Ракс Смирнов – Мертвый Шторм. Предыстория (18+) (страница 58)

— Почему только тебе? — спросил Сэм.

— Потому что установка у меня. Моя основная задача не дать ей быть уничтоженной.

— Интересные пироги, — задумчиво произнес Сэм.

Проводник никак не отреагировал, а направился в сторону высотки впереди и спросил:

— Сэм, как я понял, за исключением этих планктонов в больнице район безопасен?

— Ну если мы быстро уйдем отсюда, то да.

— Я предлагаю дойти до того здания впереди – насколько я знаю, оно стоит на возвышенности. Сможем подать оттуда сигнал. Нас заберет машина из Торгового Города.

— Поддерживаю. Если ты знаешь, что делать, пошли.

Отряд перешел на легкий бег и быстро отдалился от больницы. Со стороны комплекса слышался шум и крики планктонов, которые уже проснулись и поняли, что им доставили свежий ужин в виде порубленных товарищей, но для людей они уже не представляли опасности. Того количества мяса, которое приготовил им Проводник, теперь более чем достаточно для всех, чтобы спокойно отпустить отряд следовать по своим делам.

Вскоре Сэм сбавил темп и сказал:

— Все, отошли на безопасное расстояние.

— У меня есть еще вопрос про Торговый Город, — сказала Колючка, — который я хотела бы задать, пока мы туда не добрались.

— Ох, ты и про Торговый Город ничего не знаешь?

— Ну… я знаю, что он существует, но так же, как и с Красным Колхозом, я никогда там не была.

— Серьезно? — даже Проводник удивился.

— Ну… да. Можете рассказать? Я знаю, что они всеми деньгами рулят, но как так вышло, если они ничего вроде не производят?

— Проводник, позволь мне? — спросил Сэм.

— Не вопрос. Думаю, ты лучше знаком с этой темой.

— Объединение станций Торговый Город – это три станции: «Ельшанка», «Театр юного зрителя» и «Профсоюзная». Основная деятельность, как ты понимаешь из названия, торговля. Это у них в крови. Объединение взяло свое начало на «Профсоюзной», где над станцией стоит торговый центр, когда-то полный разнообразных товаров, которые жители умело обменивали на более ценные вещи, обеспечивая себе стабильную жизнь. Позднее, когда центр опустел, торговцы быстро смекнули, что сидят на удобном перекрестке, и начали заниматься обменом товарами уже между объединениями, забирая процент себе.

— Звучит как… какое-то объединение-паразит.

— Да так и есть! — ответил Леха. — Еще и хитрые паразиты. Ты знаешь, что над «ТЮЗом» стоит зернохранилище? Знаешь, чье оно?

— Ну, я так предполагаю, раз зерно выращивает Красный Колхоз, наверное, их?

— Хрен там! Торговцы еще в первые годы после Катастрофы его отжали себе. Говорят, бойня за него была адская с коммунистами. И знаешь, что они с зерном сделали, когда получили все?

— Неужели начали продавать Колхозу?

— Именно! Хитрожопые. А когда зерно закончилось, они начали эти хранилища сдавать в аренду!

— Ничего себе, — Колючка хихикнула. — Хитро. Понятно, как они так разрослись.

— Я могу сказать больше, — теперь продолжил Сэм. — В качестве платы за аренду они берут не батарейки, а процент тех продуктов, которые Колхоз отправляет нам, ЭлектроСоюзу, и отправлял Альянсу. А еще с нас берут процент за транзит, и тоже не батарейками, а боеприпасами и электричеством. Короче, берут процент со всех, перепродают из одного конца в другой и еще и себе оставляют.

— Капитализм, счастье, зашибись! — произнес Леха.

— А почему вы до сих пор поддерживаете эту систему?

— Да многие были бы счастливы избавиться от этого промежуточного звена, да вот только у них еще и все финансовые резервы.

— Это типа как Швейцария или США получается, что ли?

Сэм даже усмехнулся, потому что Колючка привела очень точное сравнение:

— Можно сказать, два в одном. Среди первых поколений торговцев были и опытные банкиры, которые вовремя поняли, как нужно организовывать финансовые потоки, и построили на всей территории объединения не только банки, но и огромные хранилища батареек. На «Ельшанке» есть такие, увидишь. Там они не только хранят батарейки, но и следят за их сохранностью. Ведь территорий у них полно, под производство выделять ничего не нужно.

— М-да уж. А я всегда думала, что они просто вещи продают, как такой большой торговый хаб, за счет этого и живут.

— Есть все, — дополнил Проводник. — И рынок и, как ты сказала, хаб. Только это не то, что дало им все блага.

Дальше двигались молча, и уже через несколько минут Проводник выбивал дверь в единственный подъезд высотки. Сэм предположил, что внутри могут быть еще мутанты, но Проводник заверил, что никого не чувствует, а запустить сигнальную ракету с крыши надежнее. Сэм не стал спорить.

Через пару минут подъема Проводник уже направлял сигнальный пистолет вверх. Он нажал на спуск. Ничего не произошло. Проводник повертел ракетницу в руках, попробовал еще раз. Тот же эффект. Леха подошел к нему и усмехнулся:

— Что, клинками махать умеешь, а стрелять нет?

— На, сам попробуй.

Леха взял предложенный ему пистолет, пощелкал предохранителем и попробовал выстрелить. Снова ничего не вышло. Проводник взял ствол и начал его разбирать под советы Стервятника. Пока они решали проблему, Колючка подошла к краю и посмотрела на город.

— Сэм, — испуганно произнесла она, — тебе надо это увидеть.

Искатель подошел к ней и посмотрел в сторону станции «Ельшанка», до которой отсюда было около двух километров. Шестнадцатиэтажное здание, где находились сталкеры, стояло на самом краю возвышенности, с которой отлично просматривалась вся низменность, застроенная свеженькими домами в последнее десятилетие перед началом Катастрофы. Станцию построили как раз в этом микрорайоне. Ее вестибюль, стоящий у широкой магистрали, сиял своими чудом нетронутыми стеклами крыши, даже невзирая на отсутствие прямых источников света. Чтобы туда попасть, достаточно спуститься вниз со склона и пройти по дороге.

— Ты что, не видишь, что ли? — спросила Колючка.

— А что я должен увидеть?

— Присмотрись к дорогам.

Последовав совету, Сэм заметил небольшие черные скопления мутантов, мирно лежащих на потрескавшемся асфальте. Сталкер взял арбалет и посмотрел в прицел. Псы. Чем дольше Сэм рассматривал низменность, тем больше он замечал небольшие кучки, примерно по пять-десять особей, которые раскинулись по всей площади.

— Что такое? — спросил Стервятник.

— Дворовые уже здесь. И их довольно много, — ответил Сэм и передал товарищу арбалет.

Стервятник посмотрел несколько секунд и спросил:

— Мы в жопе?

— В очередной раз, — ответил Сэм.

Проводник тем временем решил проблему с пистолетом, направил его вверх и снова нажал на спуск. Ярко-розовая ракета взмыла в дождливое небо. Не прошло и минуты, как в ответ со стороны станции вылетела ярко-красная ракета, которая с такого расстояния казалась совсем крохотной. Проводник удовлетворенно кивнул, затем повернулся к сталкерам.

— Итак. Расчетное время прибытия – пять минут. Я вижу, что наши с вами отношения несколько напряженные, особенно с тобой, — он кивнул в сторону Стервятника, — поэтому я думаю, мне следует раскрыть вам некоторые карты. Тем более, что сейчас нет смысла скрывать что-либо, мы в слишком серьезной ситуации. Меня зовут Павел. Я являюсь тринадцатым агентом спецотряда Военного Альянса. Моя задача – помочь в выполнении операции по уничтожению Эпицентра.

— Значит, операция началась еще задолго до того, как вы появились на «Площади Ленина»? — спросил Сэм.

— Именно. И даже раньше, чем появилась такая угроза, как Эпицентр. Она началась практически сразу после Катастрофы и держалась под грифом «Секретно». Агентов начали готовить на «Красном Октябре». Предполагалось, что именно они и будут теми людьми, кем сейчас являетесь вы, и кого сейчас называют сталкерами: будут приносить припасы, доставать оружие, ликвидировать агрессивные группировки.

Сэм немного запутался и уточнил:

— Почему ты говоришь «они», а не «мы»? Ты же в их числе.

— Я не входил в их число. Я вообще попал в Альянс значительно позже. И когда присоединился к военным, программа подготовки уже была вовсю развернута.

Проводник сделал паузу. Сэм смотрел на него и понимал, что теперь все встало на свои места. Именно об этом «наблюдении за Проводником» Николай рассказывал ему на болотах.

— Почему ты мне не рассказывал об этом? — спросила Колючка. Она выглядела озадаченной тем, что, несмотря на их дружбу, Проводник умолчал о таких важных вещах.

— Потому что я и не хотел вступать в программу спецагентов. Я понимал, для чего они это делают, и мне это не очень нравилось. Достаточно плотно и надежно устроившись на поверхности, военные захотели подчинить себе еще и все метро, создав таких спецсталкеров, которые, по логике Альянса, были бы единственной надеждой для подземных жителей. Но чуть позже выяснилось, что простых боевых навыков недостаточно для реалий Мертвого Города, и все двенадцать агентов погибли либо раньше, либо при выполнении операции «Эпицентр».

— Но ты в итоге вступил?

— Относительно. Я с самого начала активно помогал Альянсу и был на хорошем счету, благодаря своим… особенностям. Ни в какие агенты меня при этом не назначали. А когда появился Эпицентр, оставшихся троих агентов отправили с первым прототипом глушилки, но он оказался нерабочим, и они не смогли добраться даже до территории завода. Поэтому ко мне пришел Николай и еще раз предложил эту работу, только теперь с другими задачами.