Ракс Смирнов – Мертвый Шторм. Зарождение (страница 33)

— И какой результат? — сказал сурово Марат и взял папку с отчетом, начав бегло просматривать его. В целом, большую часть информации он и так знал, его интересовало лишь то, что скажет сам председатель Федерации по вопросам агрохозяйства.

— Да-да-да, результат, — еще больше заволновался Айрат. — В общем, оружие действительно было загружено на «Дубравной» в 14:45 в машину Федерации. Служба безопасности сняла метрики с нашей техники, до самого места налета террористов конвой не останавливался. Значит, скорее всего боеголовка уничтожена…

— Скорее всего или точно?

— Точно! Боеголовка точно уничтожена. Эксперты собрали остатки содержимого грузовика, распознали там контейнер и фрагменты замков. Ящик не вскрывался.

— Почему же тогда не было найдено следов «Красной Смерти»?

— Температура горения слишком высокая, эксперты сказали, что сама установка сдетонировала и усилила пламя. Поэтому там мало что осталось.

Хаматов встал со стула и снова подошел к аквариуму. Чертовы Цикады. Несмотря на то, что уже по первичным результатам расследования было понятно, что секретное психотропное оружие запада, находящееся у Федерации на исследовании как трофей, было уничтожено, Марат все равно до последнего надеялся, что где-то есть подвох. Слишком много совпадений. Сначала боеголовку увозят из порта на склады Терра, пытаясь спасти от пожара, который устроили Цикады. Потом из Терра на «Проспект Победы», пытаясь увезти подальше от Федерации из-за провокации Цикад. А затем эти же самые Цикады нападают на конвой и якобы уничтожают боеголовку…

Впрочем, много факторов, говорящих и об обратном. Организовать такую спланированную акцию обычная группка пьяниц и дебоширов на мотоциклах самостоятельно точно бы не смогла. Да и Новый Олимп тоже. Слишком хорошо Хаматов знал этих качков, чтобы хоть немного поверить, что они способны на такое. Если только…

Хаматов повернулся к Айрату, который терпеливо ждал ответа:

— Что еще есть на этих двоих, Пенькова и Шагдаева?

— Ничего. Кроме того, что они откровенные… простите… раздолбаи, никаких серьезных моментов выявлено не было. По крайней мере, насчет Пенькова. У Артура Наргиза Ильхатовна неоднократно фиксировала нарушения техники безопасности, но это слабо походит на какой-то мотив для саботажа. Я отдельно лично провел детальную беседу с Артуром и Станиславом. Оба раскаивались в том, что не уведомили Федерацию о транспортировке, и говорили, что просто хотели совершить неожиданный героический поступок.

— Понятно, — Хаматов нагнулся к коммуникатору, но прежде чем обратиться к Миляуше, уточнил у Айрата: — Кто занимался делом со стороны разведки?

— Эм… — замешкался тот.

— Быстрее.

— Следователь Зарипов… Фархат Эркинович

Хаматов нажал на кнопку:

— Милечка, вызови-ка ко мне следователя внешней разведки Фархата Эркиновича Зарипова.

— Хорошо, Марат Рустемович!

— Так, — Хаматов снова повернулся к Айрату. — Скажи-ка мне вот еще что: отсутствие нормального выполнения плана Лесничеством у вас серьезных вопросов, значит, не вызывает?

— Юк-юк! Әлбәттә, сез хаклы! [сноска: на татарском: Нет-нет! Конечно же, вы правы!] — от волнения Айрат затараторил и даже перешел на татарский. — Эш [сноска: на татарском: работа], которую нужно сделать, мы запустили. Но не быстрый процесс этот, их очень поддерживает народ…

— Остановись, — перебил его Хаматов, встал и подошел к красивому минибару в углу кабинета. Достав оттуда изящную черную бутылку и два стакана, он поставил все на стол и наполнил емкости. Один стакан пододвинул к Айрату. — Во-первых, успокойся, выпей. Я хочу понять, что происходит, без лишней паники.

— Марат Рустемович, — осторожно произнес Айрат, покосившись на стакан, — вы же знаете, я не пью.

— Знаю. Поэтому налил тебе травяной чай.

— А… почему он у вас в бутылке?

— Это не бутылка, — Марат снова достал емкость и постучал по ней ногтем. Раздался характерный металлический звук, — это такой термос. Не буду же я на видном месте ставить страшный походный.

— Это… логично, — он осторожно взял стакан и, убедившись, что это действительно чай, сделал несколько глотков. — Рәхмәт [сноска: на татарском: спасибо].

Несмотря на то, что отчет затягивался, Хаматов выждал пару минут, чтобы Айрат немного успокоился. Чай был не горячий, поэтому они допили его довольно быстро.

— Марат Рустемович, — послышался голос Миляуши, — Фархат Эркинович уже тут.

— Хорошо, пусть подождет минуту, — ответил Хаматов, затем снова продолжил разговор с Айратом. — Так, пора заканчивать. Меня интересует еще один вопрос: могла ваша работа по снятию этих руководителей с их должностей послужить причиной данного инцидента?

— Не думаем. Все провокации Цикад происходили до того, как мы отправили первые поручения руководителям Лесничества. К тому же расследование нападения Нового Олимпа на «Проспект» показало, что никакого участия в атаке этих двух личностей не было.

— Ясно. Хорошо, Айрат Ахматович, вы свободны. Встретимся с вами на церемонии открытия.

— Рәхмәт, Марат Рустемович, с Днем Единства вас! — он тут же вскочил и протянул руку.

— С Днем Единства, — ладонь Айрата была мокрой от пота, но Марат не подал вида и лишь произнес: — Отдохни немного перед открытием, переволновался.

Айрат кивнул и тут же поторопился на выход из кабинета.

Марат прошел в дальнюю часть кабинета и зашел в уборную. Сполоснув руки, он задумчиво посмотрел в зеркало.

А может, это все-таки совпадения? Да, напряжение висит уже давно, как Хаматов размышлял перед встречей, практически каждое объединение винило во всех своих проблемах исключительно Федерацию. Но вся цепочка событий, предшествующая налету на конвой, была слишком хорошо спланирована. Вряд ли на это способен хотя бы кто-то из недовольных. Из всех, только лидер Сопротивления Алексей Вдовин обладает достаточным интеллектом, чтобы все это организовать. К тому же он знает, что за секретное оружие хранилось все эти годы у Федерации. Но с ним есть определенные договоренности, и он прекрасно их помнит. Поэтому его из списка подозреваемых (пока) можно исключить. Недооценивать противника, конечно же, не стоило, но возможно, в этом была чья-то рука извне? Могло ли быть такое? Это и нужно выяснить.

Он вытер руки, вернулся в свой кабинет и сказал Миляуше через коммуникатор, что Фархат может войти. Через несколько секунд следователь уже находился в кабинете.

Он отдал честь и отчеканил:

— Старший следователь внешней разведки Центрального бюро расследований Фархат Эркинович Зарипов по вашему указанию прибыл!

— Вольно. Присаживайся.

Фархат сел на стул напротив.

— Скажи мне, Фархат, что по тому расследованию?

— Вам уже сообщили? Извините, моя ошибка, что не доложил вам раньше

— Что сообщили, не понял?

— Эм… — Фархат замешкался. — Вы вызвали меня не по поводу того туриста?

— Туриста? Ах. Нет. Хотя хорошо, что напомнил, тут тоже есть о чем поговорить. Я про налет рейдеров на конвой с «Красной Смертью».

— Приношу свои извинения, неправильно понял ваш вопрос вначале. Мы проверили, кому может быть выгодна эта ситуация и кто действительно мог заниматься организацией всех провокаций, и установили, что главный подозреваемый — Тигран Карапетян, крупный предприниматель с Южного Базара.

— Тот, которого мы поймали на контрабанде нашего снаряжения в Набережные Челны?

— Так точно.

— Хорошо, что он попался на этом, иначе мы бы так и не узнали, что в других городах вообще кто-то выжил.

— Так точно. Хоть там и небольшая коммуна выживших, но защиту они закупали хорошо. Когда мы его взяли, создали ему очень много проблем. Поэтому, если он наладил контакт с людьми из Челнов, мог решиться на серьезный теракт перед тем, как уехать из города. Мотив довольно серьезный — обезопасить себя от преследования. Если бы «Красная Смерть» использовалась по назначению, Федерации точно было бы не до него.

— Только как бы он ее использовал, без кодовой комбинации.

— Никто не знает, что для активации нужен код. Поэтому Тигран вполне мог предполагать, что установкой достаточно просто завладеть.

— Но как он узнал о ее существовании?

— У него обширная сеть связей, иначе он бы в принципе не смог провернуть свою схему с контрабандой. Вполне возможно, кто-то из Терра проговорился. Мы уже занимаемся следственными действиями, чтобы установить, кто мог передать сторонним людям эту информацию.

— А ты не думал о том, что это могло организовать Лесничество?

— Мы сняли все биллинги передвижений машины Пенькова за последний год. Проверили все отчеты и журналы блокпостов внутри туннелей. Ни одно перемещение Пенькова или Шагдаева не вызвало у нас никакого подозрения. Более того, они напрямую контактировали с Олимпом только за несколько дней до налета у «Проспекта». Это максимально точно согласуется с версией, которую описывали эти двое следствию.

— А Сопротивление?

— Со стороны Вдовина тоже не замечено никакой подозрительной активности. Единственное, что мы установили, что за сутки до налета машина Пенькова посещала Сопротивление. Но его охрана созналась, что они использовали служебную машину в личных целях, чтобы закупиться там наркотиками.

— А что там с туристом из Волгограда… Смолов, кажется, фамилия?

— Так точно, Смолов. Так он представился постовым. Мы внимательно проверили его катер, бортовой номер нанесен очень давно. Показания экспертов-дозиметристов также говорят о том, что катер фонит не так, как должен, будь он из нашего региона. Да и бортовой компьютер показал точный маршрут. По всем признакам турист действительно прибыл из Волгограда.