Ракс Смирнов – Мертвый Шторм. Предыстория (18+) (страница 55)

— Слушай, я не настолько деревянная. У нас в Альянсе из него хлеб пекут.

— Ну, собственно, это все, что я могу рассказать тебе про Красный Колхоз.

Дрезина вдруг начала сбавлять ход, а потом машинист и вовсе надавил на тормоза.

— Странно, я думал, поедем без остановок, — удивился Стервятник.

— Я тоже, — ответил ему Сэм и повернулся к машинисту. — В чем дело?

— А вы что, не видите? — машинист указал рукой вперед.

Сэм посмотрел в туннель впереди. В тусклом свете самодельной фары он сначала не увидел ничего необычного. Рельсы и тюбинги, которые уходили от дрезины, сразу растворялись в темноте. Да вот только это оказалась вовсе не темнота, как могло показаться на первый взгляд, а закрытые гермоворота.

— Может, стоит посигналить им? — спросила Колючка.

В ответ машинист, весьма пожилой мужчина, примерно лет семидесяти, поступил совершенно неожиданно для сталкеров. Он нажал себе на нос и произнес:

— Бип-бип.

Путники посмотрели на него как на ненормального.

— Ну а что вы хотели? — пожал плечами машинист. — Это дрезина, а не тепловоз, у меня тут только две ручки, газ и тормоз. Идите, договаривайтесь сами. Мне заплатили только за то, чтобы я довез вас с одного конца в другой. Уговора на остановки не было.

— Дед, ты вообще кто такой? — вдруг вспыхнул Леха. — Ты, часом, ничего не перепутал?! Ты знаешь, что мы сталкеры?

— Лех, спокойней, — попытался урезонить друга Сэм.

— Сталкеры-хуялкеры, мне вообще до борозды.

— Дед, да ты охренел вообще? Звание, быстро!

— Пошел ты в жопу! Нет у меня звания. Я к вашим тупорылым воякам, которые толпой к нам в Торговый приперлись, вообще отношения не имею.

Машинист достал обрез откуда-то из-под кресла, на котором сидел.

— А ну, слезайте с дрезины, бегом.

— Послушайте, — попытался успокоить его Сэм, — простите моего товарища, он немного погорячился.

Дед ничего не ответил, лишь махнул обрезом в сторону. Сэм попытался наскоро придумать план действий. Оружие сталкеров сейчас висело на плече, успеть перехватить его просто не хватит времени. Дробовик Стервятника все еще находился у него в руках, да вот только Леха решил отсоединить магазин, прежде чем начать царапать на оружии свое кодовое слово. Ничего не оставалось, кроме как выполнить команду.

Сэм спрыгнул первым. Помог спуститься Колючке. Следом молча слез Проводник. Леха остался стоять на месте.

— Тебе особое приглашение нужно? — спросил машинист.

— И куда ты денешься? Назад вернешься без нас, тебя же тут же к стене поставят.

— Лех, слезай, — сказал Сэм.

Стервятник вместо этого хотел было дернуться к барабану от дробовика, но прогремел выстрел. С потолка посыпалась мелкая крошка. Дед оказался куда более ловким, чем могло показаться на первый взгляд.

— Второй прилетит в твое хлебало, если не слезешь! — прорычал машинист.

— Ладно, ладно, как скажешь, — Леха спрыгнул с дрезины. — Надеюсь, тебя тепло встретят на обратном пути!

— Пошел нахер! — ответил дед и врубил реверс. Двигатель заревел, и дрезина поехала в обратном направлении.

Стервятник подождал несколько секунд, пока свет фар не отдалился, и тут же зарядил барабан в дробовик и нацелился вслед уходящему транспорту. Но когда он нажал на спуск, Проводник выбил оружие у него из рук, отчего выстрел ушел мимо.

— Ты что делаешь??? — взбеленился Леха и направился на него.

Проводник махнул рукой, из-под рукава пиджака выскочило лезвие. Леха тут же остановился.

— У деда маразм, — невозмутимо ответил Проводник. — Очень жаль, что этого не заметили, когда его нанимали, но убийство сумасшедшего чести тебе не сделает.

— Стерв, он прав, — согласился Сэм. — Пройдем расстояние по старинке, пешком. Думаю, у «красных» есть веские причины, чтобы перекрывать пути.

Леха посмотрел на товарищей. Потом подошел к своему дробовику и, поднимая его, сказал:

— Да и черт с вами. Похоже, мне тут одному хочется поскорее все закончить.

— Думаю, проблем не будет. Я знаком с начальником станции, так что договоримся.

Сэм дождался, пока Стервятник поднимет оружие, и направился к гермодвери. Никаких люков, звонков или иных способов связи с той стороной не нашлось. Поэтому сталкер взял оружие и постучал прикладом. С полминуты ничего не происходило, но как только Сэм замахнулся, чтобы постучать еще, послышался скрежет замков. Гермоворота приоткрылись совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы появилась небольшая щель, через которую можно лишь поговорить. Сэм подошел ближе. В лицо ударил яркий луч света.

— Кто такие? — спросил голос с той стороны.

— Сталкеры. У нас транзит до Торгового Города.

— Сталкеры? Миха, — спросил голос в сторону, — распоряжение по поводу сталкеров есть какое-нибудь?

Ему что-то ответили, но говорящий стоял слишком далеко, чтобы разобрать ответ. Прошла еще минута, и ворота открылись сильнее. Луч прожектора увели в сторону, и путники смогли разглядеть встречающего. Мужчина лет сорока пяти, среднего телосложения. На голове еще остались волосы, но большую часть занимала лысина, которая плавно переходила в низкий лоб, из-за чего он казался вечно нахмуренным. В руках встречающий держал автомат Калашникова, который сейчас направил на сталкеров.

— Заходите. И чтобы без сюрпризов. Мы проводим вас к начальнику станции. У него есть вопросы.

Отряд прошел через ворота. По бокам тут же встали несколько крупных бойцов с автоматами. Сэм, не поворачивая головы, понял, что в спины им так же дышит несколько стволов. Мужчина, который их встретил, протянул сталкерам старый мешок и сухо произнес:

— Магазины сюда.

«Видимо, все совсем плохо, — подумал Сэм, когда отряд отдавал боеприпасы, — раз в Колхозе сталкеров встречают как врагов».

После того, как и этот приказ был выполнен, их повели по путям на станцию, до которой следовало пройти еще метров двадцать.

Станция «Сельхозакадемия» по своему строению являлась младшей сестрой «Площади Ленина», потому что отличалась только возрастом. Потолок высокий, полукруглый, под которым всегда светило множество ламп дневного света, ведь на самой платформе раньше располагалась огромная по меркам метро ферма.

Но сейчас хозяйство, по крайней мере на станции, осталось в прошлом: «красные» также хорошо подготовились держать оборону. Ферму полностью разобрали, заград-заслоны из колючей проволоки и мешков с песком стояли каждые несколько метров. По всем удобным для ведения огня точкам расставили огнеметы и стационарные пулеметы. Правые пути, как и говорил Романенко, освободили от застроек для беспрепятственного движения, и сейчас прямо на путях стоял настоящий бронепоезд, состоящий сразу из двух обшитых стальными листами мотодрезин.

Группу провели через целые лабиринты заграждений до самого конца станции, где, как и на «Площади Ленина», находились эскалаторы. Только если у ЭлектроСоюза на верхней площадке находился бар, у Колхоза там располагались загоны для скота. Правда, подниматься сопровождающий не стал, а указал рукой на левые пути, занятые постройками, где у самого входа в туннель расположился огромный остов автобуса.

— Сюда.

Сопровождающий вошел первым.

— Товарищ Васильев, сержант Гузенко! — послышался его голос изнутри. — Привел троих сталкеров, которые направлялись к военным.

— Хорошо, пусть войдут. А ты свободен.

Станислав Васильев. Довольно крупный хозяйственный мужик лет тридцати пяти, с кудрявой шевелюрой и округлым лицом. Местный, если выражаться терминами «красных», генсек, он же начальник станции. Сэм неплохо знал его: несколько раз Васильев нанимал сталкера для очень важных заказов, и Сэм всегда выполнял быстро и качественно, поэтому начальник всегда испытывал лояльность к сталкеру – настолько, что Сэм даже обращался к нему просто Стас. Сэм не сомневался, что тот хочет просто поздороваться, но, как оказалось позже, дела обстояли несколько иначе.

Гузенко вышел, и Сэм почувствовал толчок стволом в спину. Леха, которого так же подтолкнули вперед, возмутился:

— Эй, громила, полегче, и так идем!

Красные никак не отреагировали на его речь, и Сэм мысленно выдохнул. Не хватало еще конфликтов в окружении крупнокалиберных стволов и огнеметов.

Ржавый, кое-как окрашенный остов автобуса снаружи совершенно не соответствовал внутреннему убранству. Зайдя внутрь, они попали в самый настоящий дом на колесах. Помещение было обставлено со вкусом: мебель из дорогих пород дерева в стиле советского модерна, хорошее освещение. Отличная игра с цветами: бежево-древесные оттенки подкреплялись красными элементами в виде отдельных статуэток, знамен и огромной звезды, висящей прямо за спиной Станислава, который сидел за большим письменным столом.

— О, Сэм! Так это ты тот сталкер, наделавший столько шума! Ну, здравствуй! — поприветствовал Васильев, но ни вставать со своего большого кожаного кресла, ни протягивать руку он не стал.

— Привет, Стас. Почему нас не пускают в Торговый Город?

— Видишь ли, в чем дело… до меня дошла информация, что вы несете военным некоторое серьезное вооружение, предназначение которого мне не известно. А после стыдливого бегства солдат со своих баз от… — Стас усмехнулся, — от обычных дворовых псов у меня возникли сомнения в их компетентности в части управления этим самым вооружением. Я не могу допустить, чтобы это некогда могущественное содружество заполучило данную установку.