Рагим Эльдар – Сато (страница 7)

— А что, если… — Марина не решилась завершить фразу, но муж ее, конечно, понял. Понял и ничего не ответил.

Дети тем временем пришли к какому-то общему знаменателю, снова разошлись на две группы. Костя вновь принялся за инструктаж.

— Я пропустил, они что решили?

— А? — не поняла Марина.

— Ну, можно прикрываться погибшими или нет?

— Не знаю, — отмахнулась Марина. Но и сама с интересом наблюдала за развитием событий.

— Начали! — уже третий раз прозвучал сигнал.

Правая группа на этот раз действовал осторожней. Не кинулась врассыпную, стремясь поскорее выбить как можно больше противников, а неторопливо разбрелась, приглядываясь к действиям оппонентов.

Группа бывших аутсайдеров, напротив, сразу после сигнала рванула в разные стороны. Точнее, в две стороны. Они растягивались цепью вокруг двора.

— Это они их окружают? — уточнила Марина.

— Наверное, — пожал плечами Саша.

Тактика казалось проигрышной. Большая часть левой группы состояла из бойцов младшего возраста, в то время как правые все же были постарше и снежки кидали лучше.

Хитрость стала очевидной буквально через полминуты, когда полетели первые снаряды правой группы. Рассредоточенная по краям пустыря группа жалась к машинам, припаркованным у дома, полукольцом охватывающего пустырь.

Зазвенели первые сигнализации. Сбитые с толку и напуганные мальчишки упустили момент, когда мелюзга рванула в контратаку и выбила часть команды противника. Судя по всему, правила все-таки изменили, и теперь выбитые покидали поле боя, а не оставались на нем.

Саша с интересом наблюдал. Судя по всему, после неожиданного наскока ребята должны были откатиться обратно. Но мелюзге не хватило дисциплины, чтобы все сделать правильно. Азарт не позволил им вовремя отойти. В итоге они потеряли не меньше бойцов, чем противник. Но даже такой размен их устраивал.

— Назад, выродки! — заорал Костя. Голос его сорвался, и получился скорее истеричный визг, чем грозный рев.

— Костя! — заорала Марина так, что все игроки прекратили сражение и посмотрели на нее. — А ну домой!

Единственным во всем дворе, кто никак не отреагировал на этот рев, был именно Костя. Даже Саша уловил у себя желание забиться в квартиру, и поскорее. Мальчик же по-прежнему рассматривал поле боя, сложив руки за спиной.

Саша заметил, как из подъезда вышла женщинав накинутой на плечи куртке. Она быстрым шагом двигалась в сторону Кости, а за собой, за руку, но словно на привязи, тащила мальчика, недавно получившего по носу.

— А ну-ка, ты! — она ткнула пальцем в Костю. — Это ты его ударил?!

Женщина указала пальцем на своего сына. Костя повернулся, посмотрел на приближающуюся разъяренную мамашу, на ее сына и спокойно кивнул.

— Если ты еще раз хоть пальцем его тронешь! Я тебе сама нос разобью! Ты понял?! — женщина буквально нависла над Костей. Но тот сохранял спокойствие. Происходящее скорее удивляло его, чем пугало.

Саша получил в бок локтем и удивленно посмотрел на жену.

— Скажи ей! Ну! — потребовала Марина.

— Но… Он же правда его… — Саша прервал фразу, поняв, что жена скривилась и бросила в его сторону какое-то слово. Кажется, что-то обидное. — Что?!

— А ну не ори на моего сына! — рявкнула Марина не на шутку разошедшейся мамаше, оглушив Сашу и полностью утратив к нему интерес.

— Тогда воспитывай его нормально!

— Поучи меня!

— И поучу!

Саша тихонько вышел с балкона, не желая присутствовать при женских склоках, и не заметил пристального взгляда сына.

Глава VI

Даша быстро поправила прическу и оценила результат. В очередной раз недоуменно покачала головой, глядя на трещину в зеркале. Почему его не заменят?

Она вышла в приемную и буквально наткнулась на супервизора.

— Филипп Викторович, добрый день!

— Дарья! Проходите, — пожилой мужчина улыбнулся, приоткрыл дверь своего кабинета и жестом пригласил девушку войти. — Я через минуту буду, нужно распечатать ваши материалы.

Даша на секунду замерла, глядя на его волосы. Красится? Седины раньше было больше.

В знакомом кабинете ее встретил привычный, едва уловимый запах велюра. Запах, вероятно, исходил от ковра. Либо ей всегда казалось, и никаким велюром тут и не пахло.

Даша села в кресло и от скуки начала осматриваться. Еще одно кресло, большое зашторенное окно и книжный шкаф, конечно же, заполненный исключительно профессиональной литературой. На самом заметном месте, на полке, сразу бросающейся в глаза, стояли книги, написанные самим хозяином кабинета.

— А вот и я, — в кабинет вошел Филипп Викторович и потряс папкой, как бы объясняя причину своей задержки. — Как ваше настроение?

— Хорошо.

— Ну и прекрасно, — супервизор улыбнулся, сел в свое кресло и надел очки. — Начнем?

— Да, — Даша тяжело вздохнула и обратила внимание на удивленный взгляд Филиппа Викторовича. Это ее немного смутило, и она сбилась с мысли.

— Я слушаю, — супервизор покачал в руке папку и постучал себя по подбородку указательным пальцем левой руки.

— Что мы имеем? Полная семья, двое детей. Лиза и, собственно, Костя. Ребенок, по утверждению родителей, стал вести себя странно. Утверждает, что он контр-адмирал карательного корпуса «Ишимура». При этом периодически ведет себя соответственно придуманному образу. Особенно стоит обратить внимание, что в его роль включено множество деталей, заимствованных из фантастики или видеоигр. Некоторые же элементы придуманы им самим, причем весьма детально. В первую очередь стоит упомянуть устав карательного корпуса, согласно которому любой, посмевший поднять руку на офицера корпуса, должен быть немедленно подвергнут пыткам и расстрелян. Иногда ведет себя отстраненно. Например, оказавшись под давлением, становится по стойке «смирно» и не реагирует на воздействие. Реже проявляет агрессию. Например, дал пощечину сестре, разбил нос сверстнику, спорящему с ним о тактике игры в снежки.

Удивительно собран и внимателен для своего возраста. Логичная, я бы даже сказала, недетская речь. Как ни странно, разбирается в электронике. На моих глазах собрал из игрушек что-то вроде радиостанции.

Главная гипотеза — диссоциативное расстройство личности в результате травмы.

Некоторое время оба психотерапевта молчали, потом Филипп Викторович понял, что рассказ закончен, и спросил:

— Какой у вас запрос на супервизию?

— Я сомневаюсь… — Даша нахмурилась, задумалась о чем-то и закончила: — Сомневаюсь в диагнозе. Есть очень странные и нетипичные моменты.

— А если конкретно?

— Его речь и познания в электронике…

— Подождите, — откровенно удивился супервизор. — То есть вы колеблетесь не между диссоциативным расстройством и шизофренией, признаки которой тут есть, а не можете решить, есть ли нарушения как таковые?

— Нет, я… Просто… — Даша помассировала виски. — Нет, конечно.

— Почему вы сейчас так смутились? Что произошло? — внимательно глядя на Дашу, поинтересовался Филипп Викторович.

Девушка какое-то время молчала, глядя в одну точку, потом призналась:

— Я боюсь, что если всерьез скажу о том, что я ему верю, то мне самой можно будет ставить диагноз.

— А вы ему верите?

— Нет, нельзя сказать, что я верю. Меня просто смущают некоторые моменты. Он на моих глазах собрал радиостанцию и… кажется, даже связался с кем-то.

— Интересно, — хмыкнул супервизор. — Вам кажется, или он связался?

— Не уверена.

— А вы что-нибудь понимаете в радиоэлектронике? Вы можете быть уверены, что он действительно собрал радиостанцию, а не просто играл? Накрутил плат и проводов, предполагая, что это радио?

— Нет, — покачала головой Даша. — Конечно, нет.

— Хорошо. Вы сказали, что у него совсем недетская речь. Что это значит? — поинтересовался Филипп Викторович.

— Он использует термины, которых не знают обычные пятилетние дети. Он свободно строит довольно сложные предложения. Юмор, кстати, тоже недетский.

— Я понял. Давайте запомним эту странность и перейдем к другим вопросам. Позже вернемся к речи.