Рафаэль Гругман – Светлана Аллилуева. Пять жизней (страница 59)
Западные корреспонденты, аккредитованные в Москве, ее не знали. Она виделась лишь в 1955 году со специально при ехавшим для встречи с ней Рэндольфом Херстом и с Эмману элем Д’Астье. Светлана всегда избегала публичности (скромность присуща её характеру) — и это дало возможность распространить в зарубежной печати заявление, что «Светлана Аллилуева — полусумасшедшая, и нельзя принимать всерьёз то, что она говорит».
Госдепартамент колебался, затрудняясь определить подлинное имя перебежчицы. Джордж Кеннан, бывший посол США в СССР,[96] в разных качествах проведший в Москве около девяти лет и считавшийся экспертом по России (он был автором книги «Россия и Запад при Ленине и Сталине»), когда ему позвонили из Вашингтона и задали вопрос о Светлане Аллилуевой, честно ответил: «Я не знаю, кто это такая».
После такого ответа Госдепартамент принял решение по временить и, не желая вляпаться в хитроумную ловушку, расставленную КГБ, дал указание Роберту Рэйлу до выяснения всех обстоятельств укрыть беглянку в нейтральной стране. Разумнее всего — решили в Госдепе — чтобы не быть втянутыми в конфликт, дать ей возможность в спокойной обстановке обдумать свои дальнейшие планы. Бывали случаи, правда редкие, когда советские перебежчики вспоминали о семьях и просились домой… Вдруг она одумается и захочет вернуться к детям?
Честер Боулз, посол США в Индии, самостоятельно приняв ни с кем не согласованное решение вывезти перебежчицу из страны, поставил Белый дом в сложное положение. В аэропорту Фьюмичино взволнованные служащие американ-с кого посольства в Риме сразу же отозвали Роберта Рэйла «для переговоров».
К Светлане он вернулся немного сумрачным, но чтобы не давать ей повода для беспокойства, не сообщил о негодовании итальянского правительства, разрешившего перебежчице пробыть в аэропорту только два часа, и об указании начальства совместно с коллегами из римского посольства найти для неё временное убежище. Без объяснения причин он сообщил ей, что планы меняются и некоторое время они должны пробыть в Риме. Рэйл упрятал её на маленькой конспиративной квартире, в которой она безвылазно провела три дня, не зная даже улицы, где она находилась, и видя из окон бельё, развешанное на верёвках на уровне второго этажа, будучи совершенно спокойной, не ведая ни о буре в газетах, ни о проблемах, свалившихся на американцев.
Квартирка, в которой укрыли Светлану, состояла из гостиной и спальни. Роберт и приданные ему в помощь сотрудники американского посольства разместились в гостиной. Чтобы перебежчице не было скучно, ей принесли журналы и книги, и она углубилась в чтение романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго», который сотрудников Института мировой литературы заставляли критиковать, не позволяя прочесть.
Пока она наслаждалась чтением, в соседней комнате беспрерывно звонил телефон. Роберт получал противоречивые указания. Наконец он сообщил ей, что «в силу некоторых причин» она не может следовать сейчас в США и ей надо переждать в Швейцарии, чтобы выяснить, «как пойдут дела». Американцам удалось убедить Швейцарию предоставить беглянке трёхмесячную туристскую визу на условиях отказа от политической деятельности и от встреч с прессой. Светлана согласилась, и ей дали подписать соответствующую бумагу.
Вначале переправка в Швейцарию напоминала пародию на детектив, хотя легко понять обе стороны. В сложившейся ситуации американцы и швейцарцы стремились к конфиденциальности. Два автомобиля, в одном находились Светлана и Роберт Рэйл, в другом — представители швейцарского посольства, долго кружились вокруг клумбы около аэропорта Фьюмичино, пока, наконец, разведчики не признали друг друга. На короткое время она пересела к швейцарцам, прямо в автомобиле ей проставили визу в паспорте, и она вернулась под крыло Рэйла. Теперь она могла легально находиться и нейтральной стране. Осталось только, не привлекая к себе внимания, пересечь границу.
Вторая часть операции едва не завершилась грандиозным скандалом — в ту пору не был известен самый безопасный переход швейцарской границы, опробованный Штирлицем. Стали бы они на лыжи и, как профессор Плейшнер, покатили бы в своё удовольствие, наслаждаясь пейзажами гор.
Цэрэушники действовали по старинке, воспользовались воздушным транспортом. Билеты на самолёт были куплены на имя мистера и миссис Рэйл. Чемодан Светланы, «жены Рэйла», в котором находилась рукопись «Двадцати писем», был отправлен в аэропорт заблаговременно. По плану Рэйла, «супруги» должны были явиться на посадку в последнюю минуту. Но в открытом обществе нельзя утаить даже такую простую вещь, как перелёт границы, — журналисты караулили «супругов» в обоих аэропортах, римском и женевском, что отнюдь не входило в планы Рэйла. Он решил изменить план, когда выяснилось, что камеры итальянского телевидения нацелены на трап самолёта.
Оставив Светлану с коллегой, Боб ушёл на посадку. Светлану решили провести на борт через пилотский вход, по которому на самолёт доставляется почта и провиант. Помощник Рэйла подвёз Светлану к ангарам, дождался крошечного «скутера» и конвертируемой валютой убедил водителя-итальянца спрятать позади себя пассажира. Когда ослепляемый огнями аэропорта «скутер» был уже недалеко от самолета, она была обнаружена. На их пути появилась высокая фигура, которая отчаянно жестикулировала и кричала водителю: «Стоп! Стоп! Поворачивайте обратно!».
Перепуганный итальянец развернулся, подвёз Светлану к ангарам, знаками показал ей, чтобы она слезла, — он ни слона не понимал и не говорил по-английски — и укатил от греха подальше, оставив её с небольшой сумкой в темноте посреди складских помещений.
Она вошла в дверь какого-то освещённого склада и села на ступеньках в полном неведении, что будет дальше, а «супруг», не зная, что «скутер» не допустили к самолёту, терялся в догадках, почему её ещё нет, и отчаянно сражался с пилотами, не позволяя закрыть дверь и убрать трап. Он объяснял им, что он не может улететь без миссис Рэйл, у которой есть билет на рейс. Телевизионщики терпеливо стояли у трапа, наблюдая за перепалкой, и предвкушали появление перебежчицы. Задержка рейса не могла продолжаться до бесконечности. Рэйлу пришлось сойти, и самолёт улетел с чемоданом Светланы, но без двух пассажиров.
Прошло более часа, как он расстался со Светланой. Рэйлу на ум приходили самые невероятные мысли: что КГБ похитил её и теперь не избежать скандала ни с русскими, ни с итальянцами… Он долго искал в аэропорту своего коллегу, на которого оставил Светлану, затем вдвоём они поехали прочёсывать ангары и были неимоверно счастливы, когда её обнаружили. Она была измучена и в растроганных чувствах бросилась Рэйлу на шею.
Их отвезли на конспиративную квартиру неподалёку от аэропорта, замученные «супруги» в изнеможении расположились в маленькой гостиной и заснули в креслах, положив ноги на стулья. Сон был недолгим, вскоре их разбудили. Некто из римской резидентуры ЦРУ нанял небольшой частный самолет. Уже рассветало, когда они вновь приехали в аэропорт. Действовали по всем правилам детективного романа. Машина въехала прямо в ангар, они пересели в самолёт, который выкатили наружу, и внаглую, не запрашивая разрешения, пилот тут же взлетел. Два часа, разрешённых итальянским правительством, растянулись на пять суток.
В Женеве на лётном поле их встретил сотрудник МИД Швейцарии. Роберт быстро передал ей последние инструкции: «Американское посольство будет с вами на связи. Мы не бросаем вас. Нам просто нужно время!» — и побежал к ожидавшей его машине американского посольства, отвлекая на себя часть журналистского корпуса. Репортёры, отрабатывая свой хлеб, преследовали его автомобиль вплоть до французской границы. Светлана, расставшись с Рэйлом, поступила и распоряжение синьора Кристино. Тот был взволнован и од ним духом проговорил:
— Не отвечайте ни на какие вопросы. Не говорите ни слова. Просто быстро идите в машину!
Скорым шагом она последовала за Кристино, не обращая внимания на толпу репортёров, щёлкавших фотокамерами и забрасывающих её вопросами: «Будете ли вы просить убежища в Швейцарии? Вернётесь ли вы в Советский Союз?».
…12 марта начались полуторамесячные швейцарские ка никулы. Курировал её теперь Антонине Яннер, завотделом МИД Швейцарии, задачей которого стало обеспечение её безопасности.
Не получив информации из первых рук, журналисты высказывали собственные предположения о том, с какой целью дочь Сталина появилась в Швейцарии. Вспомнили о листовках, разбрасываемых немцами в расположении советских войск весной 1943 года, где говорилось, что якобы Сталин в 1941 году, в критические для страны дни, положил в швейцарский банк 2 миллиона рублей. Так появилась версия, что Светлана приехала, желая забрать из швейцарских банков деньги с секретных счетов, принадлежавших её отцу. Многим она казалась достоверной и сослужила Светлане плохую службу. Её считали богачкой, выгодной невестой, наследницей сталинских миллионов. За ними началась охота. Её будущий супруг, Уильям Вэсли Питерс, оказался одним из рейнджеров.
А советское посольство, когда выяснилось её местопребывание, обратилось в МИД Швейцарии с просьбой о встрече с гражданкой СССР. Оставалась смутная надежда, что беглянку удастся образумить, но Светлана ответила категорическим отказом, и Яннер, заботясь о её безопасности, спрятал перебежчицу в маленьком монастырском приюте в Сен-Антони, недалеко от Фрибурга. Почерк советской разведки западным спецслужбам был хорошо известен, но методы расправы с находящимися за границей противниками режима постоянно совершенствовались. От похищения в центре Парижа среди бела дня генерала Евгения Миллера в далёком 1937 году до удара ледорубом по голове Троцкого в 1940-м. Или уже послевоенное время, 1959 год, убийство в Мюнхене Степана Бандеры ампулой с цианистым калием.[97] К Светлане приставили охрану. По телефону Яннер ежедневно информировал её о положении дел.