Ракс Смирнов – Мертвый Шторм. Зарождение (страница 40)

Павел задумался. Он никогда не был в клубах…. До Катастрофы ему было всего двадцать и как-то не довелось, а после… Поэтому и сейчас Смолов немного сомневался. С другой же стороны… Да пошло оно все! Тем более, что с тем размахом, с которым у Федерации все организовано, даже интересно посмотреть, что у них тут за «клубы»

— Ну? — спросил Белов. — Айда?

— Ладно, уговорил.

— О-о-о-о! — он подошел и похлопал его по плечу. — Ну вот, наш человек. Тогда не будем тянуть! Идем.

Довольно быстро пройдя обратно до стенда «ПрофАрсенала», Андрей попросил его пару минут подождать, объяснив, что нужно сначала дать указания грузчикам. Когда он отошел, Павел осмотрелся. Если он правильно понимал, как работает все в этом городе, то получается, что из всех достижений Федерации, которые перечислял Хаматов, сами они в реальности ничего не производят. Южный Базар поставляет вещи. Лесничество поставляет продукты, лекарства и древесину. Новый Олимп, наверное, поставляет что-то еще. Катя говорила, что там что-то связанное со спортом… Катя…

При мыслях о ней его снова переполнили эмоции. Как это все-таки жестоко — манипулировать чувствами ради информации. Наверное, если бы его пытали в участке на «Тукая», Смолов бы перенес это легче. К физической боли он более чем привык, а вот что такое душевная боль, уже давно забыл.

— Все окей, — прервал его думы вернувшийся Андрей, — товар и оборудование соберут, загрузят. Поехали.

— А где твои коллеги? Ну те, с которыми вы ехать собирались.

— Да нет их тут, они либо уже в клубе, либо закрывают последние организационные вопросы и подъедут позже. Мы же за ручку не ходим, так что не маленькие, доберутся уж как-нибудь сами. Все равно условились там встретиться.

— Понял.

— Ладно, давайте! До завтра! — Белов махнул девушкам за своей стойкой, которые холодно на него посмотрели. — Ай! — он отмахнулся и повернулся к Смолову. — Стервы неблагодарные, видишь? Ладно! Ну что, сейчас покажем тебе вечернюю и ночную жизнь столицы!

Глава 11

Красная Смерть

Бар «КоZa» — одно из самых злачных и в то же время самых веселых мест на станции Сопротивления: непроглядный смрад дыма вперемешку с запахом рвоты и перегара, вечные разборки, карточные шулеры и карманники. Ни один нормальный человек не захочет тут оказаться, и уж тем более это не место для двадцатидвухлетней девчонки. Но из-за того, что этот бар когда-то принадлежал ее матери, Ксюша любила тут находиться. Хотя никто и не решался даже подходить к девушке, не говоря уже о планах посерьезнее. Однажды, когда ей было пятнадцать, один бухой жиртрест пытался зажать Ксюшу в углу, и с тех пор носит прозвище Омлет, потому что она своим откидным ножом превратила его достоинство в настоящее месиво.

Было и еще несколько случаев, когда на девочку покушались маргиналы. Но они тоже очень быстро лишались каких-нибудь частей тела. Ее мать прошла через ад в первые годы жизни на этой станции и не только выжила сама, но и научила выживать свою дочь. Поэтому все местные бандиты и беспредельщики, которые легко вписывались в драку с бойцами Федерации, предпочитали не обращать внимания на худенькую девицу, заходящую иногда в бар.

Подойдя к барной стойке, Ксюша положила на нее свой рюкзак.

— Что сегодня? — спросил Леша, мужик на двадцать пять лет старше Ксюши, который стал вести дела бара после смерти матери девочки.

— Рабочий айпад, — она достала добычу и показала ее бармену. — Утащила у одного чудика на «Кремлевской». Эти центральные крысы будто не в курсе, что уже давно не мирное время. До сих пор свою технику оставляют прям на скамейках.

— Нихрена… — он взял планшет и нажал кнопку включения. Экран загорелся. — Я думал, ЭМИ от взрыва всю технику пожгло. Хорошая штука.

— Это, похоже, из бункера. Представь, сколько у них там добра! — она мечтательно облокотилась на стойку, почти разлегшись на ней. — Эх, вот бы туда проникнуть!

— Ксюша, какой бункер, — он пихнул ее локоть, выбивая кулак из-под щеки и возвращая девушку в нормальное состояние. — Тебя быстро ногами вперед вынесут. И на «Кремлевскую» я тебе уже говорил не ходить.

Она достала папиросу и зажгла ее. В воздух поднялся красный дым.

— Дай сюда! — Леша выхватил сигарету и потушил ее.

— Ну Лех, ну что за шляпа!

— Считай, наказание за то, что ослушалась. И вообще курить вредно!

Леша вполне годился Ксюше в отцы. В общем-то это было не так уж далеко от истины, потому что он был другом ее родителей. Учился вместе с отцом девушки, и они даже вместе пошли работать в органы. Правда, если папа работал в полиции, дядя Леша пошел куда-то в более серьезные службы, о которых никогда не рассказывал. В мирное время он жил так же недалеко от «Козьей слободы», поэтому в День Поражения они встретились здесь. Нетрудно догадаться, что довольно быстро у них с Ксюшиной матерью завязался роман. Хотя сама девочка предпочитала не думать об этом, да и сам Леха не особо рвался ей в отчимы.

По идее, она должна была называть его или дядей, или как-то типа «Алексей Константинович», но он был довольно умным мужиком и понимал, что Ксюша до сих пор надеется, что ее реальный отец жив и однажды вернется. Поэтому с самого первого дня они сразу обсудили втроем, что, если девочка хочет, она может считать его просто другом и обращаться к нему на равных.

— Да я тебя и не обязана слушать! И вообще, я уже давно не ребенок! Наказывать меня можно, но не так и не тебе, понял?

— Меня можешь не слушать, но свою мать нужно. И она всегда была против того, чтобы ты совалась на центральные станции. Сколько людей туда ушло со «Слободы» и не вернулось.

— Они не возвращаются, потому что не хотят после центральных станций видеть эту помойку.

— Ты тогда определись, помойка тут или все-таки там, раз там крысы?

— Ну, эм… Ой все, короче! — Ксюша надулась и скрестила руки. — И вообще, че ж ты сам туда постоянно мотаешься?

— Я туда мотаюсь за товаром, который закупаю в бар. И заметь, закупаю, а не ворую.

— А я не ворую, я беру в качестве социальной помощи малоимущим станциям! Эти боровы там не обеднеют от пары вещей!

Леша отошел от стойки, закатил глаза и покачал головой, показывая, что не видит смысла в попытках ее переубедить:

— Ох, Ксюшка… Попадешься ты однажды на своих делах. Ладно, куда планшет понесешь?

— К Пухлому, куда ж еще. Он за такие вещи восемьсот граммов бенза дает.

Леша поставил на стол бутылку чистой воды.

— На, отнесешь ему его заказ. Он тебе нальет сто граммов бенза, двадцать можешь себе откапать за доставку. И не пытайся мухлевать, я проверю.

— Ла-а-адна! — она спрыгнула с барного стула, засунула планшет в рюкзак и пошла к выходу.

Растолкав руками заполнивший помещение красный дым, она вышла из бара и, перейдя на быстрый бег, добралась до скупщика, который базировался почти у самого выхода на поверхность. Ксюха начала яростно колотить по звонку на прилавке.

— Пу-у-у-хлы-ы-ы-ы-й! — спародировала она интонацию героя из советского мультика про ежика в тумане, продолжая долбить по звонку. — Пу-у-у-хлы-ы-ы-ы-й!

Открылась дверь у дальней стены помещения, и скупщик подошел к прилавку:

— Чего тебе, мелкая?

— Я не мелкая!

— А я не пухлый.

В общем-то тут он не врал, Ксюша сама не знала, за что его так прозвали, ведь его телосложение было вполне нормальным.

— Короче, тебе вот Вдовин просил передать, — она поставила на прилавок бутылку. — А еще вот, зырь, что есть, — она достала из рюкзака планшет.

— Ого, дельная вещица, — он покрутил ее устройство в руках, пощелкал кнопкой блокировки. — Так, Вдовину я должен сотку. Тебе за эту приблуду дам триста пятьдесят.

— Ты что, опух, Пухлый? Я знаю, что ты за них восемьсот всем остальным даешь.

— Я даю восемьсот, если он без пароля. А за этот триста пятьдесят. Ты, когда тащила, куда смотрела? Радуйся, что сейчас интернета нет, иначе его вообще локнуть могли бы удаленно.

— Да ты… Да ты… Гавнюк ты! — она полезла через прилавок. — Я Вдовину расскажу — он тебе таки-и-е цены заломит, понял! Адай планшет!

Он тут же схватил ее за голову, выталкивая обратно:

— Все, все! Успокойся. Ладно. Давай так. Триста пятьдесят и обмен.

— Обмен? На что?

— Тебе понравится, — Пухлый довольно улыбнулся и залез куда-то под стойку. Порывшись там секунд десять, он достал оттуда mp3-плеер. — Вот, зацени, что есть.

Ксюша взяла устройство и с интересом рассмотрела. Толстый, прочный корпус с большим сенсорным экраном. Плеер походил формой на кассетник, который совместили со смартфоном.

— Импортный, японский! Фирма́! — довольно сообщил Пухлый.

— Чиво? — не поняла шутки девушка.

— Ай… Короче, отличный аппарат, надежный. Я над ним поколдовал, аккумулятор немного в порядок привел, держать будет отлично. Берешь?

— Ну не знаю… а где я буду музыку на него брать? Ты, что ли, записывать будешь?

— А я уже записал, смотри, — он забрал у нее устройство и включил, после чего зашел в библиотеку, — больше пяти тысяч композиций, можно больше, но это все, что я нашел у себя. От того старья, что ты на дисках слушаешь, до самых современных до Дня Поражения. На, пощелкай, — он вернул плеер девушке.

Ксюша начала листать, и у нее просто стали разбегаться глаза. Где только Пухлый вообще нашел столько треков? Хотя понятно, где. В мирное время он работал настоящим кибер-мафиози, днем писал код для приложений в офисе крупной компании, а ночами взламывал банковские аккаунты и перепрошивал ворованную технику. Так что в Сопротивлении он быстро нашел свое призвание, но был единственным, кто вообще интересовался электроникой. И неудивительно, что именно он знает, как правильно обращаться с техникой и где найти столько композиций. А тут их… на любой вкус, цвет, жанр, настроение. Да здесь почти целая музыкальная жизнь! И все их можно менять в мгновение ока, не нужно таскать с собой диски, переставлять их и бояться, что трек собьется во время тряски.