Рафаэль Боб-Ваксберг – Тот, кто полюбит все твои трещины (страница 2)

– Я люблю твою семью, – говорит Дороти. – Они всего лишь пытаются помочь.

– Мы должны были просто сбежать вместе, – говорю я. – Мы бы обошлись без всей этой суматохи, а деньги пустили на медовый месяц. – Еще не закончив эту фразу, я уже понимаю, что это глупость, потому что а) какие деньги? Единственная причина, по которой мы вообще можем позволить себе свадьбу, это то, что отец Дороти единолично заправляет и/или ворочает делами Пророческой Рунной Компании и может проспонсировать нас из бюджета своего филиала. Поначалу я испытывал смешанные чувства по поводу корпоративного спонсорства нашей свадьбы, но все-таки это папа Дороти – не то чтобы мы продавались LensCrafters или кому-то еще, – и если это означает, что мы сможем провести свадьбу в Хорошей Церкви с витражными окнами и комфортными скамьями вместо общего зала местного дома отдыха, который, сколько бы свечей в нем ни зажгли, всегда пахнет хлоркой и творогом – как если бы кто-то попытался вывести запах творога хлоркой, но потом стало слишком пахнуть хлоркой, поэтому туда принесли еще творога, и по сей день в муках стараются добиться идеального соотношения творога и хлорки, – в общем, если нам удастся избежать всего этого бардака, может быть, это и стоит нескольких стильных баннеров Пророческой Рунной Компании и краткого упоминания в наших клятвах многих преимуществ и применений дважды освященных пророческих рун (доступных по разумным ценам). Однако далее, б) даже если бы мы могли позволить себе поехать куда-то на медовый месяц, мы оба знаем, что у меня не получится взять отпуск. Я и так планирую работать на Урожайной Неделе, потому что в каменоломне во время праздников полуторная ставка, и я рассчитываю на нее, чтобы было чем платить за квартиру, пока Дороти получает степень магистра по социальной работе.

– Честно, единственное, что не дает мне покоя, – это козлы, – говорит Дороти. – Как только мы разберемся, что делать с козлами, все остальное встанет на свои места.

Внезапно мне приходит безумная идея. Настолько безумная, что мне кажется, я даже не могу произнести ее вслух, но как только она оказывается у меня в голове, у меня возникает ощущение, что я уже не могу ее не произнести, поэтому выпаливаю:

– А может, обойдемся вообще без козлов?

Дороти замолкает на мгновение, и я уже знаю, что, как только остановлю машину, она выскочит, убежит и больше никогда не заговорит со мной, и в следующий раз я увижу ее только на обложке какого-нибудь вульгарного таблоида, лежащего на кассе в супермаркете, с заголовком «Мой жених не хотел приносить в жертву козлов!».

Но вместо этого Дороти говорит:

– А так можно?

И я говорю:

– Дороти, это наша свадьба. Мы можем делать что захотим.

Она улыбается, и я чувствую себя так же, как наверняка чувствует себя Кларк Кент[2], когда слышит, как кто-то болтает о Супермене.

Но желание делать что захотим оборачивается лютой головной болью, стоит нам обратиться за разрешением на вступление в брак.

– Сколько козлов вы собираетесь принести в жертву Каменному Богу? – спрашивает Женщина в Окне № 5.

– Мы не будем жертвовать козлов Каменному Богу, – гордо говорю я. – У нас не такая свадьба.

Женщина опускает глаза на свой бланк, затем снова поднимает на нас:

– Значит, около пяти?

– Нет, – говорит Дороти. – Ноль.

Мужчина в очереди за нами издает протяжный стон и демонстративно смотрит на часы.

– Я не понимаю, – говорит женщина. – Вы имеете в виду, один-два? Каменному Богу не понравится получить так мало козлов.

– Нет, – говорю я. – Не один и не два. Ноль. Мы принесем в жертву ноль козлов Каменному Богу.

Она морщит нос:

– Ну, в бланке нет варианта «ноль», поэтому я отмечу «пять».

Глазом моргнуть не успели, как к нам наведывается Никки, лучшая подруга Дороти:

– Я слышала, вы хотите принести в жертву всего пять козлов.

– Нет… – начинаю я, но она не дает продолжить:

– Если вы не принесете в жертву хотя бы тридцать восемь козлов, моя мама не придет. Вы знаете, она очень консервативна в таких вопросах.

– Ну, мы играем свадьбу не для твоей мамы, – отрезает Дороти. – Мы не хотим заморачиваться с козлами, и если она не может принять это – не может принять нас, – тогда твоей маме не стоит приходить.

– Вау, – говорит Никки, а затем повторяет для пущего эффекта: – Вау.

Естественно, мой младший брат убит горем:

– Что я должен сказать всем своим друзьям в классе жертвоприношений, когда они узнают, что мой родной брат не будет приносить в жертву козлов на свадьбе? Я стану посмешищем!

– Все это делается не для тебя, – говорю я. – Все это делается только для двоих людей, которые собираются пожениться.

– Ты выглядишь напряженным, – говорит мама. – Ты уверен, что тебе не полегчает, если ты просто принесешь в жертву десять козлов?

– Десять?! – возмущается брат. – Это оскорбление! Честно, если так пойдет, вам проще не жертвовать ни одного и надеяться, что Каменный Бог ничего не заметит.

– Да, – говорю я. – В этом и идея.

– Хорошо, – говорит мама, – забудем о козлах. Но я волнуюсь за вас с Дороти: вы организуете всю свадьбу сами, без помощи.

– Нет никакой «всей свадьбы», – говорю я. – В том-то и весь смысл, что нет никакой «всей свадьбы».

– Почему бы вам не встретиться с организатором свадеб? Может быть, помощь еще одного человека снимет с вас двоих часть напряжения.

– Нет у нас никакого напряжения, – говорю я чересчур громко и чересчур быстро, так что начинает казаться, что напряжение определенно есть.

– А кажется, что есть, – отмечает брат. Когда он обучится приносить в жертву козлов, ему будет полезно обучиться еще и науке не лезть в чужие дела.

– Все напряжение – снаружи, – говорю я. – Это внешнее напряжение. Между нами двумя нет никакого напряжения. Кроме того, кто заплатит свадебному организатору? Я не могу снова просить денег у отца Дороти.

– Так и не нанимай, – говорит мама. – Просто встреться с одной из них и послушай, что она скажет.

Итак, мы назначили встречу с Клариссой, что Планирует Свадьбы.

– Первое, что вам необходимо о нас знать, – говорит Дороти Клариссе, что Планирует Свадьбы, – это то, что мы правда не хотим большую сложную феерию с кучей деталей, – и я так рад, что Дороти говорит это, еще раз подтверждая, что у нас и правда ни капельки нет никакого напряжения.

– Окей, – говорит Кларисса. – Чего же вы хотите?

– Все очень просто, – говорю я. – Мы идем по проходу. Дороти выглядит великолепно. На мне костюм. Священник говорит немного о любви. Затем я немного говорю. Затем Дороти. Возможно, тетя Эстель читает стихотворение Гертруды Стайн. Затем священник говорит: «Итак, вы любите друг друга?» Я говорю: «Ага». Дороти: «Ага». Потом мы целуемся, все хлопают, а потом мы танцуем…

– Танец Лесного Эльфа-Рогоносца?

– Нет. Не Танец Лесного Эльфа-Рогоносца. Обычный нормальный танец. Под “ Twist and Shout” или “Crazy in Love”. Что-то такое. Мы делаем это еще несколько часов, а потом все расходятся по домам. Базовая универсальная икеевская свадьба.

– Но это так неромантично, – говорит Никки, лучшая подруга Дороти, которая тоже почему-то присутствует на встрече.

– Вообще-то это очень романтично, – говорю я, – потому что это только про нас. Это не имеет никакого отношения к тому, что не имеет никакого отношения к нам.

– А какое отношение к вам имеет Гертруда Стайн? – фыркает Никки.

Дороти улыбается:

– Мы оба любим Гертруду Стайн. На одном из первых свиданий мы пошли посмотреть «Доктор Фауст зажигает огни».

– Я в восторге от этой части, – говорит та, что Планирует Свадьбы. – Это так необычно, так по-вашему, и с особым смыслом. Но я бы хотела вернуться к идее не проводить большую церемонию. Насколько вы в ней уверены по шкале от одного до десяти?

– Десять, – говорю я.

– Десять, – говорит Дороти.

– Окей, то есть довольно уверены, но, может, вы допускаете хотя бы немного пространства для маневра?

– Нет, – говорю я.

– Нет, – говорит Дороти.

– Окей, мне нравится, что вы на одной волне. Просто хочу убедиться, что вы подходите к этому практически, потому что одна из причин проводить большую церемонию в том, что свадьбу в любой момент может прервать внезапный приступ Рева, Рыданий и Размахиваний Руками от Визжащего Хора. Рев, Рыдания и Размахивания Руками от Визжащего Хора могут продолжаться по меньшей мере минут двадцать – поэтому, если у вас больше ничего особенно не запланировано, вся церемония внезапно оказывается посвящена Визжащему Хору, и тогда не получится добиться той особенной интимности, которую бы вы хотели. Поверьте мне, я такое видела.

Дороти сползает по спинке стула, а я стараюсь держаться за нас обоих:

– Но это как раз то, о чем я говорю. У нас не будет Визжащего Хора.

Дороти поворачивается как луч маяка и светит мне в лицо:

– Подожди, у нас правда не будет Визжащего Хора?

– Но это половина веселья на свадьбе! – возмущается Никки.

– Нет, не половина, – протестую я, но Никки добавляет: