Рам Цзы – Приятие того, что есть (страница 1)

Уэйн Ликермэн

(Рам Цзы)

Приятие того, что есть

Книга ни о чём

Предисловие редактора

Когда за ланчем в мексиканском ресторане недалеко от своего дома Уэйн попросил меня написать предисловие редактора для этой книги, которая тогда была еще в стадии корректуры, моей первой реакцией было: «О нет, это обязательно? Все меняется каждые пять минут, и что бы я ни написала сегодня, завтра мне это может показаться просто ужасным». Уэйн был мягко настойчив, предлагая мне взять ручку и бумагу и «просто посмотреть, что произойдет». И вот что произошло.

В начале февраля 1999 года наша группа, включая Уэйна, зашла в чат на сайте Advaita Fellowship (http://www.advaita.org).

Вот отрывок из разговора.

(Уэйн – это {.}, редактор – {cat}).

{.} Роберт Адамс как-то предложил объявить съезд джняни и любого пришедшего принять участие – дисквалифицировать.

{cat} хи-хи-хи.

{cat} отлично!

{bala} кто такой Роберт Адамс?

{.} преданный Раманы, он проводил беседы в Седоне.

{.} умер в прошлом году.

{.} большой оригинал.

{bala} вы встречали его?

{bala} а! это его фотография висела на стене, где вы проводили беседы в Седоне?

{.} да.

{bala} я слышал его беседы в записи.

{cat} он писал книги?

{.} нет, но одна его преданная, Ананда Дэви, наша хозяйка в Санта-Фе, составила замечательную книгу [1].

{bala} как называется?

{.} Silence of the Heart [2].

{bala} ага, спасибо.

{cat} а когда ждать вашу следующую книгу?

{.} когда ты ее отредактируешь.

{cat} ага, ладно.

{cat} хи-хи-хи.

{cat} с удовольствием.

{.} лучше начать поскорее, Рамеш и Дороти не дают мне покоя из-за нее.

На самом деле я не приняла это всерьез, пока в тот же день Уэйн не прислал мне по электронной почте большое количество переведенных в печатный вид аудиозаписей его бесед, чтобы я что-то с ними сделала. Поскольку у меня совсем не было редакторского опыта, я колебалась и хотела, чтобы мне рассказали, что делать дальше. К моему разочарованию в начале, но к благодарности в конце, Уэйн отказался давать инструкции и просто посоветовал «позволить этому случиться». Я написала Блейну Бардо в Бомбей и попросила совета. Он в то время редактировал книгу Рамеша «Твоя голова в пасти тигра» и был очень щедр на практические советы технического характера. Но разработка основной идеи и структуры книги предоставлялась мне, и я не была уверена, что справлюсь с задачей.

Однажды утром, сразу после пробуждения, у меня вдруг возникло ясное представление о структуре книги и о том, с чего начинать.

Моему любимому Рамешу:

Который был

Сначала окном,

Затем дверью

Просто сядь там прямо сейчас. Не делай ничего. Просто отдыхай. Потому что твоя отделенность от Бога — Это самая трудная работа в мире. Позволь мне поднести тебе подносы с едой И напитки, которые ты любишь. Ты можешь использовать мои слова вместо подушки под голову.

Сначала я в это сыграю, а затем расскажу, что это такое.

Истина исчезает, когда ее произносят.

Мы начинаем, таким образом, с ничто, с чистого нуля. Но это не ничто отрицания. Поскольку отрицание «не» означает «другое чем», а «другое» – это просто синоним следующего (второго) порядкового числительного. Будучи таковым, оно предполагает первое, а присутствующий чистый ноль предшествует любому первому. Ничто отрицания – это ничто смерти, которое приходит следом, или после всего. Но этот чистый ноль – это ничто прежде рождения. В нем нет индивидуальных вещей, нет принуждения – ни внутреннего, ни внешнего, нет закона. Это зародышевое ничто, в котором содержится или предвещается целая вселенная. Таким образом, это абсолютно неопределимая и неограниченная возможность – беспредельная возможность. В ней нет принуждения и закона. Это беспредельная свобода.

Рам Цзы знает… Безмолвие может быть чистейшим средством Для передачи истины. Но оно предпочитает Чертовски тонкие книги И ужасные званые обеды.

Глава 1

Внимание покупателю

Для тех, кто слышит меня впервые, я хотел бы особенно подчеркнуть, что ничто из того, что я говорю, не является Истиной. Я не могу утверждать, что хотя бы одно произнесенное мной слово является Истиной.

И я не уникален в этом. Ни один из учителей, которых вы слышали или читали, не говорит Истину. Истину нельзя произнести. Все слова, все концепции – это просто указатели, индикаторы Истины, которая находится прямо здесь, которая вечно присутствует – настолько явно и неприкрыто, насколько это вообще возможно.

Рамана Махарши для описания концепции использовал аналог с шипом, который используется для удаления другого шипа, который, скажем, попал вам в стопу. Итак, у вас есть шип (который является какой-то концепцией, объясняющей порядок вещей), и он глубоко в вас застрял. Просветленный приходит и использует другую концепцию в надежде удалить с ее помощью вросшую концепцию. Если вросшая концепция удаляется, обе концепции становятся лишними – и отбрасываются. Тот шип, который использовался для извлечения другого, не имеет внутренней ценности. После того как он сделает свою работу, вы не выражаете бурный восторг по поводу того, какой это был замечательный шип. Он ценен только как инструмент.

Большой шип Раманы Махарши был таким: спросите себя «Кто Я?»,… спросите себя «Кто задает этот вопрос?»,… спросите себя «Кто хочет знать?». Это был его «шип выбора», так сказать. В руках Мастера, в особый момент, при особых обстоятельствах, когда он интуитивно определяет, в чем нуждается пришедший к нему ищущий, он может использовать эту концепцию.

Позднее некоторые из присутствовавших тогда и наблюдавших за ним людей скажут: «Помните того парня, который задавал вопрос, и Бхагаван сказал: „Кто хочет знать?“ И когда Бхагаван сказал это, на лице того парня отразилось понимание… в тот момент он осознал! Какой это волшебный, чудесный, фантастический инструмент!»

Тогда они уходят и однажды слышат, как кто-то жалуется на запутанность в процессе поиска. И они говорят: «Ты запутался? Так кто запутался? (смех) Кто думает, что он запутался? А?» (смех) И шансы достаточно велики, что если вы уже давно вращаетесь в эзотерических кругах, то вы встречали многих людей с многозначительными усмешками на лицах, которые спрашивают: «Кто задает вопрос, а?», как будто это какое-то магическое заклинание. (смех) Разумеется, это не заклинание. Это просто инструмент, еще одна концепция.

Это подобно тому, как если бы вы наблюдали хирургическую операцию на мозге… вы сидите в операционной и наблюдаете, как хирург берет скальпель и делает надрез. Затем он делает еще надрез, разрезает череп и обнажает мозг. Он берет скальпель и делает еще один маленький надрез вот здесь, и затем зашивает пациента. И о чудо, пациент выздоравливает! Это потрясающе! И… вы наблюдаете снова. Вы заглядываете в операционную и видите, как он режет там и делает надрезы здесь… затем он кладет скальпель на место и уходит. Вы пробираетесь внутрь и крадете скальпель. (смех) Теперь вы владеете скальпелем. Вы можете идти и делать операции на мозге! У вас есть целительный инструмент. И однажды вам попадается кто-то, у кого те же симптомы, что и у того человека, который только что был на операционном столе, и вы говорите: «Я могу тебе помочь, ложись!» И вы прилагаете этот инструмент, этот магический скальпель, примерно в том же месте, в каком его прилагал хирург… и у вас есть все шансы сотворить кровавый кошмар. Потому что это инструмент. И пока вы сможете помнить, что это всего лишь инструменты, просто указатели, вы избавите себя от многих неприятностей.

В большинстве случаев, до того как попасть сюда, вы уже прочитали множество книг, побывали у многих учителей, впитали множество концепций, большинство из которых противоречат друг другу. Как вы согласовываете слова этого учителя с тем, что говорит другой учитель? Я имею в виду, вы ходили к этому учителю, вы знаете, что этот человек – настоящий учитель. Он ни в коей мере не может быть мошенником. И в то же время он говорит что-то совершенно и полностью отличное от того, что говорит другой. Как вы это примиряете? Единственный способ примирить это – понять, что никто из них не говорит истину. Так что тут дело не в том, кто из них говорит истину, а в том, чтобы понять, что никто не говорит истину. С этой точки зрения все становится намного проще. Все концепции приложимы только к конкретному моменту. И их настоящая польза проявляется только тогда, когда они в руках просветленного.

Нет абсолютных истин. Все истины – полуистины. Все портит именно попытка относиться к ним как к абсолютным истинам.

Ты хочешь, чтобы твоя истина, Достаточно абстрактная, Была выразимой. Невыразимость застревает у тебя в горле. Ты предпочитаешь возвышенную поэзию