Рафаэль Сабатини – Тайны инквизиции. Средневековые процессы о ведьмах и колдовстве (страница 65)

Для этого они посылают к нему заслуживающих доверия мужей, ревнителей веры и особенно благочестивых людей, которые не являются для обвиняемого неприятными, а, наоборот, способны возбудить в нем чувство приязни. Эти посланники должны дать ему понять, что ему не избежать смертной казни после передачи его в руки светской власти, что епископ и судья уже оповестили окружного начальника или представителя светского суда об этой передаче в такое-то время и в таком-то месте, что всенародно должно быть по городу оповещено о проповеди веры, долженствующей предшествовать указанной передаче, что в назначенный день и час епископ и судья при стечении народа в заключительном приговоре передадут светской власти обвиненного, стоящего на возвышении, чтобы все могли его ясно увидеть, и что в зачтенном приговоре будут перечислены все его преступления.

Епископ и судьи могут назначить нескольких достойных уважения мужей и ревнителей веры, которые в то же время приятны осужденному, для сопровождения его к месту казни и для приложения усилий к тому, чтобы он покаялся в последнюю минуту и изъявил желание отречься от ереси. Хотя можно признать, что это желание возникает более из-за страха смерти, чем из-за любви к истине, я придерживаюсь того мнения, что, следуя заповеди милосердия, он должен быть сочтен за раскаявшегося еретика и пожизненно замурован. Однако, рассуждая строго по закону, такое раскаяние не должно внушать духовным судьям большого доверия, и они всегда могут присудить его к наказанию вследствие нанесения им мирского вреда.

Тринадцатый, и последний, способ окончания процесса веры и произнесения окончательного приговора касается такого обвиняемого, который после разбора его дела судьей совместно с советом сведущих юристов признан уличенным в еретической извращенности, но который скрывается бегством или упорно не желает явиться на суд.

Здесь имеются три возможных случая.

Во-первых, когда обвиняемый уличен в ереси своим собственным признанием, или очевидностью своего преступления, или обличительными показаниями свидетелей, но скрылся бегством, или не показывается, или, закономерно вызванный в суд, не желает явиться.

Во-вторых, если денунцированный считается, в силу доноса, легкоподозреваемым и вызывается для выяснения своих верований, но отказывается явиться, вследствие этого отлучается и, упорно не желая покаяться, носит на себе тяжесть отлучения.

В-третьих, если кто-либо окажет помеху произнесению приговора или судопроизводству епископа или судьи и поможет мешающим советом или покровительством. Подобный преступник пронзен кинжалом отлучения. Ежели он останется в продолжение года под отлучением, упорно не принося покаяния, то подлежит осуждению как еретик.

В первом вышеуказанном случае преступник должен быть осужден как нераскаявшийся еретик. Во втором и в третьем случае он не подлежит такому осуждению; его надо счесть кающимся еретиком и наказывать в соответствии с этим.

Против них надо действовать следующим образом: после установления неявки, несмотря на вызов в суд, епископ и судьи вновь вызывают обвиняемого, объявляя об этом в кафедральном соборе той епархии, где обвиняемый совершил свои преступления, а также в других церквах того города, где он живет, в особенности там, куда он скрылся бегством.

В этом вызове в суд говорится: «Мы, N. N., Божьею милостью епископ такого-то города и т. д. или судья такой-то епархии, объявляем, руководимые духом здравого совета, следующее: больше всего скорбит наше сердце о том, что в наше время в указанной епархии плодоносную и цветущую Церковь Христову – я подразумеваю под этим виноградник Бога Саваофа, который насажден десницею Превышнего Отца добродетелями, который премного полит Сыном этого Отца волною собственной животворной крови, который Дух-утешитель своими чудными, невыразимыми дарами сделал плодоносным, – которую одарила высочайшими различными преимуществами, вне нашего понимания, стоящая и прикосновению не подлежащая Святая Троица, пожирает и потравляет вепрь лесной (которым называется каждый еретик), уничтожая пышные плоды веры и прибавляя колючие терновые кусты ереси к виноградным лозам. Он называется также свергнутым змеем, этот гнусный, ядом дышащий враг нашего рода человеческого, этот Сатана и дьявол, заражающий виноградные лозы указанного виноградника Господня и плоды его, изливая на них яд еретического нечестия… Так как ты, N. N., впал в эти проклятые ереси колдовства, совершая их явно там-то и там-то (или так-то и так-то), или был уличен закономерными свидетелями в еретической извращенности, или сам признался в своих деяниях, твое дело разбиралось нами, ты был взят под стражу и бежал, отвратившись от целительного лекарства. Мы вызывали тебя для того, чтобы ты дал нам более откровенные ответы. Но как бы руководимый злым духом и совращенный им, ты отказался появиться». Или так: «Так как ты, N. N., был указан нам как еретик и после принятия этого к сведению ты и другими показаниями возбудил против себя легкое подозрение в ереси, то мы вызвали тебя с тем, чтобы ты лично явился и держал бы ответ относительно своих верований. Ты упорно отказался от явки; мы тебя отлучили и всенародно объявили об этом. Ты пребывал отлученным в продолжение года (или в продолжение такого-то количества лет), скрываясь там-то и там-то. Мы не знаем, куда тебя в данное время повел злой дух. Милосердно и милостиво ждали мы того, что ты вернешься в лоно святой веры и к единству святой Церкви. Однако, обуянный низкими помыслами, ты отвратился от этого. Принужденные требованием справедливости закончить твое дело соответствующим приговором и не будучи в состоянии дольше терпеть столь гнусные преступления, мы, вышеуказанные епископ и судья по делам веры, ищем тебя, упомянутого N. N., скрывшегося бегством, нашим настоящим публичным эдиктом и вызываем тебя в последний раз, чтобы ты лично явился в такой-то час, в такой-то день такого-то месяца и такого-то года в таком-то кафедральном соборе такой-то епархии и выслушал свой окончательный приговор, причем мы указываем тебе на то, что мы, вынося тебе окончательный приговор, будем действовать против тебя так, как это соответствует праву и справедливости, явишься ли ты или нет. Для того чтобы наше оповещение своевременно достигло тебя и чтобы ты не был в состоянии защитить себя покровом незнания, мы хотим и приказываем, чтобы настоящее послание, заключающее в себе указанное обращение в суд, было прибито публично на главных дверях указанного кафедрального собора. В доказательство чему настоящее послание снабжается отпечатком наших печатей».

Если к назначенному для объявления окончательного приговора дню скрывшийся явится и изъявит свое согласие всенародно отречься от ереси, смиренно прося допущения к милосердию, то его можно допустить к нему в том случае, если он не вторично впал в ересь. Если он уличен в ереси по своему собственному признанию или на основании обличительных показаний свидетелей, то он должен отречься от ереси как кающийся еретик и принести покаяние так, как это указано в двадцать седьмом вопросе, где речь идет о подобных преступниках. Если он, возбуждая сильное подозрение в ереси и будучи отлученным более года, раскается, то и такого еретика надо допустить к милосердию и к отречению от ереси. Порядок покаяния для такового указан в двадцать пятом вопросе настоящей книги. Если же он явится на суд, но откажется отречься от ереси, то с ним следует поступить как с нераскаявшимся еретиком и передать его светской власти, как это читаем в двадцать девятом вопросе. При его упорном отказе явиться на суд приговор гласит:

«Мы, N. N., Божьею милостью епископ такого-то города, принимая во внимание, что ты, N. N. (такого-то города, такой-то епархии), был денунцирован перед нами в еретическом нечестии, обвиняемый общественной молвой или достоверными показаниями свидетелей, приступили, исполняя свой долг, к расследованию того, соответствует ли правде обвинение, выдвигаемое против тебя. Мы нашли, что ты был уличен в еретичестве. Много достойных доверия свидетелей показало против тебя. И мы повелели вызвать тебя в суд и взять тебя под стражу. (Здесь должно быть указано, как это произошло: явился ли он, допрошен ли он под присягой, признался ли он или нет.) Но ты скрылся, следуя совету злого духа и страшась возможности целительного врачевания ран твоих вином и елеем (или пиши, если дело обстояло иначе: ты скрылся бегством из темницы), и укрываешься то здесь, то там. И мы не знаем, куда повел тебя теперь вышеуказанный злой дух…» «Но так как мы хотим окончить твое дело и произнести приговор, который тобой заслужен и к которому нас принуждает справедливость, то мы вызвали тебя с тем, чтобы ты лично явился в такой-то день, в такой-то час и в такое-то присутствие и выслушал окончательный приговор; а так как ты упорно отказался явиться, то ты этим достаточно доказываешь, что хочешь навсегда остаться в своем еретичестве и в своих заблуждениях, о чем мы с сожалением и объявляем и, объявляя, сожалеем. Но мы не можем и не хотим отстраниться от справедливости и терпеть столь великое непослушание и упорство против Божьей Церкви; и мы произносим над тобой, отсутствующим, как будто бы над присутствующим, следующий в вызове назначенный окончательный приговор, призывая имя Господа нашего Иисуса Христа и стремясь возвеличить католическую веру и искоренить еретическое нечестие, так как этого требует справедливость и к чему принуждает твое непослушание и упорство…» «Мы, указанные епископ и судья в делах веры, указывая на то, что в настоящем процессе о вере порядок судопроизводства не был нарушен; принимая во внимание, что ты, будучи закономерно вызван в суд, не явился и свое отсутствие ни лично, ни через других лиц не оправдал; принимая во внимание, что ты упорно и долго пребывал в вышеназванной ереси и до сих пор пребываешь и носил в продолжение многих лет тяжесть церковного отлучения и до сих пор носишь это отлучение в закоснелом сердце своем; принимая также во внимание, что святая Церковь Божья более не знает, что она должна предпринять против тебя, так как ты упорствуешь и будешь упорствовать в отлучении и в вышеупомянутых ересях, мы, следуя стопам Блаженного апостола Павла, объявляем, решаем и приговариваем тебя, N. N., в твоем отсутствии, но как бы в твоем присутствии, к передаче светской власти как упорного еретика. Нашим окончательным приговором мы предоставляем тебя во власть суда светского, настоятельно прося этот суд, чтобы он, когда ты будешь находиться в его власти, смягчил свой приговор и не доводил бы дело до пролития крови и опасности смерти».