Рафаэль Дамиров – Отмороженный (страница 7)
— Всё сфотографировал? — спросил Седой у криминалиста, когда тот щёлкнул камерой в последний раз и опустил аппарат на грудь.
— Да, всё.
— Ладно, грузимся тогда.
Народ уже начал расходиться к машинам. Местный опер первым рванул в тень, забинтованный конвойный поплёлся за ним, а криминалист уже убирал камеру в кофр, когда я сказал:
— Погодите. Глубину ямы-то не измерили.
Криминалист остановился, хлопнул себя по лбу и поморщился.
— А-а… да, точно.
Полез в сумку за рулеткой. Я протянул руку:
— Дай сюда. А то ещё и это как-нибудь не так измеришь.
Он сжал губы, но рулетку отдал. Я обернулся к Щупину.
— Пошли со мной. Поможешь.
Тот сперва сделал вид, что не понял, к кому обращаются, потом всё же отлип от машины и двинулся следом. Мы вернулись к краю ямы. Солнце лупило прямо в спину, внизу лежала густая тень, и от этого дно казалось ещё дальше. Щупин молчал всю дорогу, потом всё-таки заговорил. Видно, не выдержал.
— Признаться, впечатлён, — сказал он, глядя не на меня, а в яму. — Как вы так всё распознали. Но это ничего не меняет. Я по-прежнему считаю вас неуравновешенным и не способным достойно нести службу в органах следствия.
Я посмотрел на него и усмехнулся.
— Меньше слов. Давай, спускайся. Подержишь рулеточку, а я скину верёвочную лестницу вниз.
Он повел плечом. Видно, хотел ещё что-то умное сказать, только понял, что сейчас будет лучше заткнуться и делать, что велят.
— Ага. Сейчас, — кивнул молодой.
Я сбросил лестницу в яму. Верёвка шлёпнулась о дно, перекладины застучали по стенке. Щупин, бормоча себе под нос, полез вниз. Лез аккуратно, чтобы не замарать костюм. Добрался до дна, распрямился, задрал голову и крикнул:
— Давайте, конец рулетки спускайте.
Я поднял верёвочную лестницу, смотал её в тугой моток и зашагал прочь.
— Эй! — донеслось снизу. — Вы куда? А я? Эй, это не смешно! Скиньте лестницу!
Я даже не обернулся. Прошёл через поляну к машинам, закинул лестницу в багажник и сказал:
— Ну всё. Три с половиной метра. Ровно. Поехали.
Седой уже взялся за дверцу, потом остановился и огляделся.
— А где адъютант твой?
— Да, — махнул я. — Решил сам дойти. Вон, там гербарий какой-то нашёл. Любопытный ботаник, блин.
— Какой ещё гербарий? — нахмурился Седой.
— А я почём знаю. Поехали, заводи.
— Так тут до города далеко. Как он дойдёт-то?
— Ну это уж я не знаю. Может, на такси хочет.
— Так тут и, связи, вроде нет…
— Ой, ну, хочешь — сам иди у него спроси, — махнул я рукой.
Седой покосился в сторону ямы, потом в прищуре глянул на солнце и махнул рукой:
— Да нет, ладно. Поехали.
Двигатель завёлся, машины понесли нас из леса. В приоткрытое окно ещё какое-то время доносился крик Щупина:
— Помогите! Кто-нибудь!
Но водитель врубил радио, и никто, кроме меня, этого крика не слышал. Да и я вскоре перестал. Не до него стало.
Я достал записку, которую нашёл на дне ямы, в той нише. Бумага была сложена вчетверо, отсырела от земли, край чуть размяк. Я наконец развернул её и прочитал.
Я смял листок так, что ногти впились в ладонь. Ладно. Ладно… Вдох-выдох.
Ну нет… листок пригодится. Разжал ладонь. В ребусы, значит, играем? Пока ничего не понять, ясно только одно — он кого-то уже убил. И хочет, чтобы я лично нашел труп.
Глава 4
«Мини-Купер» остановился у одного из домов в коттеджном посёлке.
Этот дом стоял на самом краю улицы, дальше — только лес, и на фоне соседних строений с ярко-красной черепицей и жизнерадостными белыми изгородями выглядел слишком тёмным, почти чёрным. И, вроде, не слишком старый, даже с современным фасадом, но почему-то не чувствовалось от него уюта. Всё как в рекламных буклетах: графитовый металл, обожжённая доска, узкие вертикальные окна, глухой фасад и слишком ровные линии — и никаких признаков обжитости, ничего живого.
Из «Мини-Купера» вышла молодая женщина в брючном костюме. Несмотря на жару, она не снимала пиджак, старалась держать марку. В костюме и при белой блузке всегда выглядишь профессиональнее, и она это прекрасно знала. Постояв с минуту, автоледи посмотрела на часы, поджала губы.
— Да где же он? Должен уже быть здесь. Опаздывает, что ли? — пробормотала женщина.
Сдув белую прядку со вспотевшего лба, она прошла к забору. В одной руке у неё была планшетка с бумагами, другой она сунула ключ в скважину калитки — хотела открыть, только замок не поддавался. Хмыкнув, она с раздражением толкнула дверцу, ни на что особенно не надеясь, и та вдруг сама подалась внутрь. Не заперта.
Женщина шагнула вперёд и чуть не уткнулась в человека, который, как оказалось, тихо стоял сразу за калиткой.
— О господи! — воскликнула она, машинально прижимая руку к сердцу. — Вы меня напугали.
Незнакомец стоял молча. На нём были огромные солнцезащитные очки и странная мешковатая футболка с капюшоном, который он зачем-то накинул на голову. Худощавое лицо и острые скулы сразу бросались в глаза, но глаз не было видно. И уж точно он не выглядел брутальным, успешным и уверенным в себе мужчиной, с какими привыкла иметь дело Алёна как риелтор.
Дома в этой части посёлка стоили дорого. Алёна скользнула взглядом по его старым кроссовкам, по непонятным, побитым жизнью штанам и чуть поморщилась. Не похож он на «жирного» клиента. Ну да ладно, бывает, что и миллионеры одеваются как бомжи, лишь бы всем вокруг показать, что на статус и условности им плевать.
Поэтому, побыстрее вернув взгляд на полускрытое лицо мужчины, Алена профессионально улыбнулась.
— Это я вам звонил, — мужчина протянул ей ладонь.
— Виктор? — спросила она.
— Он самый, — кивнул тот.
— Лицо мне ваше знакомо… Вы у меня участки не покупали раньше?
— Нет. Я впервые с вами работаю. Мне нужен дом.
— Отлично, меня зовут Алёна, я тот самый риелтор, что откликнулся на ваш звонок, — сказала она и пожала в ответ руку. Ладонь у него была сухая и, не смотря на жару, прохладная. В другой руке Виктор держал нелепый коричневый портфель. — Но как вы сюда попали? Я думала, калитка заперта, и…
— Не знаю. Я толкнул, дверь открылась, — пожал плечами клиент.
Алёна нахмурилась.
— Странно. Я точно помню, что запирала после прошлого показа, — пробормотала она. Потом сама себе нашла объяснение: — Может, кто-то через забор перелез и открыл изнутри. Ну да ладно, какая разница. Главное, чтобы ничего не украли.
— Если я куплю этот дом, — улыбнулся Виктор, — то, надеюсь, в нем все будет на месте…
— Да тут и нечего воровать, — поспешила добавить Алена. — От старых хозяев остались вещи, только… мне кажется, вы не будете ими пользоваться. Обычно, когда люди заезжают в подобные дома, они по своему вкусу делают ремонт и ставят новую мебель.
— Вот сейчас и посмотрим, что там осталось. Показывайте.
Он даже галантно подал ей руку, когда Алёна поднималась по ступенькам.