Рафаэль Дамиров – Обитель выживших. Том 1 (страница 9)

— Ага. Сейчас, — он даже не посмотрел в мою сторону.

— Это не люди уже. Тут…

— Все в машину, — перебил он. — Уходим.

И только он сказал это, как кусты впереди зашевелились. Среди веток мелькнули тела. Голые, грязные, двигающиеся рывками, как будто их тянули за невидимые нитки.

— Они идут! — завизжала Искра. – На нас! А-а-а!

— Кто же это, сука? — выдохнул подполковник испуганно.

— Байкеры говорили, местные мухоморов объедаются… — предположил я, хотя понимал, что это тоже вряд ли. — Быстро, сними с меня наручники!

Он на секунду замешкался, потом резко дёрнул ключом, замок щёлкнул. Браслеты упали в траву. Искру освободили тоже.

— Бежи-им! — крикнула девушка и первая рванула к дороге.

Мы сорвались за ней, но не успели. С другой стороны леса вывалились ещё точно такие же существа, называть их людьми у меня бы язык не повернулся. Голые, грязные, с мутными глазами.

Они окружали нас, сжимая в кольцо. Стая. По-другому не назвать. И в следующую секунду пошли в атаку, не произнося ни звука. Просто рванули вперёд.

— Тра-та-та-та! — захлестал автомат.

Павел Алексеевич бил короткими очередями, отступая. Пули рвали тела, пробивали грудь, живот, плечи.

— В голову бей! — заорал я. — По башке! Их иначе не взять!

Он не слышал. Или не хотел слышать.

Один упал, изрешечённый пулями, но не умер. Рухнул, потому что ноги перебиты напрочь, кости не держат – и не остановился, тут же пополз. Руки впивались в мох, пальцы вгрызались в землю, он тянул и тянул себя вперёд.

Я шагнул навстречу.

Первому ударил в челюсть. Голова дернулась, тело откинуло. Второму — ногой в грудь. Он отлетел, сбил третьего, будто кеглю. Четвертого я перехватил и бросил через бедро. Обычный человек после такого уже лежал бы. Эти вставали и лезли дальше.

Мои удары для них были как щелбаны.

— А-а-а! — это заорал Петрухин.

Я обернулся. Его уже повалили. Несколько тел залезли сверху, рвали, вцеплялись руками. Среди них были и женщины. Лица пустые, а движения такие, будто их за верёвочки дергают.

— Бегите! — орал подполковник. — Сообщите… в дежурку… — Беркутов! Сообщи! Прошу!

Он стрелял и стрелял, пока его рвали руками.

— Тух-тух-тух!

Но магазин опустел. Я пытался ему помочь, но на подполковника навалились еще трое. Он даже не успел толком отмахнуться, только дёрнулся, и его смяли, утянули вниз, в эту копошащуюся массу.

— О боже… — закричала Искра.

— Уходим! — я дернул ее за руку.

Мы не заметили, когда слинял водитель. Только что был рядом — и нет его. Мы рванули к дороге, выскочили к уазику. Я дернул дверь. В замке зажигания пусто. Ключей нет, водителя тоже.

— Сука… — выдохнул я.

— Где водила? — проскулила Искра. — Он выжил? А чего он тогда не уехал?..

— Хрен его знает…

И только сказал это, как за машиной мелькнула тень.

— Осторожно! — выкрикнула Искра.

Я развернулся, уже готовясь бить. Но из-за кузова выскочил водитель. Бледный, трясущийся сержант.

— У меня ключ… — выдохнул он. — Садитесь… уходим…

— А ты что, падла, не стрелял? — резко спросил я. — Ни одного выстрела.

Он сглотнул.

— Я… я по людям не стрелял никогда…

— Это не люди, — отрезал я. — Ты видел, что с твоим начальником сделали? А с Петрухиным?

Он молчал.

— Дай сюда пистолет, малахольный, — я забрал у него ПМ.

Щёлк, щёлк. Проверил: два магазина по восемь. Стандартно шестнадцать патронов. Очень неплохо. Хороший аргумент для таких тварей. Да, это уже не люди, а твари. Что-то их изменило, переломало изнутри. Болезнь, заражение, чёрт знает что. Кажется, этого никто не знал, ведь подпол сказал – сказки, и вызову общему не поверил. Но разбираться сейчас не было времени. Если это распространяется — надо валить в город, поднимать всех, кто способен держать оружие, перекрывать районы, эвакуировать людей.

Делать то, чему меня учили.

Только вот я здесь никто. Ни удостоверения, ни положения. Для них я подозреваемый с трассы, опасный неизвестный, как сказал этот Павел Алексеевич – эрзац. Ладно. Доедем — разберёмся.

— Заводи, — бросил я сержанту. — Чего встал?

— Да-да…

Водила метнулся за руль. Я сел на переднее сиденье рядом с ним, Искра забралась назад, в кабину. Дверь хлопнула, мотор заревел, и уазик рванул с места, трясясь на кочках.

И тут сзади раздался другой звук. Глухой рёв двигателей. Я обернулся. Из леса вылетели мотоциклы. Несколько сразу.

— Это Гризли… — выдохнула Искра. — Он жив…

Сердце мне неприятно кольнуло.

— И с ним Дубина… и Ржавый… — добавила она. — И ещё трое…

Они не поехали за нами. Ушли в другую сторону, прочь от дороги, прочь от города.

— К ним хочешь? — хмыкнул я, не отрывая взгляда.

— Нет… нет, — быстро ответила она. — Беркут, прости, я… Спасибо тебе.

Я повернулся к ней.

— Почему ты назвала меня Беркутом? Откуда знаешь мой позывной?

Она замерла на секунду.

— А я и не знаю. Просто у нас так принято… — отвела взгляд. — В мото-сообществе. Прозвища даём…

Уазик разогнался, кабину трясло, он шел во всю свою мощь. На шоссе был виден знак, синяя табличка, на которую, сложив крылья, приземлился старый стервятник.

На знаке надпись: “Черноречье 15 км”.

— Свяжись с дежурной частью, — сказал я водителю. — Сообщи, что произошло.

— Да… да…

Он схватил гарнитуру рации с витым проводом, поднёс к губам, нажал кнопку передачи.

— «Сабинка», пятнадцатому, приём… «Сабинка», пятнадцатому, ответьте…

Рация зашипела, заскрипела помехами.