Рагим Эльдар – Сато (страница 10)

— Господи! Да какой психолог?! Да вы чего?! — возмущалась Инна Андреевна. — Он же не псих какой!

— Мама! — буквально рыкнула Марина.

Гости неуверенно переглядывались, не зная, куда себя деть. Сато спокойно слез со стула и пошел в свою комнату. Очевидно, момент он выбрал удачно: все присутствующие были настолько смущены происходящим, что почти не заметили его исчезновения.

Бабушка что-то хотела сказать, но промолчала. Марина почти зашипела на нее. Саша вышел из-за стола и пошел за сыном.

Когда он вошел в комнату, Костя лежал на кровати, заложив руки за голову, и смотрел в потолок.

— Ты как? — поинтересовался Саша, почему-то чувствуя себя как-то неуверенно. Будто зашел в камеру к уголовнику.

Сато чуть повернул голову и удивленно посмотрел на него.

— Нормально.

— Слушай, ну, бабушка… Ну, в общем, это бабушка, что тут еще скажешь. Меня она тоже бесит.

— А зачем ты ее пускаешь в свой дом?

Саша развел руками, не зная, с чего начать. Он подавил желание сказать что-нибудь вроде «вырастешь — поймешь» и ответил, как смог:

— Это не только мой дом, но и мамин. А она любит бабушку. Да и не могу же я запретить Инне Андреевне приезжать к дочке, к внукам.

— А если бы мог? — Костя молниеносно уловил самое слабое место в его аргументации.

— Ну… Может, и запретил бы. Но надеюсь, что нет. Наверное, я был бы жутким человеком, если бы так сделал.

Костя ничего не ответил.

— Кстати, а ты почему не сказал ей, кого любишь больше? — поинтересовался Саша.

— Не знаю, — соврал Сато и сделал это неожиданно легко для себя самого.

Глава VIII

— Это уже не смешно, конечно, — Саша устало потер лицо руками. — Но не сказал бы, что страшно.

— Не смешно? — повернулась к нему Марина. — А тебе весело было, что ли?! У тебя сын с ума сошел!

— Нет, ну правда, была пара смешных моментов.

— Подождите, — Даша успокоила вечно готовых к взаимным упрекам супругов. — Пока мы не знаем, что именно произошло с Костей. Возможно, это просто посттравматическое расстройство, которое может быстро пройти. Детская психика очень подвижна и способна к самовосстановлению. Не стоит так радикально клеймить его.

— Просто… — Марина махнула рукой. — А если бы вспыхнул пожар?!

— Сгорели бы, — пожав плечами, невесело пошутил Саша.

— Ты вообще себя слышишь?! — казалось, Марина сейчас ударит мужа.

Даша не понимала — Александр действительно чрезмерно спокойно воспринимает произошедшее или это форма защиты?

— Вы могли бы подробно описать произошедшее? Максимально детально, — попросила она.

— Я проснулась от того, что закричала Лиза, — нетерпеливо стала объяснять Марина. — Растолкала Сашу и побежала в комнату к детям.

— Вообще ты еще причитала, что он ее убил, — вставил реплику Саша.

— Я просто еще не проснулась! Я не понимала, что происходит!

Даша уловила в ее голосе стыд и злость. Марина оправдывалась, к чему явно не привыкла.

— Обратите внимание, вы злитесь и одновременно чувствуете вину за произошедшее. Зафиксируйте этот момент. Поджог, если это был поджог, мог быть формой проективной идентификации. Сейчас поясню, что это. Когда ребенок… — Даша задумалась на секунду. — Не только ребенок, на самом деле, так и взрослые делают. Так вот, когда человек не может справиться со стыдом, виной или другим чувством, когда психика просто не способна их переработать — он погружает окружающих в эти чувства. Это помогает ему пережить то, что с ним происходит. Поджог — снова отмечу, если это был поджог — мог быть именно таким случаем.

— То есть он чувствует вот такой стыд и вину? Но почему? — ошеломленно спросила Марина.

— Не знаю, — призналась Даша. — Но стоило бы разобраться. Но само наличие этого механизма — хороший признак.

— Что хорошего? — не понял Саша.

— Психика работает, как ей положено. Итак, вернемся к стулу. Продолжим. Вы побежали к детской.

— Ну… — Марина припомнила происходившее накануне. — Саша первым оказался у двери. Он ее открыл и повалил дым.

— А Лиза все это время оставалась в комнате?

— Да.

Даша отметила это для себя.

— Ну не так уж и повалил, — возразил Саша. — А Лиза перепугалась просто.

— Еще как! Все в дыму было! Дым шел от стула с вещами. Вещи полыхали.

— Открытого огня не было, — снова перебил супругу Саша. — Либо совсем мало.

— Да какая разница! — вызверилась Марина. — Я кинулась на кухню за водой, а Саша вытащил из комнаты детей. Вот и все.

— Что было потом? Вы залили стул водой?

— Нет, я упала в коридоре, налетела на Костю и споткнулась. Стул потушил Саша. Сломал его и накрыл своим старым бушлатом.

— Как отреагировали на произошедшее дети? — поинтересовалась Даша.

— Лиза вопила, что Костя псих, что она не будет с ним жить, — вздохнула Марина. — Костя, кажется, даже не испугался. Как будто это не стало для него неожиданностью.

— Почему Лиза решила, что виноват Костя? — внимательно глядя то на мать, то на отца спросила Даша. При этом мысленно сделала пометку уточнить про сиблинговую конкуренцию.

— А на кого еще она могла подумать? — смущенно спросила Марина.

— Вы разделяете ее мнение?

— Нет, я… Я просто допускаю… что такое возможно.

— И что вы сказали Лизе?

— Наорала на нее, — хмыкнул Саша.

— Да какая разница, что я сказала Лизе?! Мы пришли сюда не для того, чтобы мои отношения с дочкой выяснить! Вы обещали, что к пятому сеансу скажете, что делать с Костей! — не выдержала давления Марина. — Дети могли задохнуться в дыму! Это просто страшно!

И Даша отметила, что ей действительно страшно. И усугубляется все тем, что она боится собственного сына.

— Я скажу, что делать дальше, — кивнула Даша. — Я понимаю, что вам страшно и…

— Да что я сделала не так?! — стало понятно, что Марина сейчас расплачется. — Если дело в этой несчастной брокколи, так я уже ее выкинула! Всю! Но не помогает! Лучше не становится!

— Как бы странно это ни звучало, но это событие может пойти на пользу. У нас появляется возможность изучить поведение Кости. Он идет на контакт, проверяет границы. Это может быть неприятно, но мы получаем информацию. А что до брокколи… Дело не только в событии, но еще и в его интерпретации.

— Что это значит? — не постеснялся спросить Саша.

— Есть один знаменитый случай, — решила объяснить на примере Даша. — Кажется, это произошло в Америке. Школу захватили террористы. Как понимаете, в заложниках оказались дети. Они провели в плену около семидесяти двух часов. Учитель, понимая, что помимо физической существует и психологическая опасность, попытался представить детям происходящее как некоторую игру. Есть дядя-террорист, есть бомба, нужно выполнять задания, чтобы выиграть. В конечном счете полиция пошла на штурм. Террористов обезвредили, детей спасли. Конечно же, спасенными занялись психологи. И оказалось, что травматичным эпизодом для них оказался не захват, который они действительно воспринимали как игру. А спасение. В их игру ворвались страшные, непонятные люди с оружием. Как видите, в случае с психикой все не так уж просто.

— И что делать? — спросила успокоившаяся уже Марина.

— Сейчас Косте нужно больше любви, внимания, заботы и свободы. Возможно, последнее особенно важно. Сходите в кино, цирк, как-нибудь весело проведите время, поиграйте в совместные игры. Ну и продолжать изучать игру Кости. Что вам мешает допустить на время, что он контр-адмирал космического флота и посмотреть, что из этого выйдет?

— Но он ребенок, а не адмирал! — возразил Саша.

— Дети однажды становятся контр-адмиралами.