Рафаэль Дамиров – Начальник милиции. Книга 6 (страница 49)

Вера прикрыла лицо ладонью, скрывая усмешку. Тулуш уже откровенно ржал, разве что от камеры чуть отвернулся, чтобы не мешать Александру Александровичу распекать специалиста.

— Ну так! — не сдавался Эдик. — Это современный крой! И там всё, между прочим, тянется, там строчки скрытые и вставки. Мы ведь не дураки здесь

— А просто русские портки без вставок нельзя было нарисовать?

— А кто из нас модельер — ты или я⁈

— А кто из нас за преступниками бегал? — парировал Морозов. — Как в такой одежде вообще двигаться?

— Я вообще-то тоже бегал. Тебе помогал.

Морозов ответил не сразу — но быстро кивнул. Судя по тому, как изменился его взгляд, он вспомнил разные случаи, и, может быть, среди них была и погоня, и спасение пленного подполковника из подземелий, и ещё что-то поразительное для обычного человека. Но не для этих четверых.

— Помню, и за это спасибо, — ответил, наконец, он — подчиненные поразились бы, каким мягким бывает его голос, если бы могли его сейчас услышать. — Но говорю тебе, мне нужна форма удобная! А не чтоб каждый патрульный выглядел, как манекен в модном доме. И на каждом выезде бы нас с тобой по матушке вспоминал…

Эдик надулся и пробурчал:

— Ты слишком консервативен. Это мода будущего, Саня…

— Ага. Ну, если будущие преступники будут нами задерживаться исключительно на показах высокой моды, тогда да.

Тулуш чуть не сполз со стула от смеха.

— Ладно, Эдик, — сказал Морозов, убирая эскизы. — Переделывай. И сделай так, чтобы в этом можно было хотя бы ногу нормально поднять. Ну и руку тоже, само собой.

— Варвары вы все, плебеи… ладно… до завтра, вино я сам на себя возьму, я вашу бормотуху из магазина не пью, — проворчал Эдик, отключаясь от конференции. — Мне из подвалов Франции привозят.

— А раньше самогон хлебал и не морщился, — хохотнул Морозов. — С пельмешками.

— Ой, и не вспоминай, — отмахнулся Эдик и его окошко погасло. — Чао…

Морозов потёр ладони и перевёл взгляд на остальных.

— Ну что, товарищи, если вопросов на сегодня больше нет… продолжаем служить Родине?

Тулуш хлопнул по столу:

— Как в старые добрые, Саныч.

Вера кивнула:

— Работаем.

Перед тем, как отключить конференцию, Морозов усмехнулся:

— Ладно, хватит о делах. Повторю приглашение, чтобы никто не делал вид, что не слышал — завтра все ко мне на дачу, день рождения отмечать. Сам Петров будет.

Тулуш удивлённо вскинул брови:

— Тот самый? Петров? Андрей Григорьевич который?

Морозов кивнул:

— Тот самый. Так что собирайтесь, будет интересно. Товарищ Петров — живая легенда, а не просто председатель правительства.

— А почему его Курсантом называют? — поинтересовалась Вера. — Всегда хотела спросить.

— Он сам тебе завтра расскажет, — заверил я. — Это долгая история, но крайне занимательная.

— А кто еще придет? — спросила Вера.

— Кулебякин обещался, ну это если давление позволит. Стар уже Петр Петрович, но крепкое любит выпить. Еще Глеб с женой подъедут.

— С женой? Хорошая новость, — оживилась Вера. — Сто лет Марию Антиповну не видела, как они там с Глебом поживают?

— Все отлично, дети выросли, но теперь с внуками возятся. Завтра и поговоришь с ними.

— О внуках? — хмыкнула Вера и передернула плечами. — Не-е-ет. Дети — это не мое, Саша, ты же знаешь. Кстати, твой-то сын как? Поступил? Подумать только, сын министра МВД — и поступает на общих основаниях.

— Поступил, на бюджет, как и планировал. Не захотел в Лондоне учиться, я, говорит, папа, патриот и хочу кинологом быть, как ты в молодости. Сейчас уедет на казарменный режим в вышку, и Мухтар будет по нему скучать.

— Это какой у вас по счету Мухтар? — поинтересовалась Вера. — Сын его?

Кажется, о братьях наших меньших ей было сподручнее разговаривать, чем о детях и внуках — а может быть, всё дело было в признательности, которую она испытывала к тому самому Мухтару, едва ли не случайно однажды оказавшемуся в ведении Александра Александровича Морозова, молодого кинолога с поразительно богатым прошлым.

— Уже внук, но похож на нашего Муху, как две капли воды. Я как на него смотрю, так мурашки по коже. Будто вчера мы с тобой в подвале под той кочегаркой сидели раненые и помощи ждали, а Муха лает и подает сигнал, и тут в проеме появляется морда-лица нашего Тулуша.

— Мухтар хороший пес был, — закивал министр МЧС. — Хорошее потомство оставил.

— Ладно, товарищи, — махнул Морозов. — Всё, до завтра. Жду вас в пять у себя на даче, дорогу знаете.

— Погоди… Не всё обсудили, Саныч. Что тебе подарить? — спросил Тулуш.

— У меня все есть, — ответил Морозов. — Сами придите — вот и подарок.

— Не-е, я так не могу, — щурился Салчак. — С пустыми руками на порог — не по-нашему. Я тебе все равно подарю что-нибудь этакое.

— Вот только ни ружей, ни лодок, ни прочих походных бань мне не надо. С прошлых дней рождений еще нераспакованные лежат.

— А сабля пойдет? Старинная, монгольская.

— Ну-у… сам смотри, если на стену повесить можно ее, то пойдет.

— А я знаю, что тебе подарить, — по-детски восторженно улыбнулась Вера и прихлопнула в ладоши от только что осенившей её мысли.

— Что? — спросил Морозов.

— Не скажу, сюрприз…

— Ох Вера, сюрпризы, я конечно, люблю. Но не от директора ФСБ.

— Вот увидишь, тебе понравится, — хитро прищурилась она.

— Ладно, всем добра, я выключаю конференцию.

— Пока, — улыбнулась Вера.

— Байырлыг, — прохрипел Тулуш.

Экран погас.

Морозов перевел взгляд на фото в рамке на своём столе. На нем красавица жена Алена с гордой, полной достоинства и счастья улыбкой на лице, он сам и их сын перед поступлением в высшую школу милиции. Сама Алёна говорила, что это фото, хоть и сделанное по торжественному случаю — слишком личное, чтобы держать его вот так на столе, и Александр Александрович подозревал, что дело как раз вот в этой улыбке навечно влюблённой женщины.

Министр встал и подошел к окну. Ни он, ни она ни очём не жалели в своей жизни — новой жизни, созданной ими самими, и теперь он смотрел вдаль без тоски. На секунду задержал взгляд на Кремлёвских звёздах за бронированным стеклом. Улыбнулся, потирая седые виски.

Сколько воды утекло. Тридцать лет… А будто только вчера он стоял в Зарыбинске, смотрел на дорогу и не знал, куда она его выведет. А теперь он знал.

И впереди было ещё много работы…

КОНЕЦ цикла.

Друзья! Спасибо что были с моими героями, буду рад отзывам под книгой.