Рафаэль Дамиров – Оперативник с ИИ (страница 9)
— Нет! — заорали бандиты.
— Нет! — закричала Иби у меня в голове.
— Да ну на! — мелькнуло в мозгу.
И тут… Вжух!
Раздался плеск воды. Кто-то окатил сверху донизу и меня, и бочку, и летящий кусок тряпки. Всё погасло разом.
«Гнутая кокарда… опять я мокрый», — мелькнула в голове досадная мысль.
Я повернул голову на своего спасителя. Вернее, на нашу спасительницу.
Из подсобки на наши крики вышла уборщица с ведром и шваброй. В косынке, с крепкими руками и прищуром матрёшки. Такая бабуся с оцинкованным ведром. Не Фатима из клининговой службы — у тех ведра на колёсиках. Обычная, наша родная уборщица.
— Чуть гараж не спалил, — проворчала она. — И натоптал. Мокро теперь везде. А вы чего разлеглись? Я пол мыть буду…
— Извините, — сказал я. — Я просто из полиции. Пришёл арестовывать вот этих… бандитов.
— Так они что, бандиты, что ли? — удивленно пробурчала бабуля. — А я-то думаю…
— Еще какие бандиты, — заверил я.
— Ах ты, сука! — вскочил Нос, схватив монтировку, и хотел было рвануться ко мне.
— Да лежи уже, — буркнула уборщица и с размаху огрела его пустым ведром по голове. — Грязь не развози.
Бам!
Нос рухнул без чувств.
Я подошёл, заломил ему руки за спину и надел пластиковый хомутик.
Выгружали мы всю банду у крыльца ОВД. Пришлось вызвать несколько машин, чтобы привезти всех скопом из бокса.
На крыльце как раз стояла, встречая нас, красавица Лиля Короткова. Сегодня она была в форме. Погоны с васильковым кантиком, следственное подразделение.
— Ну вот, Лиля, — выдохнул один из ППС-ников, выводя очередного задержанного из «воронка». — Работы тебе привезли.
— Это что? — нахмурилась она. — Это по одному делу они? Это мне, как дежурному следаку, теперь всё разгребать? Обыски, допросы, очные ставки? Ну спасибо, мальчики, удружили.
— Это ты, вон, Фомину спасибо скажи, — хмыкнул другой, кивнув в мою сторону. — Он всех повязал. Мы когда приехали, они там мордой в пол лежат рядком. Один даже от страха обделался.
— Фомка? — переспросила Лиля, скосив на меня глаза.
— Да, — пожал плечами ППСник. — Как он их задержал — сам не знаю. Говорит, удостоверение просто показал и вежливо предложил лечь лицами вниз и надеть на себя хомутики.
Я слышал этот разговор. И видел, как Лиля посмотрела на меня. Уже совсем другим взглядом. Не тем, прежним, поверх или сквозь, будто я казённый предмет мебели.
В этом взгляде была заинтересованность.
Я даже расправил плечи, чуть выкатил грудь вперёд и небрежно опёрся о стену крыльца ОВД. И тут же вспомнил её слова: «Подкачаться надо».
Надо, надо подкачаться. Вот тогда красиво можно встать, как с постера к боевику.
Мысль крутилась в голове, как надоедливая песенка, от которой уже никуда не деться.
— Слушай, Иби, — сказал я, — найди-ка поблизости спортзал приличный. Качалку.
— А тебе зачем? — удивленно проговорила она.
— Ну вот, хочу форму поднабрать.
— Перед следачкой рисуешься, — ехидно заметила напарница.
— Ха! — хмыкнул я. — А ты что, ревнуешь, что ли?
— Пф-ф… Кого? Тебя? — фыркнула она. — Да я тебе запросто спортзал найду.
— Ну так найди, — продолжал улыбаться я.
Короткова поймала эту улыбку, решила, что она адресована ей, улыбнулась в ответ и отвела взгляд.
— Маршрут построен, фитнес-зал «Стальные булки», — проговорила Иби. — Месячный абонемент — шестьдесят тысяч рублей.
— Сколько? Блин… Ты с ума сошла? — буркнул я. — Что, подешевле ничего нет? На полицейскую зарплату…
— Ты же просил лучший спортзал, — хитро ответила Иби.
— Ну так смотри соотношение цена — качество.
И тут до меня дошло.
— А-а, — протянул я. — Я понял. Ты специально, да?
— Запрос не понят.
— Всё ты поняла. Специально мне самый дорогой подсунула. Ну нет. Я всё равно пойду в спортзал. Вот назло тебе и пойду.
— А иди, — фыркнула Иби. — В конце концов, если ты дольше проживёшь, дольше проживу и я. Как там говорят? В здоровом теле — здоровый дух.
— Ну да, — хмыкнул я. — В здоровом теле даже микробы крепкие и выносливые.
Иби засмеялась. Легко и непринуждённо. Я быстро оглянулся и понял, чего она так куражится. Потому что следователь Короткова уже щебетала с начальником следствия, только на него и смотрела.
Ладно. Мне что, меня труба зовёт. Я вошёл внутрь и сразу направился в кабинет начальника уголовного розыска. Не постучав, распахнул дверь.
Владимир Степанович сидел на подоконнике и курил в раскрытое окно. Нервно так затягивался. А при виде меня вздрогнул так, что чуть не выпал наружу. Спешно затушил сигарету в горшке с фикусом и вмял бычок в землю. Фикус уже щерился окурками по самое не хочу, но этот бычок туда всё-таки влез каким-то чудом.
Курить в УВД нельзя. Нарушение мер пожарной безопасности. Но заядлому курильщику Степанычу это сходило с рук, хотя он всегда вздрагивал, если кто-то заставал его за этим занятием.
— Хм, — буркнул он. — Фомин, тебя что, стучаться не учили, когда к начальнику заходишь?
— Владимир Степаныч, — я, не дожидаясь разрешений, сразу подошёл к его столу.
Стол был завален какими-то бумажками. Одна пачка сразу бросилась в глаза. Точь-в-точь как у меня в кабинете. И на этой пачке уже стояли визы. Моя фамилия. Е. Н. Фомин. Дать ответ. Проверить по базе. Подготовить срок.
Резолюции. Вся эта бумажная волокита была уже отписана мне. Вся.
— Владимир Степанович, — сказал я, — там не было джинсов.
— Каких джинсов? — опешил он.
— Никаких джинсов, говорю.
— Ну, ошибочка вышла, — пожал он плечами. — Это самое, ну бывает. Оперативная информация не подтвердилась. И вот… не джинсы оказались. А цех по разборке угнанных автомобилей… Ломаный погон…
— Откуда вы знаете, что там цех по разборке автомобилей? — сказал я. — Я только приехал и вам ещё ничего не докладывал.
— Ну так… — он кивнул в сторону окна. — Уже все знают. Сколько человек задержал, видел, ага. Молодец, молодец, Фомин. Хвалю. Это самое… всё. Иди работай.
— А это? — кивнул я на стол. — Мне отписали?
— Ну да, — кивнул он. — Забери, кстати, сразу.
Я взял пачку и швырнул её в воздух. Но бумаги, будто слипшиеся, не разлетелись фонтаном, а шлёпнулись на пол одной лепёшкой.
— Однако… — хмыкнул я.