Рафаэль Дамиров – Курсант. Назад в СССР 6 (страница 8)

– И часто тебе местные морду бьют?

– Пока ни разу, но приходили часто… Вы первый, кто мне по кумполу звезданул взаправду. Вот я и, это, осерчал малость.

– Пойдешь за нападение на сотрудника при исполнении, – я хитро прищурился и кивнул на Семена, который уже совсем осмелел и протиснулся в калитку. – Вон, у меня и свидетель имеется.

– Как же! – суетился старик, не переставая кивать. – Все видел, все скажу, как советскую милицию убивали.

Егорка, наконец, смог сесть. Болючий удар его отпускал.

– Да не хотел я никого убивать, – канючил он, будто нашкодивший школьник, – Ей-богу не хотел, где же это видано, чтобы мордобойство с убийством равняли? Я же говорю, не знал…

– Незнание закона не освобождает от ответственности, – Семен наслаждался властью над поверженным врагом.

Глаза Егорки аж задергались, наполняясь слезинками. Вот блин, такой мужик здоровый, а готов расплакаться. И ведь даже не притворяется. Как ребенок…

– Ладно, – снисходительно проговорил я (ставки взвинтил, можно и договариваться). – Так и быть, на первый раз прощу, если бензин нам вернешь и пообещаешь больше у соседей ничего не тырить.

– Какой бензин? – с надеждой засопел детина.

– Который ты с «Волги» белой у меня слил. Ваньку-то мне не валяй. Тут в округе только одна «Волга», на Сливовой улице.

– Да не сливал я ничего, почкой клянусь! Хоть режь, начальник, не сливал я.

– А ты не заливай! – расследование кражи бензина Семен решил взять в свои руки. – Вертай бензин взад, я тебе говорю!

– Да, правда, не брал! Я когда к машине шел, бензин уже слитый оказался. Кто-то до меня успел…

– Шел, значит?

– Шёл, – вздохнул тот.

– Вот ироды, – дедок погрозил кулаком невидимому врагу в сторону соседних улиц.

Вот так поворот… Получается, что в дачном поселке не один воришка. Целая секта свидетелей Егоркиных.

– Тогда с бензином помоги, – проговорил я. – И я забуду казус с нападением на сотрудника.

– Это можно, – осклабился Егорка, – к вечеру приходите, будет бензин.

– Э-э… Ты что удумал? – я погрозил пальцем. – Воровать нельзя. Из своих запасов давай.

Хотя запасы, конечно же, тоже наверняка ворованные, но ради дела благого не побрезгую.

– Нет у меня, – развел «граблями» Егорка. – Все продал… А новых еще не добыл.

– Брешешь! – сверкал глазами Семен.

– Да сами проверьте, – бугай встал и направился к сараюге. Откинул воротину, приглашая внутрь. Оттуда пахло пылью, паутиной и машинным маслом. Валялись какие-то заржавевшие агрегаты, явно колхозного происхождения, старые ведра, дачные лейки, всё вперемешку с досками и инструментами.

Семен деловито шмыгнул внутрь и как заправский опер на обыске стал шарить по закуткам, отбрасывая в сторону куски фанеры, деревяги и тряпье.

– А это что? – выудил он из недр хлама помятую канистру облезло-болотного цвета.

– А хрен знает! – почесал репу Егорка. – Я эту канистру давно потерял. Завалило ее всячиной.

Семен, кряхтя, открыл пробку и понюхал:

– Бензин! Ну точно он!

– Отлично, – я потирал руки. – Канистру мы у тебя изымаем, в интересах государства, так сказать. А ты больше не балуй и на людей с кулаками не кидайся. Тебе повезло, что я сегодня добрый.

– Слушаюсь, гражданин начальник, – обрадовался Егорка, что так легко отделался. – Забирайте канистру.

Семен с гордым видом добытчика подхватил железную посудину и поволок к выходу. Я последовал за ним.

Через пять минут мы уже стояли у моей машины. Света и Ильинишна крутились рядом, лузгая семечки и обсуждая рецепт пирожков.

– Ты бензин нашел? – радостно всплеснула руками бабуля.

– Не нашел, а у Егорки отнял, – гордо заявил дедок. – В морду пришлось дать.

– Ты? В морду? Егорке? – кривилась улыбкой Ильинишна.

– Андрей помог, – отмахнулся дед. – Не трынди под руку, не видишь, топливо заливаю.

Семен открутил пробку и опрокинул канистру горловиной в лючок.

Я хотел сам проделать такую «важную» операцию, но дед мне не дал. Все правильно, раз он добыл топливо, значит, он и должен его заливать. Спаситель и добытчик. Пары принесли необычный маслянистый аромат. Странный бензин.

– Погоди! – я положил руку на канистру. – Дай мне!

– Поздно, товарищ милиционер. Усе в порядке, топливо в баке, – просиял дед.

Я взял пустую канистру и понюхал. Нос снова защекотал характерный запах, который теперь уж точно было ни с чем не спутать.

– Японская матрешка! – выругался я, стараясь поделикатнее, но с чувством и толком. – Так это же солярка! Семен, ты куда глядел?

– Как солярка? – хлопал тот глазенками и на всякий случай поглядывал на жену, что сердито уперла руки в бока.

– На, сам понюхай, – расстроенный, я протянул ему канистру.

– Да нюхал я, – отступил тот.

– Так какого лешего ты залил солярку?

– А я знаю, как она пахнет, что ли? По мне, что бензин, что солярка – мазута и есть мазута. Я в топливах не разбираюсь. Не было у меня никогда ни машины, ни мотоцикла. Только «Урал», велик такой…

– Ну все, – махнул я рукой. – Приплыли…

– Так, может, на солярке доедете? – с надеждой спросил Семен. – Тут всего-то километров двадцать.

Я поморщился, а Ильинишна выбрала момент и залепила мужу подзатыльник. Тот даже возмущаться не стал. Чуял вину, как нагадивший в тапки кот.

– Что делать теперь? – обеспокоенно проговорила Света. – Ведь что-то можно сделать?

– Бак надо осушить, – ответил я. – Хорошо хоть завести не успел, карбюратор не загадил.

– Постойте! – раздался окрик с конца улицы. – Не лейте! Я вспомнил! Это солярка!

К нам бежал Егорка, размахивая ручищами.

– Поздно пить «Боржоми», – крикнул я в ответ. – залили уже.

– Фу-ух! – здоровяк подбежал к нам и теперь сопел, выбрасывая остатки перегара. – Не заводили машину?

– Нет.

– Ну тогда не страшно, я помогу. Солью топливо и просушу бак. К завтрему готово будет. Только здесь несподручно… Я ее к себе на участок оттолкаю.

– Подсобить? – спросил Семен виноватым голосом.

– Обойдусь, – отмахнулся Егорка.

По-хорошему, этому здоровяку нужно другое прозвище, которое бы отражало всю его исполинскую беспутную суть.

Вот и сейчас он снял с ручника авто, одну руку просунул через распахнутое окошко, взявшись за руль, а второй уцепился за дверную арку. Навалился и потолкал тяжеленную машину в сторону своего участка, будто это был обычный мотоцикл-одиночка, а не «Волга».

– Ну так что? – оживился Семен. – Стало быть, у нас заночуете?