Рафаэль Хисамутдинов – Салютик (страница 1)

Рафаэль Хисамутдинов

Салютик

Глава 0. Фонарь.

Привет, сынок. Где бы ты ни был сейчас и чем бы ни занимался, я рад, что эта книга оказалась у тебя в руках. Отчасти она и твоя – ты причина, по которой я вообще взялся за неё.

Здесь не будет нравоучений. Эта книга – не про «как жить правильно» и не про очередные мотивационные лозунги. Это попытка просто быть рядом с тобой в один из сложных моментов взрослой жизни. Обычно он приходит между двадцатью восемью и тридцатью тремя годами – странный, тихий, почти табуированный период, который называют «кризисом тридцатилетия».

О нём неудобно говорить вслух. Мотивационные книги упоминают эту тему, но обходят её кругами, будто речь о мимолётном совпадении неприятностей. Никто не пытается объяснить, что же на самом деле происходит. Я спрашивал об этом родственников, друзей – все как один отвечали: «да, что-то в это время действительно ломается». В итоге книги толкают тебя что-то делать, а родственники разводят руками с призывом переждать.

К сожалению – или к счастью – я тоже не буду объяснять тебе, как именно человек умудряется насолить небесам. Представь, что мы просто идём рядом. Я рассказываю тебе то, до чего дошёл сам. Без научных доказательств. Без схем. И уж тем более без криков: «вперёд, мой чемпион!».

Это моё большое письмо. И в нём всего восемь мыслей – тех, что оказались для меня самыми важными.

Ты узнаешь:

– какой «вирус» может подарить тебе бессмертие?

– как выглядит Бог?

– почему успех – это океан?

Думаю, эта книга попадёт к тебе в руки между двадцатью пятью и тридцатью годами – когда ты уже научишься понимать мир снаружи и начнёшь изучать мир внутри. Он сложный, многослойный, как и любой человек. Поэтому всё, о чём мы поговорим, – универсально. Но разговор будет честным, требующим внимания. Ты упрямый парень, и сдвинуть глыбы собственных убеждений будет непросто. Но никто, кроме тебя, этого и не сделает.

Почему я решил написать именно книгу? Почему не дождусь твоего кризиса и не скажу всё лично, как обычный отец?

Потому что, став родителем, начинаешь по-другому слушать своих родителей. Мы с твоей мамой часто расспрашиваем их за чашкой чая о том времени, в котором они жили. И каждый раз на их лицах появляется тёплая улыбка. Сколько бы трудностей ни было, они вспоминают прошлое с удивительным светом.

Недавно я наткнулся на статью о том, как работает память. Мозг склонен вычёркивать плохое, оставляя только хорошее. Это заставило меня задуматься:

что же скрывается за этой пустотой? Что стоит за стальным характером моего отца? Почему я повторяю его ошибки, а он лишь советует мне не сдаваться?

А главное – почему он так уверен, что впереди меня ждёт победа?

Когда я задавал ему эти вопросы, я видел, как трудно ему вытащить из глубины то, что давно провалилось в темноту памяти. Будто весь негативный опыт – это бездонная пропасть, куда мы сбрасываем то, что не хотим вспоминать.

Но ведь именно негативный опыт – самая ценная часть пути мужчины. Пока мы живём – мы ошибаемся. Пока ошибаемся – думаем. После размышлений делаем выводы. А после выводов – ломаем стены и идём дальше.

Жизнь мужчины – это череда побед и поражений. Это бесконечная борьба за своё место под солнцем. И любой бой, даже выигранный, оставляет шрамы. Но шрамы – это не уродство, а история. Именно эти истории сформировали меня как мужчину. Как мужа. Как отца.

Эта книга, сынок, будет твоим фонарём в тот момент, когда мою собственную память однажды накроет темнота. И если ты держишь её в руках – значит, пришло время зажечь этот свет.

Мне так много хочется тебе рассказать.

Глава 1. Чекпоинт.

Каким бы серьёзным и брутальным ты ни стал сейчас, для меня ты всё равно тот розовощекий мальчишка, что бегал во двор в слишком большом шарфе. Тот самый, который помогал бабушкам подниматься по лестнице, пел детские песни с неожиданно взрослым выражением лица и прыгал по лужам с друзьями после школы.

Не скрывай это – я прекрасно знаю. И я рад, что ты был именно таким.

В маленьком ребёнке людям легко видеть хорошее. К детям меньше вопросов и больше чувств. Даже если вечером вы убегали от полицейского «бобика» после очередной проделки – вас всё равно воспринимали через призму умиления.

Но чем старше ты становишься, тем меньше поблажек получает любой твой шаг. Плечи шире, голос грубее, щеки теряют детский румянец – и вдруг твои поступки начинают разбирать под лупой. Родственники оценивают, учителя требуют, отец примеряет строгий тон и достаёт широкий ремень, который больше говорит не о наказании, а о мужской попытке направить. И в этих поучениях, к сожалению, всегда звучит одна правда. Правда, в которую ты «не уложился».

Но как ты должен уложиться? Тебе же не сорок лет. Ты не умеешь рассуждать трезво, когда друзья зовут на подвиги, а мел и цифры на зелёной школьной доске кажутся бессмыслицей. Ты вовсе не «ведомый». Ты просто хочешь принадлежать обществу. Хочешь быть частью стаи – это абсолютно нормально.

Просто впервые твоё мировоззрение выходит из тёплых стен дома на сырые, холодные улицы.

И поздравляю: это твой первый серьёзный кризис.

⸻

Я не буду нудно объяснять, что это за кризис и как он работает. Ты уже прошёл через него и вряд ли горишь желанием туда возвращаться.

Я вспоминаю его лишь потому, что именно тогда на душе появляются первые шрамы. И поверь, к тридцати они вполне могут снова начать кровоточить.

Оглядываясь на свой опыт, я могу сказать одно:

каждый раз, когда внутри нас что-то ломается, мы бежим к прошлым победам.

Это одна из главных мыслей, которая должна пройти красной линией через всю книгу. Хочу, чтобы ты запомнил её и не отпускал.

Но давай разберёмся, что значит «откатиться назад». Победы – это своего рода чекпоинты.

Фундамент мужского характера – уверенность. Та самая, что держится на разуме и здоровой самооценке. Она проявляется во всём: в словах, которые мы выбираем; в том, как ведём себя в конфликте; даже в том, как кидаем упаковку сока в корзину в магазине.

Когда внутри нас происходит надлом, а самооценка рушится, мы ищем опоры. Мы пытаемся объяснить себе правильность своих поступков, потому что сами в них уже не уверены. И, что особенно обидно, люди вокруг в этот момент легко попадают в больные точки.

Отстаиваешь границы – агрессор.

Пытаешься разобраться – зануда.

Промолчал – тряпка.

Люди могут быть разными, у каждого своя правда, но когда идёт переоценка ценностей, тебе кажется, что ты становишься отшельником. И я знаю это чувство – я там был.

И вот именно в такие моменты, когда ты вдруг теряешь связь с миром, на душе появляется новый шрам. Но взрослые шрамы – больнее.

Куда бежать?

Разум автоматически отматывает плёнку назад – к тому моменту, где ты был победителем. Где чувствовал, что контролируешь ситуацию. Где был душой компании, лидером, парнем, под крылом у которого можно укрыться от любого недуга.

К последнему сохранению. К чекпоинту.

«Я же был сильным. Надо просто делать всё так же – говорить те же слова, вести себя так же!»

Но это ловушка.

Потому что водитель, которому прострелили ногу, всё ещё может давить на педаль – но далеко он не уедет. Твои попытки «быть прежним собой» выглядят неуверенно, а иногда даже агрессивно. Репутация царапается, на тебя смотрят косо… и ты снова слышишь: «агрессор».

И что тогда делать?

⸻

В такие моменты перед нами всегда встают самые важные вопросы. Внутренние, честные, иногда болезненные. И лучший выход – не откатываться назад, а человеколюбиво и терпеливо копаться в себе.

Так сделал я.

Я взял паузу – настоящую, долгую, через боль. Я много ошибался, пытаясь резко изменить жизнь. И главное, чему я научился, – говорить о том, что происходит внутри. Не держать это в себе. Оказалось, люди гораздо отзывчивее, чем кажется.

А один мой друг и вовсе будто взял это на себя как миссию – выбираться вместе. Большинство идей, которые ты прочитаешь в этой книге, мы нашли бок о бок, шаг за шагом.

Самокопание важно делать не с попыткой сбежать в 14 лет, когда ты был против всего мира, а с взрослой честностью. Но с нытьём, конечно, нужно быть аккуратнее – оно быстро разрушает любую попытку понять себя.

И всё, о чём мы поговорим дальше, – это разговор перед сном с тёплым стаканом чая. Спокойный. Настоящий. Помогающий.

Глава 2. Подарок и узелки.

Когда мне было десять лет, я впервые понял, что слёзы – мой злейший враг.

Точнее, понял я это уже давно, но на практике убедился именно тогда.

Я перевёлся в новую школу после того, как попал в ДТП. Родители позаботились, чтобы школа была ближе к дому, и я доучился там до девятого класса. Физической формой я никогда не выделялся – возможно, сказывалась травма, которую я получил раньше. Но и сам я не стремился использовать свои возможности, чтобы изменить положение.

Мой длинный язык всегда доставлял мне неприятности. Он был и средством защиты, и моим врагом, сам находя приключения. Однажды на уроке я начал задирать парня, который, конечно, был физически сильнее меня. Понимал я это или нет – всему классу было весело, но терпение того парня лопнуло. Он пригласил меня встретиться после уроков, тогда это называлось «стрелкой». Я согласился, хотя внутри был полный страх.

Звонок прозвенел, и я вышел на улицу ждать соперника. Сначала появились его друзья: