Рафаэль Сабатини – Тайны инквизиции. Средневековые процессы о ведьмах и колдовстве (страница 85)
Осужденную к сожжению на костре волокли к месту исполнения казни привязанной к повозке или к хвосту лошади по всем улицам города. За ней следовали вооруженная охрана и духовенство, сопровождаемое толпой народа. Перед совершением казни прочитывался приговор. В некоторых случаях костер зажигался небольшой, с маленьким пламенем, для того чтобы усилить мучения медленной смерти. Нередко также для усиления казни осужденным, прежде чем возвести их на костер, отрубали руки или палач во время исполнения приговора рвал накаленными щипцами куски мяса из их тела. Сожжение было более или менее мучительным в зависимости от того, гнал ли ветер удушающий дым привязанному к столбу в лицо или, наоборот, отгонял этот дым. В последнем случае осужденный сгорал медленно и испытывал ужасные муки. Многие имели нравственную силу ждать молча последнего удара сердца, другие оглашали воздух душераздирающими криками. Чтобы заглушать крики несчастных, им привязывали язык и затыкали рот. Окружающая толпа слышала только треск горящего костра и монотонное пение церковного хора – пока тело несчастной превращалось в пепел…
6
Преследование ведьм
Массовые преследования ведьм происходили во всех странах Европы, как католических, так и протестантских. Обвинения в колдовстве часто принимали эпидемический характер. В той или иной местности женщины одна за другой воображали себя в связи с Сатаной и чинили пред судьями признания, в которых охотно расписывали все подробности времяпрепровождения на шабаше и все обстоятельства, при которых вступили во власть дьявола.
Во Франции эти процессы начались значительно раньше, чем в целом по Европе. Так, спустя пять лет после сожжения Жанны д’Арк[85] в кантоне Во появилось огромное множество женщин, утверждавших, что по внушению дьявола они вырывали из могил трупы новорожденных детей и их съедали. Все они были осуждены к сожжению. Судьям и в голову не приходило удостоверяться в истинности этих самообвинений: собственное признание считалось лучшим доказательством, не оставляющим надобности в других доказательствах. Почти в то же время в городе Арра женщины одна за другой рассказывали – с удивительными подробностями – о своем участии в шабаше. Они все также закончили свою жизнь на костре.
Известен случай массовой истерии в женском монастыре в Камбре, который, конечно, был объяснен тем, что в тело монахинь вселился дьявол. Они начали мяукать, лаять, беспорядочно бегать, лазить по деревьям, кататься на земле. Заклинание бесов не помогло, и пришлось назначить суд, который приговорил всех монахинь к сожжению. Между 1504–1523 годами распространилась эпидемия демономании в Ломбардии; искоренение ее было предоставлено доминиканцам, они действовали энергично и сжигали каждый год до тысячи ведьм. Здесь во многих монастырях монахини также оказались одержимы бесами, и эти монастыри опустели, так как все монахини были сожжены. В 1580 году поветрие признаний в колдовстве прокатилось по Лотарингии, где были сожжены тысячи женщин и даже дети.
Инквизиция весьма активно помогала несчастным женщинам в этих признаниях. В правление Франциска I эта деятельность была поставлена на поток, и в результате за тридцать с небольшим лет (1515–1547) во Франции было сожжено свыше 100 тысяч ведьм. Примерно то же самое творилось и при короле Генрихе IV (правил в 1589–1610 годах). Один из иезуитов пишет в 1594 году: «Наши тюрьмы переполнены ведьмами и колдунами. Не проходит дня, чтобы наши судьи не запачкали своих рук в их крови и чтобы мы не возвращались домой, содрогаясь от печальных мыслей об ужасных, отвратительных вещах, в которых эти ведьмы признаются. Но дьявол так искусен, что мы едва успеваем отправить ведьм на костер, как из их пепла возникают новые ведьмы».
В Тулузе были дни, когда сжигались на кострах по 400 ведьм в день. Инквизиторы свирепствовали по всему югу Франции. Аргументы выставлялись удивительные. Де Ланкру пришла мысль, что распространение колдовства около Бордо может находиться в связи с большим количеством фруктовых садов, так как очень хорошо известно, что дьявол имеет особенную силу над яблоками.
Следили из тем, чтобы судьи не проявляли «неоправданную» мягкость при вынесении приговоров. Так, в 1670 году руанский парламент потребовал от судей исключить всякую снисходительность при обвинениях ведьм. Постановления этого рода делались и другими парламентами – Парижа, Тулузы, Бордо, Реймса, Дижона и Ренна; каждый раз следствием таких постановлений становилась кровавая жатва.
К концу XV века настоящая эпидемия ведьм обнаружилась в Германии, и связано это, как мы уже знаем, с тем, что папа Иннокентий VIII в 1484 году издал специальную буллу «Summis desiderantes affectibus». Самообвинения ведьм были самые разнообразные и, по сути, невероятные. В своих признаниях они рассказывали о своих деяниях с такими подробностями, что превосходили самые фантастические вымыслы церковников; они как бы хвастались и с гордостью рассказывали о своей дьявольской силе. Одна женщина, например, похвалялась тем, что может одним магическим словом произвести страшную бурю. Суд постановил немедленно ее сжечь, чтобы она не смогла привести в исполнение свою угрозу.
Преследование ведьм переходило из одной страны в другую, из одного города в другой, заражая целые местности, опустошая целые города, истребляя целые семьи, целые роды. Чем больше людей было в каком-нибудь месте предано огню, тем больше оснований являлось для энергичной деятельности инквизиторов и тем сильнее проявлялось усердие судей – потому что тем глубже убеждались, что зараза сильно распространена в данной местности и что против дьявола необходимо действовать строже и энергичнее бороться. Каждый процесс порождал за собой множество других процессов, потому что одной из главных задач суда было вынудить признание относительно соучастников и вовлечь в дело новых обвиняемых.
Со времени появления буллы Иннокентия VIII процессы о ведьмах в течение полных трех столетий свирепствовали по всей Европе с ужасающей необузданностью. Благодаря «Молоту ведьм» и сочинениям других авторов была окончательно установлена сущность преступлений колдовства и выработана практика судопроизводства по этим процессам.
В Германии процессы о ведьмах начались позже, чем в других странах, но зато Германии принадлежит первое место по размерам, которые приняло преследование ведьм. В Кведлинбурге насчитали в 1589 году 133 процесса; в Эльбинге в 1590 году в продолжение восьми месяцев было 65 процессов. В маленьком городке Визенбурге при одном процессе было осуждено 25 человек, в Ингельфингене – 13. Маленький городок Линдхайм, чье население составляло всего 540 жителей, отправил на костер в период с 1640 по 1651 год 30 жертв. В Брауншвейге было воздвигнуто столько костров на городской площади, что современники сравнивали это место с сосновым лесом. В течение 1590–1600 годов здесь случались дни, когда сжигали по 10–12 ведьм в день.
В 1633 году в маленьком городке Бюдинген было сожжено 64 человека, а в следующем году – 50. В городке Дибург в 1627 году было совершено 36 казней.
Магистрат города Нейссе соорудил особую печь для сжигания ведьм, в которой сожгли в 1651 году 22 женщины; во всем княжестве Нейссе в течение девяти лет было сожжено более тысячи ведьм, к которым были причислены и дети в возрасте двух-четырех лет.
В Оффенбурге (Баден), в котором преследования ведьм начались по примеру соседнего Ортенбурга, в течение трех лет было сожжено 60 человек. В оффенбургских протоколах упоминается металлическое кресло с утыканным шипами сиденьем, под которым разводили огонь. Если судить по протоколам, лишь у двоих человек использование этого замечательного изобретения не исторгло признания, причем одна из этих несчастных, женщина по имени Коттер Несс, перенеся две пытки в страшном кресле, умерла во время третьей.
В свободном имперском городе Линдхайме 1631–1633, 1650–1653 и 1661 годы примечательны особенно жестокими преследованиями ведьм. Подозреваемых бросали в ямы знаменитой «башни ведьм» (уцелевшей доныне) и беспрерывно пытали до тех пор, пока они не признавались во всех смертных грехах.
В Эллингене (во Франконии) в течение восьми месяцев сожгли 65 ведьм.
В 1590 году совет города Нордлингена решил вырвать зло колдовства с корнем. Начали с поисков подозрительных лиц, и эти поиски были так удачны, что вскоре в этом маленьком городке были сожжены 32 человека.
В католических епископствах наибольшее число осужденных за колдовство встречается во время Контрреформации. В Трирском епископстве в 22 деревнях, прилегавших к Триру, с 1587 до 1593 года, во время епископства Иоанна[86], было сожжено 368 человек. В 1585 году после одного большого процесса в двух селениях уцелели только два человека. В некоторых деревнях все местные женщины подпали под обвинение в колдовстве, и в одной из них в живых после всех перипетий осталась только одна женщина.
Город Легамо приобрел себе обилием процессов против ведьм название Hexennest («гнездо ведьм»).
В Бамбергском епископстве начиная с 1625 года по 1630-й были сожжены свыше 900 человек. Одно сочинение, изданное в 1659 году с соизволения епископа, указывает на распространение в стране колдовства и сообщает между прочим по поводу процессов: «Между осужденными находились канцлер доктор Горн, его сын, жена и дочери, также много знатных господ и некоторые члены совета, и даже многие лица, заседавшие с епископом за одной трапезой. Они все сознались, что их более 1200 человек, связанных между собой служением дьяволу, и что если бы их колдовство и дьявольское искусство не было открыто, то они сделали бы, чтобы в течение четырех лет во всей стране погиб весь хлеб и все вино, так что люди от голода съедали бы друг друга. Другие сознались, что они производили такие сильные бури, что деревья с корнем вырывались и большие здания обрушивались, и что они хотели вызвать еще более сильные бури, чтобы обрушить Бамбергскую башню и т. д. Между ведьмами находились и девочки 7, 8, 9 и 10 лет от роду; 22 девочки были осуждены и казнены, проклиная своих матерей, научивших их дьявольскому искусству. «Колдовство, – пишет автор сочинения, – до такой степени развилось, что дети на улице и в школах учили друг друга колдовать».