Рафаэль Дамиров – Курсант. Назад в СССР 4 (страница 7)

Здоровяк непонимающе хлопал глазами:

– Это как ты так? А ну давай еще!

Снова сцепили руки.

– Раз, два, три!

В этот раз Гулливер успел давануть и оказать сопротивление. Но Кот оказался продвинутым рукоборцем. Хитро завернул кисть и потянул ее к себе, неумолимо разгибая локоть штангиста. Хлоп! И рука Гулливера снова шлепнула о тумбу.

– А ну давай левыми, – прохрипел, тяжело дыша, Гулливер. – Что за чертовщина? Как ты это делаешь?

Но Валерка улыбался и молчал о секретных подкрутках, стартовом рывке, угле дожима и прочих хитростях армрестлинга, которые он где-то умудрился освоить и теперь успешно противопоставлял грубой силе штангиста.

Левыми раунд затянулся. Гулливер тоже не пустой чайник на плечах носит, начал соображать, что к чему. Спортсмен ведь. Стал анализировать. Амплитуда, траектория, рычаг и другие премудрости физики – его стезя. Только он теперь перенес свой прошлый опыт рывков штанги на рывок кистью. И у него, наконец, получилось. Сначала он чуть не проиграл, и тыльная сторона его левой кисти готовилась поцеловать гладь полировки. Но потом заревел, как медведь в битве с пчелами. Жилы вспухли на его шее. Со лба упали капли. Скрежеща зубами, Гулливер, рыча, медленно, но верно поднимал свою руку. Вот она уже в вертикали, вот уже ложится сверху на руку соперника и клонит ее к тумбе. Рывком уложить здоровяк не сумел, и победа получалась плавной.

Радовался он, будто звание офицерское получил. Подскочил с колен и на радостях подхватил подвернувшегося Гнуса. Оторвал от пола и закружил того в танце победы.

– Ну ты это! – насупился Кот. – Сильно-то не радуйся. Случайно вышло. Рука просто скользкая стала.

Деревенский чемпион никак не хотел мириться с поражением.

– А давай еще! – штангист поставил на пол малютку-Гнуса. – Только теперь на спор.

– Это как? – насторожился Валерка.

– А что за просто так бороться? Давай на пачку сигарет. «Космос»! – штангист поверил в себя и почувствовал, как становятся профи, теперь он понял, в чем петрушка.

– «Космос»? Ну не знаю. Они дорогие…

– Ага! Испугался!

– Ничо не испугался, просто где ты возьмешь «Космос»? Ты же сам «Астру» без фильтра смолишь. Наверное, не от хорошей жизни?

– Так ты о себе заботься, – процедил Гулливер. – Давай на две пачки «Космоса»!

– А давай! – Кот поставил на тумбу правую руку.

Раз, два три! Рванули оба так, что чуть тумба не лопнула. Дверца ее жалобно задрожала. Ножки вот вот грозились разъехаться.

Минуту они кряхтели и сопели, обливаясь потом, да тихо сквозь зубы матюгались. Проиграть никак нельзя. На кону бойцовская честь, первенство спора, звание самого сильного человека на курсе, признание и уважение коллег и самое главное – две пачки «Космоса» по семьдесят копеек.

Наконец рука Валерки медленно, но верно стала отклоняться в позицию «Гитлер капут». Еще немного и он проиграет. Кот собрался с силами и навалился всей своей пухлобокой тушей. Но штангист подловил его на контрдвижении и, как-то хитро вывернув кисть, резко положил его руку на тумбу.

– Да-а! – ликовал Гулливер, похлопывая по плечу помрачневшего Валерку. – И постарайся найти юбилейный «Космос». У него вкус мягче!

– Нет такого! – буркнул Кот.

– А ты поищи! – снисходительно бросил богатырь. – Ну что, товарищи спортсмены, – Гулливер обвел взглядом присутствующих. – Нет ли желающих силой рук своих, так сказать, «Космос» выиграть? Ставлю пачку на левую руку и пачку на правую. Ну, что приуныли? Кто смелый?

– Можно мне? – Гнус просочился к тумбе. – Только я левша, буду левой бороться, мне и одной пачки хватит.

Весь кубрик взорвался от смеха. Кое-кто даже на кровати попадал, чтобы удобнее ржать было и на пол не скатиться.

– Хорошая шутка, Гриша, – богатырь снисходительно потрепал его по плечу. – Но подрасти сначала.

Но Гнус, словно настырный Степочкин из мульта про десантников, не унимался:

– А хочешь, я даже пачку если выиграю, то тебе отдам? Я же все равно не курю!

Ржач раздался пуще прежнего и грозил привлечь внимание дежурного по курсу, ответственного от руководства или еще какую другую холеру, что бродила вечером по школе в поисках уставных нарушений.

От такой наглости Гулливер уже не смеялся. Он воспринял это на свой счет.

– Ну давай, Гришка. Давно с гипсом не ходил?

Гришка присел и поставил на тумбу руку. Несмотря на хоббитовское сложение, предплечье и кисть у него оказалась непропорционально большими. Как у морячка Папая. Никто не замечал у него сей анатомический казус раньше. Гришка-шпингалет взглядов на себе особо не ловил и ничем примечательным не выделялся. А сейчас посреди «Колизея» народ узрел сие анатомическое несоответствие.

Я даже подумал, грешным делом, что у него слоновая болезнь развилась, это когда конечности раздувает от каких-то паразитов. Но медкомиссию он при поступлении успешно прошел, стало быть, здоров как… Бычок.

– Левой хочешь? – усмехнулся штангист. – Ну давай. Правильно. Ее не так жалко.

Руки их сцепились. Я поправил кисти, наложив свою руку сверху перекрестья:

– Готовы? Раз, два, три!

Бум! Тыл кисти Гулливера ударился о тумбу.

– Э-э! – загудел недовольный народ. – Ты чо поддаешься? Гуля, давай нормально борись. Что за ерунда?

– Так… Эт самое… Мужики, – здоровяк непонимающе хлопал глазами. – Я, типа, не поддавался. Чот ни хрена не понял… Гнус! Это чо щас было?

– Да не ври! – не верили курсанты. – Давай еще. Только без поддавков!

Раздувая щеки, штангист вытер взмокший лоб и повыше засучил рукава. Поставил руку:

– Давай, Григорий, еще. У меня пачка же осталась.

– А давай, – Гнус схватил его запястье.

Раз, два, три! Бум!

И снова Гулливер проиграл.

– Твою мать! – вскочил он на ноги. – Ты как это делаешь?

– Не знаю, – пожал острыми плечиками Гришка. – Как-то само получается.

– А ну давай правыми!

– Но мне сигарет больше не надо, – попробовал отвертеться Гришка. – Я же не курю.

– Давай на бутылку! Водку пьешь?

– Нет, мама не разрешает.

– А что хочешь?

– Ремень у тебя на джинсах я видел. Уж больно хорош. С пряжкой в виде мяча футбольного. Давай на него бороться?

– Ремень не могу. Мне его на соревнованиях подарили.

– Ну тогда конец состязаниям.

– А, черт с тобой! Вымогатель мелкий. Давай ремень против двух пачек «Космоса».

Я помнил, что Гришка левша, и был уверен, что в этот раз он точно проиграет. Правая рука Гулливера смотрелась как бревно. А левыми Гришке просто повезло, наверное.

Раз, два, три! Тумба заскрипела, а в кубрике повисла тишина, что слышно было даже, как на улице листочки опавшие шуршат.

В этот раз Гришка не положил сразу соперника. Штангист отчаянно сопротивлялся, но его рука неумолимо опускалась на полировку. Бам! И все. Был ремень и нет его.

Тут весь кубрик взорвался. Гнуса подхватили на руки и стали качать. Десяток рук подкинули его слишком сильно, не рассчитали маленько его вес, и он чуть не ударился о потолок. Потом неистовые зрители приноровились и швыряли чемпиона не выше второго яруса кровати.

После, когда буря улеглась, я подошел к нему и спросил:

– Слушай, Гриш, а как у тебя фамилия?

– Тарасов, а что?