Рафаэль Лафферти – Девятьсот бабушек (страница 40)
— Ужин готов, мы заждались, Роберт, — сказала она. — Какой из тебя поселенец! Боишься ступить ногой на собственную землю! Идем сейчас же, надоело тебя ждать.
— Хочу мою землю! Хочу к детям! Хочу мою жену! — канючил Роберт Рэмпарт. — Это ты, Нина! Ты вернулась. Больше я тебя никуда не отпущу. Я хочу мою землю! Хочу к деткам! И хочу знать, что весь этот ужас значит.
— Пришло время решить, кто в этой семье носит штаны, — твердо сказала Нина. Подняла мужа, перекинула через плечо, понесла к фургону и затолкала внутрь. Потом с грохотом захлопнула дверцу, села за руль и на полной скорости покатила вдоль узкой расщелины, которая становилась с каждой минутой все шире.
Ух ты, расщелина явно приобретала нормальный вид! Скоро она совсем сгладилась, вытянулась в ширину и длину, как и положено долине. Психонексус в виде продолговатого купола приказал долго жить. Геофизический дефект вкупе с ноосферическим глянул правде в глаза, и ему тоже пришлось сдаться.
Семейство Рэмпартов наконец-то обрело свой надел. И узкая расщелина стала обычной зеленой долиной.
— Я потерял свою землю, — запричитал Кларенс Малое Седло. — Это была земля моего отца Кларенса Большое Седло, и я думал, что она станет землей моего сына Кларенса Голая Спина. Она выглядела такой узкой, что люди не видели, какая она на самом деле широкая. И даже не пытались ступить на нее ногой. И вот теперь я потерял ее.
Кларенс Малое Седло и именитый ученый Вилли Макджилли стояли на краю Узкой долины, приобретшей истинные размеры, — восемьсот метров в ширину и восемьсот в длину. Всходила луна. Она была такая большая, что заполняла собой треть небесного свода. Чтобы соединить горизонт и зенит, самую высокую точку над головой, потребуется сто восемь таких монстров. Это невозможно себе представить. Однако вы сами можете в этом убедиться, поглядев на восход луны и сделав расчеты.
— Держать за хвост енота и упустить его! — сокрушался Кларенс, — У меня была прекрасная бесплатная земля, и я потерял ее. Я вроде Иванушки-дурачка или библейского Иова. Жизнь моя кончена.
Вилли Макджилли огляделся украдкой. Они были одни на краю участка, сторона которого равнялась восьмистам метрам.
— Давай-ка попробуем еще раз, — сказал он.
И они взялись за дело. Разожгли огонь и стали в него бросать — что бы вы думали? — всего-навсего кору вяза. Кто сказал, что она не подействует?
Подействовала! Дальняя сторона участка приблизилась метров на сто, и из-под земли донеслись встревоженные возгласы.
Подбросили в огонь листьев рожкового дерева, и участок стал еще уже.
Из расщелины уже слышались отчаянные вопли детей и взрослых. А счастливый голос Мэри Мейпл воскликнул: «Землетрясение! Землетрясение!».
— Будь всегда моя земля цветущая и зеленая — травой и деньгами. И всегда широкая-преширокая, — говорил Кларенс нараспев, как говорят индейцы пауни. — А если сунутся чужаки, стань расщелиной и раздави их, точно букашек!
Люди добрые, участок был теперь в ширину не больше тридцати метров! И к воплям подземных жителей добавилось истерическое чихание заводимого мотора.
Вилли и Кларенс бросили в огонь остатки коры и листьев. Но слово? Слово! Кто вспомнит слово?
— Корсиканатехас![27] — проорал во всю глотку Кларенс Малое Седло, надеясь провести богов.
Ответом ему была не только яркая молния — загремел гром, и полил проливной дождь.
— Чахикси![28] — возблагодарил богов Кларенс Малое Седло. — Сработало. Этого я не ожидал. Все теперь наладится. А дождь сейчас ох как нужен.
И долина опять превратилась в расщелину шириной полтора метра.
Фургон кое-как выехал из Узкой долины через крохотные ворота. Его сплющило так, что он стал не толще листка бумаги. И его пассажиры, вопящие дети и взрослые, превратились в одномерных существ.
— Она сию минуту захлопнется! — голосил Роберт Рэмпарт, превратившийся в картонного человечка.
— Нас раздавило, как букашек, — вторили ему сыновья. — Мы теперь тоньше бумаги.
— Смерть, удавление, погибель! — прощальным тоном декламировала Сесилия Рэмпарт, чувствуя себя великой трагической актрисой.
— На помощь! На помощь! — сипела Нина Рэмпарт, но, увидев Вилли с Кларенсом, подмигнула и сделала хорошую мину при плохой игре: — Это нас после застолья так плющит, сами знаете, новоселье!
Но Мэри Мейбл не забыла предупредить:
— Никогда не выбрасывайте бумажных кукол. А вдруг окажется, что это мы, Рэмпарты?
Автофургон еще почихал немного и, подпрыгивая, выехал на земную поверхность. Но вечно это не могло продолжаться, и машина понемногу начала увеличиваться в размерах.
— Уж не перестарались ли мы с тобой, Кларенс? — спросил Вилли Макджилли. — А те предыдущие поселенцы ничего никому не рассказывали?
— Никаких слухов насчет размеров не ходило, — сказал Кларенс. — Не волнуйся, Вилли, все в порядке. Смотри, фургон шириной уже с полметра. А выедет на шоссе, и все они опять станут такими, как раньше. Ну а в следующий раз я, знаешь, что сделаю? Брошу в огонь прессованные опилки. Интересно, кто тогда будет смеяться последним?
ПЛАНЕТА КАМИРОИ
Из дневника Поля Пиго, политического аналитика:
Назначать встречи на Камирои — примерно то же самое, что строить дом из ртути. Мы поняли это очень быстро. И тем не менее у них действительно самая развитая цивилизация из всех населенных человечеством миров. Мы получили приглашение посетить планету Камирои и изучить местные обычаи. При этом нам твердо обещали, что немедленно по приезде над нами возьмет шефство группа адаптации.
Но никакой группы не оказалось.
— Где же встречающие? — спросили мы барышню в справочном бюро.
— Спросите на посту номер один, — посоветовала она. Выражение ее лица было при этом довольно игривым.
— Попробую, — согласился наш шеф Чарльз Чоски. — Алло, пост, мы должны были попасть на попечение группы адаптации. Где же она?
— Дежурный! Дежурный! — закричал пост девичьим голосом, который почему-то показался знакомым. — Троих в группу! Давай, давай, назначай поживее!
— Я войду в группу, — вышел к нам симпатичный камирои.
— И я тоже! — сказал подросток, похожий на брюссельскую капусту.
— Еще один! Еще один! — кричал пост. — О, вот что: я сама войду в эту группу. Ну, ну, давайте же приступать к делу. С чего вы хотите начать осмотр, господа?
— Мы ждали профессионалов, — грустно сказал Чарльз Чоски.
— Какие вы странные, — заметила барышня из справочного бюро. Она вышла из кабинки и присоединилась к группе. — Сидеки и Наутес, теперь мы группа сопровождения землян, — обратилась она к своим собратьям. — Надеюсь, вы слышали это забавное название, которое они дали нашей компании?
— А вы уполномочены сопровождать гостей? — поинтересовался я.
— Каждый гражданин Камирои уполномочен давать любую информацию по любому предмету, — парировал Брюссельская капуста.
— Единственная трудность — в нашем слишком либеральном подходе к предоставлению гражданства, — пояснила мисс Диагея, девица из справочного бюро. — Каждый человек может стать гражданином Камирои, если он пробыл здесь один УДЛ. Был случай, когда гражданство предоставили космонавтам, побывавшим на орбите планеты. Правда, теперь гражданство дается только тем, кто отвечает нашим высоким причинно-информационным стандартам.
— Спасибо! — сказала мисс Холли Холм и поинтересовалась: — А чему равен УДЛ?
— Пятнадцати минутам, — ответила мисс Диа. — Если хотите, пост уже сейчас может вас зарегистрировать.
Мы посоветовались и захотели. Пост тут же зарегистрировал нас, и мы стали гражданами Камирои.
— Ну, сограждане, чем же мы способны вам помочь? — спросил Сидеки.
— Наши отчеты о законодательстве Камирои — это смесь туристских баек и анекдотов, — сказал я. — Мы хотели бы узнать, как принимаются законы на Камирои и как они работают.
— Ну так придумайте какой-нибудь закон и посмотрите, как он работает, — предложил Сидеки. — Теперь вы полноправные граждане нашей планеты, а значит, собравшись втроем, можете издать любой закон. Нужно только спуститься в Архив. А за время пути подумайте хорошенько, какой именно закон вам нужен.
Мы шагали по восхитительным затейливым паркам и рощам, разбитым на крышах городских домов. Повсюду сверкали брызгами многочисленные фонтаны и водопады, берега маленьких речушек соединялись причудливыми мостами, один прекраснее другого. Ничего подобного никто из нас в жизни не видел.
— Я думаю, что могу создать пруд и плотину ничуть не хуже этих, — сказал наш шеф Чарльз Чоски. — А вместо этих куп я бы посадил красивые кусты, как это принято на Земле. А еще я раздвинул бы эти скалы и поставил между ними…
— Похвально, похвально, — перебил его Сидеки. — Вы быстро осознали свои гражданские обязанности. Все это вы должны завершить сегодня до захода солнца. Вы должны выстроить задуманную конструкцию наилучшим, с вашей точки зрения, способом и после этого снять висящую там табличку. Потом вы можете заказать любому рекламному агентству свою собственную табличку, которую изготовят в точном соответствии с вашими пожеланиями и повесят на указанном месте. Обычно пишут: «Моя композиция лучше твоей», но иногда к этому добавляют и что-нибудь веселенькое, ну, скажем: «Моя собака самая кусачая». В том же агентстве вы можете заказать все необходимые материалы. Но большинство граждан предпочитает все делать своими руками. Некоторые работы Консенсус признает шедеврами, и они могут существовать годы. А ординарные вещи заменяются другими. Вот того дерева, например, сегодня утром еще не было, и я бы сказал, его не должно быть к вечеру. Я уверен, что кто-нибудь из вас может создать дерево получше.