Рафаэль Дамиров – Прорвёмся, опера! Книга 3 (страница 11)
– А чё сразу в бомжа-то? – удивился дядя Витя. – Нам-то главное…
Они спорили, а время шло. Ну не было ещё переговорщиков на службе, а заложников брали всё чаще и чаще, вот на днях буквально был захват автобуса в Дагестане.
И не обучали такому ещё долго, не знали, как в таких ситуациях действовать, до самых нулевых, предпочитая спихнуть ответственность на другого. Просит террорист автобус – его дают, лишь бы он уехал за пределы зоны ответственности начальства, а потом хоть трава не расти.
Часто переговоры вели люди, которые вообще не понимали, что делать в таких случаях, и заложники погибали. Но после «Норд-Оста» и Беслана нас долго гоняли, учили. И хорошо, что я помнил, чему учили, да и когда это всё случалось – даты такие не забудешь…
Но дело не только в этом. Упрямая судьба сегодня будто хотела взять реванш за старые попытки, когда выживали люди, погибшие тогда. Но мало ли что она хочет. Не в этот раз, я всё ещё здесь и сделаю то, что нужно мне.
Всё в моих руках.
– Я пойду туда, – решительно сказал я, проверив пистолет, – и отвлеку его. А вы прикрывайте меня и ждите сигнала.
Отец удивился моим словам так, что замер на месте с приоткрытым ртом, но потом очнулся и отбросил догоревшую до фильтра сигарету. Курили сейчас все, от нервов, хотя по опыту знаю, что это нихрена не помогало успокоиться.
– Что ты удумал? – спросил он, сглотнув комок. – Там гражданские под угрозой! И ты… как ты под пули? А?
Глава 6
– И не в первый раз такое за последнее время, – твёрдо сказал я. – Но тогда, у завода, я же смог договориться и отвлечь. И когда Артур приехал на стрелку, я тоже смог договориться. Найду, что сказать.
– Ты, главное, – дядя Витя меня перекрестил и начал доставать свой револьвер, – момент подгадай и в башку ему засандаль маслину, когда отвлечётся. Говном потом, конечно, зальют по самые уши, в прокуратуру побегаешь, но отпишешься. Зато хотя бы люди выживут.
– Да не надо самому стрелять, – спокойно произнёс один из ФСБшников в маске, глядя через бинокль на магазин. – Вон там окно. Там всё заставлено шкафами, но отсюда видно витрину с пивом. Посмотри, когда будешь там. Увидишь внутри бутылки «Жигулей», попробуй его к ним отвести. Место там хорошее, мы его сразу щёлкнем отсюда. Но сам не рискуй, замочит.
– А ты что ему говорить-то будешь? – влез Турок. – Люди такому годами обучаются, чтобы не напортачить. А напортачить в этом деле…
– Гриша, он местный, я местный, ты местный, – отрезал я. – Найду, что сказать. Раньше как-то получалось.
Время шло, и десять минут, которые отмерил Кадет, заканчивались. Так уж вышло, что старшего у этой операции не было, разные структуры здесь собрались, но хотя бы не стояло ругани, кто будет главным, смогли договориться между собой отец, Сафин и Николай. А приедет тот же Федорчук – и всё, поплыли, из того и переговорщик так себе, да предпочитал он, чтобы ответственность на себя брал кто-то другой, а вот награды за верные решения давали ему самому.
– Оружие брать не буду, – подумав секунду, сказал я, – а то ствол срисует, запаникует, начнёт палить. Лучше выжидайте нужный момент сами. Я его на линию стрельбы постараюсь вывести.
Я снял куртку, вытащил из кармана джинс зажигалку и ключи, чтобы Кадет не нервничал, увидев, что у меня что-то есть при себе. Вспомнил, как в фильмах крепили под рубашку, прямо на спину, пистолет пластырем, чтобы в нужный момент достать, но это только в боевиках возможно, здесь выйдет вряд ли. Пока достаёшь, замочит. Да и проблема-то не в стрельбе, снайпер рано или поздно найдёт удачную точку, или Баир вернётся с винтовкой, вдвоём-то они найдут, как снять урода.
В идеале мне нужно не просто убить Кадета, нужно его захватить, чтобы он говорил и говорил. Его показания ой как нужны. Потому что поведать он может многое, а я должен узнать всё. Ведь упрямая судьба так и норовит зайти на новый круг, но и она поддаётся нажиму. А чтобы нажать в нужном месте, нужно быть на шаг впереди, владеть информацией. И этот Кадет закроет последние белые пятна в этом деле. Но как его взять живым, я пока сам не знал. Ничего, прорвёмся…
Рубашка на спине взмокла – не сильно, но под холодным ветром я сразу озяб. С поднятыми руками, размахивая белой тряпицей – куском наволочки, что висела во дворе – я вышел из-за уазика и пошёл к двери.
– Спокойно, – громко сказал я. – Будут тебе мильёны! Твой брат у нас. Давай поговорим!
– А нахера ты мне тут сдался?! – возмутился Кадет. – Я бабки просил и вертушку, а не мента для базаров всяких! И брата покажь!
– Ха! Вот ты дурилка, а вертолёт и бабки тебе святой дух доставит? И кто вести вертушку будет? Сам? Пилот ещё нужен, и куда лететь надо, тоже надо понять сразу, это не так-то просто, взять и полететь. Там пространство открыть надо, диспетчерские службы оповестить. Вот и иду всё обсудить. Не дури, Кадет. Я без волыны!
Учили нас никогда не обсуждать политические требования террористов, а вести диалог иначе, чтобы он постепенно отпускал заложников, в идеале – чтобы вообще сдался. Но вообще, главная цель таких переговоров – отвлекать внимание, чтобы в нужный момент начать штурм, пустить химию, или как сейчас – подвести преступника под выстрел снайпера.
– Ладно! Заходь! – крикнули из магазина.
Я увидел направленный на меня через окно ствол. Но хитрый Кадет прятал голову, не показываясь из-за укрытия.
– Но без шуток. И раздевайся! Скидай шмотье, я сказал!
– Для чего? Стриптиз тебе показывать? Нет у меня ничего. – Я повернулся вокруг своей оси, медленно и не опуская рук. – Давай обсудим детали, чего время тянуть? Надо решать всё быстрее, пока Москва не проснулась. А тем-то на нас пофиг, они сразу говорят – стреляйте. А мы мирно хотим всё решить, без жертв. Сам понимаешь, в одном городе живем, нам люди важны. Земляки…
В ответ пока тишина, но он продолжал в меня целиться. Я шагнул вперёд, потом сделал ещё шаг и наконец взялся за металлическую дверную ручку. Когда-то она была выкрашена в чёрный, но многочисленные прикосновения отполировали её в зеркало.
Дверь очень тугая, пружина при открывании натянулась и заскрипела. Ещё хлопнет, и псих сразу пальнёт. Теперь я его вижу всего – целится он уже не в меня, а в перепуганную и бледную как смерть продавщицу. Полная женщина лет пятидесяти смотрела на меня выпученными глазами. А тётя Маша с дочерью сидели вместе, у шкафа с пивом, и тётя Маша даже сейчас норовила прикрыть Лену собой. Вот же, блин, сходили за хлебом. И к этому же ничего не вело.
Но хоть крови ни на ком нет, только витрины разбиты и на полу битое стекло валяется, в крупных осколках отражается свет ртутных ламп на потолке. И… вот же зараза, ФСБшник был прав – всё помещение просто забито холодильниками и шкафами, у окон тоже, поэтому снаружи и не видно толком, что внутри, а Кадет перемещался так, чтобы его не сняли через окно. Хитрый, гад.
– Сидеть! – он показал мне на место у двери. – Дёрнешься, стрельну!
– Я понял-понял, не надо паниковать, – я уселся туда, куда он говорил, внимательно наблюдая за ним.
– А если бабок не будет, – с угрозой проговорил Кадет. – Я её грохну, на! И что с братом моим-на?!
Продавщица вскрикнула, когда он подтянул её к себе, но не смогла бы вывернуться – бандит держал её крепко. А на бандита-то он не похож, приличного вида парень лет двадцати пяти, даже интеллигент внешне. Он хоть и младший брат, похоже, но он же и самый умный из них двоих.
– Брат твой там, – я показал наружу. – Можешь подойти и…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.