Ракс Смирнов – Мертвый Шторм. Предыстория (18+) (страница 61)

Отложив заряженный магазин в сторону и взяв следующий, Сэм еще раз покосился на Проводника. Да, этот человек вполне мог бы противостоять двум сталкерам. Странные способности, одежда из непонятного материала и выдвижные клинки. А если он использует еще и элемент неожиданности, то убрать двух наивных сталкеров со спины ему будет как высморкаться. В теории Стервятника была определенная логика.

— Подумай над этим, Сэм. Когда мы доберемся до цели, я предлагаю его убрать раньше, чем он уберет нас. Мы сможем справиться с проблемой без посторонней помощи.

Последний магазин заполнен. Закинув их в рюкзак, а сверху еще несколько фильтров, Сэм посмотрел на Любу. Та ковырялась в телефоне.

— Колючка?

— М?

— Тебе не нужны патроны?

— Да, я уже взяла все, спасибо. Пока вы разговаривали со Славой, я успела выхватить что нужно.

— Ловко ты.

Колючка улыбнулась и продолжила манипуляции с телефоном. Сэм снова обратился к Лехе:

— Хорошо, я понял твои опасения… подумаю над этим.

Стервятник кивнул. Сэм сел обратно на свое место. Версия друга звучала вполне логично, но он не знал полную предысторию из первых уст… Николая. В этот момент Сэм действительно задумался. А мог ли Николай врать все это время? Что если вся версия, которая была для сталкера единственной – это откровенная ложь, и догадки Лехи, который кофе с Медведевым не пил – это чистейшая логика, не замыленная красивыми историями? С другой стороны, слова товарища походили для Сэма больше на «паранойю на коленке».

«Ладно, — решил сталкер, — сейчас я правды все равно не узнаю, разберемся по обстоятельствам».

Солдаты, приводившие дрезину в движение, налегали на рычаги с душой, и транспорт несся с приличной скоростью. Искатель уже видел впереди отблеск света со станции «ТЮЗ». Они почти дома, до конца оставалось совсем чуть-чуть. Всего две станции отделяют его от родного Союза. Жаль, что попасть туда сразу не выйдет.

«ТЮЗ» у торговцев являлся этаким симбиозом развлекательной и жилой территорий объединения. Гермодвери здесь, как и на других станциях, выходили прямо в пешеходный переход, поэтому помещение с кассами также использовалось в качестве небольшого рынка, больше для местных, где они могли приобрести товары первой необходимости. Удобство такого расположения заключалось и в том, что сталкеры, выполняющие заказы с поверхности для торговцев, могли сразу же скидывать весь хабар у гермы и идти за следующим. Именно такую тактику сбора всего и вся и практиковали в первые годы.

Дрезина сбавила ход и медленно закатилась на станцию. Двигаться быстрее не представлялось возможным, пути заполнила толпа, которая устроила настоящий митинг. Люди скандировали, повторяя:

— Долой военных агрессоров! Долой оккупантов! Мы – мирная станция!

Когда дрезина миновала половину станции, Сэм увидел, против кого бастовали люди. Посреди платформы находились полноценные баррикады из мешков с песком, где Альянс организовал укрепленный форпост, похожий на тот, что сталкеры видели на вокзале «Ельшанки». У мешков с песком цепочкой стояли солдаты Альянса в тяжелой боевой броне, удерживая протестующих, чтобы они не разрушили укрепления. Толпа не приближалась к ним, но было понятно, что солдаты готовы дать отпор в случае необходимости.

— Что-то тут совсем дичь какая-то творится, — сказал Леха.

— Главное, чтобы они нам не мешали проехать, — ответил Сэм.

— Ща, погодь, — Леха спрыгнул с дрезины и прошел вперед, начиная просить митингующих разойтись. Удивительно, но они действительно начали расступаться.

Колючка тем временем воспользовалась случаем и пересела на место Лехи, чтобы быть поближе к Сэму. Сталкер посмотрел на нее с улыбкой. Ему понравился такой жест.

За форпостом находились эскалаторы и выход на поверхность. Жители «ТЮЗа» оборудовали тут полноценный амфитеатр, используя возвышенность как основу под трибуны. Амфитеатр являлся не только главной туристической особенностью станции, но и очень важным символом. Ведь станция не зря носит такое название: сразу у выхода на поверхность располагается Театр юного зрителя. И когда все началось, оттуда под землю спустилось очень много работников и актеров, которые не бросили свое творчество, даже когда весь мир рухнул. Поэтому Сэм вполне мог понять негодование жителей, когда их главный объект заняли военные.

Дрезина медленно, но без особых препятствий миновала толпу и закатилась в туннель. Помогла и тактика Лехи, и то, что ручная дрезина не создавала много лишнего шума, а также имела малые габариты, которые не привлекали внимание протестующих, направивших свой гнев в сторону центра станции.

Когда Леха запрыгнул обратно на дрезину, Сэм спросил:

— Что ты им сказал такого, что они так быстро разошлись?

— Что мы везем важный ультиматум для руководства Альянса с «Ельшанки».

— Хитро!

Леха постучал себя пальцем по виску:

— Тактика, стратегия, интеллект.

Солдаты налегли на ручки, и дрезина вновь ускорилась.

Глава 16 - «Профсоюзная»

Пока дрезина довольно быстро приближалась к «Профсоюзной», Сэм подумал, какую невероятную историю пережила эта двухуровневая станция: нереальное перенаселение из-за потока людей из ТЦ, голод, эпидемии, анархия. Долгое время, пока основатели не решили создать объединение, с «Профсоюзной» никто не хотел иметь дела, считая ее чумной. Некоторые даже обходили ее по поверхности.

Именно поэтому основатели Торгового Города делали все, чтобы вернуть свою репутацию: сделали «Профсоюзную» столицей, восстановили почти до идеального состояния. Второй этаж стал элитным районом «для своих», а нижний уровень преобразовался в главную торговую площадь с прекрасным прогулочным бульваром.

Пробыв столицей всего несколько лет, «Профсоюзная» лишилась своего статуса, который передали «Ельшанке». После перехода элитный уровень стал доступен простым жителям и быстро стал главным общественным пространством для туристов, а нижний скатился до состояния самостроя, такого же, как в жилой части «Ельшанки». Хотя нельзя сказать, что «Профсоюзная» полностью лишилась своего рынка – скорее, этот рынок просто потерял свой лоск и блеск.

Когда дрезина закатилась на станцию, Сэм увидел то же самое, что и на «ТЮЗе»: плотная митингующая толпа, которая выкрикивала лозунги против Альянса. Только в этот раз столкновение переросло в более жесткое. Люди уже начали кидать в солдат, перегораживающих вход на второй этаж, мелкий мусор.

Транспорт остановился, Сэм поднялся на платформу и прошел сквозь толпу до цепочки военных.

— Верхние уровни закрыты для посторонних, — тут же ответил один из солдат, когда Сэм подошел вплотную.

— Доложите начальству, что сталкеры с установкой прибыли.

Боец кивнул, вышел из цепочки, и та сразу сомкнулась, не обращая внимания на потерянное звено. Солдат поднялся на второй этаж и через несколько минут вернулся. Пропуская сталкеров, он произнес:

— Вас ждут в главном холле отеля.

Быстро поднявшись по самодельной деревянной лестнице, группа попала на второй этаж и направилась в сторону отеля в дальнем конце этажа. От привычной туристической «Профсоюзной» не осталось и следа: все помещения, частные комнаты, бары и рестораны сейчас полностью переоборудовали под военные нужды. Вся роскошь сошла на нет, и этаж напоминал одну большую военную базу. Бар превратился в столовую, частные комнаты в казармы, а холл отеля, куда уже зашел отряд, в госпиталь, который сейчас был полностью заполнен.

У входа в госпиталь стоял дежурный офицер, встретивший группу со словами:

— Здравия желаю! Проходите до самого конца, туда, где раньше располагался номер «люкс», поймете по табличке.

Следуя указаниям, группа прошла холл с ранеными бойцами, а за ним узкий коридор отеля, заставленный ящиками, и добралась до «люкса». Это помещение пережило уже третье перевоплощение за свою жизнь. В мирное время оно было служебным помещением, потом — роскошным двухкомнатным номером с довоенным дорогим интерьером, коврами, отдельным душем и имитацией окон, и вот теперь стало командным центром.

От «люкса» не осталось и следа. Всю мебель отсюда вынесли, имитацию окон отключили для экономии электричества. Вдоль стен расставили тарахтящие генераторы, выведенные прямо в вентиляцию, от которых шло питание на работающие ноутбуки. Солдаты, как в обычной штабной форме, так и в полной боевой экипировке, проносились мимо сталкеров, выходя и снова заходя в помещение.

В номере оказалось слишком много людей, больше, чем ожидал увидеть Сэм. В соседней комнате шла оживленная дискуссия. Сталкер сразу узнал Андрея Викторовича, который сейчас, опершись руками о большой стол с картами и бумагами, что-то объяснял стоявшему напротив начальнику «Профсоюзной» и его заместителю, в окружении нескольких бойцов в тяжелой броне. Среди этой толпы Сэм заметил и Ольгу Микулу.

С руководителем «Профсоюзной» Сэм лично никогда раньше не общался, хотя знал, как он выглядит и что его зовут Константин. Это был стройный, даже худощавый мужчина лет сорока, чем-то напоминавший Сэму актера довоенных времен, и он единственный выбивался из толпы из-за смешной футболки, покрытой рисунками бананов.

«Как же его звали, — пытался вспомнить сталкер. — Элиот Вуд… Элайджа Вуд, точно!»

В помещении стояла довольно напряженная обстановка. Никто будто даже не заметил вновь вошедших людей. Можно было предположить, что прямо сейчас тут проходили не то переговоры, не то совещание, однако все происходящее напоминало скорее застолье без еды. Люди перебирали бумаги, спорили друг с другом. Андрей спорил сначала с Константином, потом с человеком, который стоял рядом, потом они спорили между собой, а Андрей начинал спор с Микулой. Сэм послушал разговоры пару минут и понял, что тема касалась занятого Альянсом Торгового Города и того, как сильно это не нравилось жителям.