Рафаэль Дамиров – Прорвёмся, опера! Книга 2 (страница 8)

Кто-то засмеялся, Тоха отпил ещё и поставил бутылку на землю.

– Не люблю я этих ментов, – произнёс он, поморщившись. – Тогда после выпускного отхватил от одного дубинкой, вот, недавно ещё выхватывали. Егорку, вон, повязали почти. А так, пацаны на районе потом не поймут, чего мы это…

– Ну, решили же вопрос с Егором, – возразил Орлов. – Так что давай без этой своей темы. Все эти твои блаторезы, если бы там оказались, где мы были, сразу бы забились во все щели, как крысы, где и сдохли бы. Так что говорю же, завязывай.

– Кстати, слыхали? – Игорь потянулся за сигаретами. – Говорят, в городе менты взяли трёх чехов рядом с «Сапфиром», и ещё одного замочили в общаге.

– Не, это не чехи, – Егор закашлялся. – Другие какие-то. Ночью-то вообще в городе чё творилось. Говорят, мент бывший застрелил следака, а его другой мент вальнул при задержании.

– Это его Паха и вальнул, – молчавший до этого Андрей, парень с заметным шрамом, пересекающим обе губы и подбородок, показал на дом. – Вот, который тогда с собакой к нам подходил, и который тебя, Гоша, отмазывал.

– Ну вы дали тогда, пацаны, – влез Тоха. – Это же братва была, а вы на них попёрли. Как бы не спросили за это…

– Какая это братва, понты одни да пальцы веером, – Орлов отмахнулся от него. – Андрюха, ты про этого, Паху Васильева? Точно он?

– Да! В натуре, пацаны базарили, прямо в глаз этому бывшему менту маслину засандалил, – начал с жаром рассказывать Андрюха. – Тот какой-то тёлкой ещё прикрывался, а Паха ему прямо в глаз зарядил с пээма.

– Слышал, – кивнул Игорь. – А ещё перед этим было, когда получку давали на заводе у мамки, там какие-то отморозки кассу решили брать. Так он их спалил, сел к ним в машину, начал их спрашивать, кто вы по жизни, загрузил их по полной, короче. А потом они ещё в ментовку сдаваться приехали! Ха-ха, так и говорили, точно! Я тогда там же был, у завода, с сеструхой, кто-то из ментов приехавших рассказывал.

– А неплохо вышло, я даже не слышал, – Орлов усмехнулся. – А он же меня тогда звал, чтобы одного прапора, который стволами барыжил, вычислили, и, вот эту падлу мы с ним тогда и … – он прищурил глаза и присмотрелся. – А это ещё кто?

Все напряглись, видя, как во двор дома заезжает большой «паджерик» красного цвета. Проехал джип прямо по клумбе, не огороженной даже кирпичами, и остановился на детской площадке, раздавив передним колесом построенный окрестными детьми замок из песка.

– Ну и рожа, – проговорил сквозь зубы Игорь. – Бандитская физия, сразу видно.

– Надо осторожнее, пацаны, – тихо произнёс Тоха. – Это кто-то серьёзный.

Из джипа вышло трое, сначала два рослых быка, потом вальяжно вывалился третий, самый главный. Невысокий усатый мужичок лет сорока, в кожанке поверх майки и в спортивных штанах, важно прошёл вперёд, крутя в левой руке чётки из оргстекла, а быки неотступно следовали за ним.

Остановился мужичок напротив парней, быки встали по обе стороны от него, держа руки в карманах.

Витя Орлов поднялся ему навстречу.

– Ну чё, пацаны, – произнёс неизвестный усач, громко жуя жвачку. – Знаете, кто я?

– Чапай, – всё так же тихо сказал Тоха за спиной у Орлова. – Из зареченских.

– Значит, знаете, – Чапай кивнул. – Короче, вы тут на дискаче недавно моих людей тронули, и это зря. Короче, – он медленно оглядел всех. – Косяк ваш, вы неправы оказались. Вы на правильных пацанов руку подняли. Зря, – повторил он, хмыкнул и смачно харкнул под ноги. – Но сильно наказывать не буду, пока живите. Бабки заплатите, отпущу.

– Что сказал? Наказывать? – произнёс Орлов странным голосом, чуть склонив голову набок.

– Чё слышал! – отрезал Чапай. – Раз руки распустили и моих людей тронули, платите бабки, две штуки баксов. Срок – неделя. Не расплатитесь – поставлю на счётчик.

– Две штуки? – Орлов вскинул правую бровь.

– Ты глухой или чё? – Чапай скривился и снова сплюнул. – Две штуки гринов!

Кто-то из парней Орлова громко удивился, кто-то зашептался. Сначала они начали рассеянно переглядываться между собой, но уже через несколько секунд рассеянность ушла. А вот злости прибавилось, гул от шепотков стал громче.

– Не отдашь через неделю, – продолжал Чапай, – включится счётчик, по сто баксов каждый день. Потому что иначе вы, соплежуи, не научитесь, кого можно трогать, кого нельзя. А не научитесь, в лесопосадки поедем, там разговор короткий. Понял? А? – он скривился ещё сильнее и наклонился. – Чё-то сказать хочешь? Лошки вы малолетние, поняли?

Гул позади Орлова стал сильнее, уже более недовольный.

– Да ты, дядя, смотрю, совсем не боишься? – тихо произнёс Орлов.

Левый глаз у него начал моргать чаще.

– Тебя бояться?! – Чапай подошёл к нему и смотрел в упор снизу вверх яростным взглядом. – Ты, пацанчик, совсем, чё-то попутал или чё? Чё молчишь? А? Проблемы?

– Могу устроить, – прохрипел Орлов.

Ударил он сразу, Чапай рухнул на землю, замычав и зажав разбитый нос, Орлов налетел сверху и начал бить. Быки переглянулись, но одного тут же сбил с ног врезавшийся в него плечом Егор, а второго огрел бутылкой по голове Тоха. Когда бык осел на землю, Тоха вздрогнул, потом посмотрел, как Орлов утюжит Чапая.

– Витька! – крикнул он. – Хорош! Это же бугор у зареченских! Он же потом нам устроит!

– Щас в милицию позвоню! – раздался крик со стороны ближайшего дома. – Вы чё там делаете? Кого вы там бьёте?

Орлов успокоился быстро, поднялся и отошёл. Рассеянно посмотрел на окна домов, где торчали зрители, на людей во дворе и на побитого бандита, не зная, что делать дальше. Чапай медленно поднялся на колени, потрогал лицо, посмотрел на пальцы, испачканные в крови, поднялся и, хромая, медленно побрёл к машине. Побитые быки потянулись следом. Все смотрели на них, ожидая, достанут они оружие или нет.

Расчехлять стволы не стали, может, и не носили их с собой, опасаясь усиленных нарядов милиции в городе по случаю ночной стрельбы, может, свои соображения имелись.

Но перед тем, как уехать, побитый Чапай обернулся:

– Ну это вы зря, – тихо произнёс он.

Вскоре “паджерик” уехал.

– Это же Чапай, он под Артуром ходит, – взволнованным голосом произнёс Тоха.

– И чё предлагаешь? – Орлов посмотрел на отбитый кулак. – В жопу его целовать надо было или чё? Бабки платить? Чтобы они на нас как на лохов последних смотрели?

– Гасить их всё-таки надо было, – сказал Тоха и вытер лоб. – Потому что они, сука, вернутся.

Глава 4

Я подошёл к стойке в пельменной. Картина маслом – быки, Федюнин и перепуганная кухработница.

На дворе, конечно, не 93-й год, когда бандиты были настолько наглыми, что вполне могли прилюдно наехать и на мента, не опасаясь за свою шкуру. Нет, сейчас, если они нападали на нашего брата, то скрытно, все самые безбашенные уже давно распределены по кладбищам. На некоторых могилках уже и земля осела.

Но ведь всякое может случится? Дуракам закон не писан, а бандитам тем более. Так что ксива рядом, если что, светану, но пока держу в кармане. А то мало ли, напугаются, начнут бить на рефлексе, придётся их паковать, звонить в дежурку, там опять Шухов с Федорчуком начнут скакать вокруг меня – почему не уехал… надо бы обойтись без этого. Если что, проведу им небольшую воспитательную работу, чтобы не ходили сюда больше.

– Э… Чего тут? – спросил я, подходя ближе к кассе. – Это на тебя наезжают, Тёма?

Никогда бы не подумал, что доведётся так приятельски обращаться к такому человеку, как Федюнин. Но жизнь – штука такая, непредсказуемая. Тогда он был киллер, а сейчас безобидный парень, хотя от одного к другому надо порой сделать всего шаг, как я убедился сам.

– Я-то вообще не при делах, – выпалил Федюнин. К нему быстро возвращалась уверенность. – Просто тут работаю, а они это самое… пришли.

– Просто работает, – проговорил я, обращаясь к рэкетирам. – Так какие у вас проблемы?

Оба бандита повернулись ко мне. Судя по мордам, они пришли за кирпичами. Оба в кожанках, у одного толстая золотая цепь, у другого такая же, но с крестом, он ещё перебрасывал в руках ключи от девятки и чавкал жвачкой. У первого ломаные борцовские уши, у второго свёрнутый нос, скорее всего, боксёр в прошлом.

– А ты кто такой, на? – с вызовом проговорил борец, угрожающе наклоняясь ко мне.

– А ты спрашиваешь или интересуешься? – с усмешкой произнёс я, говоря на его языке.

– Не, ты совсем…

Он уже замахнулся, а я едва собрался его принять, чтобы опрокинуть и сразу врезать второму, но боксёр вдруг выпучил на меня глаза и вцепился в плечо товарища-борца, и тот сразу замолк, с недоумением хлопая глазками. Неужели узнал?

– Мы здесь официально, – не очень уверенно проговорил боксёр и расстегнул нагрудный карман кожанки. – У нас с хозяином этот самый, договор охраны, а он не внёс очередной платёж, мы, короче, пришли узнать, чё за дела.

Из кармана он достал ксиву, но не красную, а зелёную, и даже показал мне. Ну точно он меня узнал.

Я грубо забрал документ, и бандос даже не спорил. А корочка типичная, я не удивлён. Внутри написано, что этот боксёр, он же Юрьев Андрей Викторович – сотрудник частного охранного предприятия «Страж», с правом на ношение и применение оружия и спецсредств. Боксёр ткнул товарища, и тот протянул свою, только там права на ношение оружия не было.

Ну, то, что братки тогда делали свои дела под прикрытием ЧОПов, никого не удивляло. Тут и со стволом можно ходить, причём в эти года закон об оружии был старый, пистолеты ИЖ-71 ещё не стали штатными для частной охраны, поэтому на вооружении у них были боевые ПМ (хотя я знаю, что «охранники» брали на дело левые стволы, а легальные лежали в оружейках, но редко кто сверял номера). И главный козырь – помповые дробовики, опасное оружие в городских условиях, и возить его в машине можно было совсем легально, ведь числились они в оружейке ЧОП вполне законно. И заодно, раз ЧОП, то они ставят не крышу, а договор на охрану, не подкопаешься, блин.