вырвала руку. Не сказала ни слова. Просто смотрела в тарелку, где остывал суп из кореньев.
– Ответ нужен сегодня, – добавил граф. – До полуночи.
После ужина я не пошла в свою комнату. Я вышла в сад. Снег хрустел под ногами, как стекло. Воздух колол лёгкие, но мне было легче дышать, чем в доме.
Я подошла к старому клёну – единственному дереву, которое не вырубили при благоустройстве. На нём висел медный колокольчик – остаток детства. Когда мне было семь, отец повесил его здесь. «Пусть звенит, когда тебе страшно», – сказал он.
Я дёрнула за верёвку. Колокольчик зазвенел – тихо, жалобно.
– Ты всегда знал, что мы придём сюда, – прошептала я. – Что станем просителями.
Отец появился из-за аллеи. Он шёл медленно, опираясь на трость. Болезнь съедала его последние годы. Раньше он был стройным, с гордой осанкой, с голосом, от которого замирала музыка на балах. Теперь – тень.
– Любава, – сказал он. – Не вини графа. Он дал нам крышу. Хлеб. Лекарства. Хотя мог прогнать нас.
– Ценой моей жизни? – спросила я.
– Нет. Ценой твоего выбора. А выбор – это свобода. Даже если он болезненный. И нашего славного имени, что еще недавно гремела на все королевство Элден. Но после того как мир был разорен войной со свинолицыми и наши герои Виктор и Петр молниеносный покинули этот мир оставив нам свободу выбора.
– Свобода? – Я горько усмехнулась. – Выбор между тюрьмой и другой тюрьмой – это не свобода, отец. Это иллюзия.
Он подошёл ближе, положил руку на мою голову – как делал, когда я была маленькой.
– В Академии Лунной Тишины учат не только этикету. Там учат видеть. Чувствовать. Управлять силой, что живёт в крови. Ты – Велеслава. В тебе течёт магия предков. Ты можешь стать сильнее, чем все они вместе взятые. Там ты можешь найти союзников из таких же девушек и вы уже сами решите свою судьбу. Этому королевству нужны перемены.
– Зачем мне сила, если я должна выйти замуж?
– Чтобы выбрать того, кого хочешь. А не того, кого навяжут.
Я посмотрела на него. В его глазах – не боль. Надежда.
– А если я не найду его?
– Тогда ты создашь его. Или станешь королевой без мужа. Но не рабыней с кольцом.
Он замолчал. Потом достал из кармана маленький мешочек из чёрной кожи.
– Возьми. Это последнее, что осталось от нашей казны. Не отдавай никому. Используй, когда будешь на краю.
Внутри лежал амулет – серебряный месяц с каплей янтаря в центре. Я узнала его. Это был оберег моей прабабки, целительницы, которую сожгли за колдовство, после того как мой дед повесился после того как все проиграл.
– Она выбрала свободу, – сказал отец. – И погибла. Но её имя помнят. А имена её палачей – забыты. Хотя я думаю зря. Им еще нужно получить по заслугам.
Ночью я не спала. Сидела на кровати, держа амулет в ладони. Он был тёплым, будто живой.
За окном завыл ветер. Или волк. В этих краях трудно отличить одно от другого.
Я думала о Бориславе. О его руках. О его дыхании. О том, как он будет требовать детей, а я буду рожать их, как крольчиха, пока не высохну совсем. О пытках и изнасилованиях что будут длиться годами.
И думала об Академии. О белых стенах, о тишине, о сотнях девушек, каждая из которых – как я: красивая, умная, запертая. Но там хотя бы будет время. Три года – это тысяча дней. Тысяча ночей. Тысяча возможностей. И только один шанс, я знала что с моей удачей он будет только один.
А вдруг там я встречу его? Того, кто посмотрит не на моё платье, а в глаза. Кто не спросит, чья я дочь, а спросит, кем хочу быть.