Раджан Ханна – Путь волшебника (страница 73)

— Я Серайл, — сказала она. — Тебе и невдомек, как долго я ждала твоего появления.

Утративший дар речи путешественник чувствовал лишь, что она права: он и вправду знал ее целую вечность, вот только это знание укрывалось далеко за пределами его памяти. Когда-то они любили друг друга. И будут любить снова.

Целуясь, они возвратились на берег, и она повела его в хижину, которой не было еще миг назад. Он сменил свои обноски на прекрасную одежду, изысканным угощением заполнил зияющую пропасть в животе. Были и другие чудеса, которые можно найти только в доме у такого сверхъестественного создания, как Серайл. Вещи, чьих названий путешественник не знал, витали в комнатах, испуская нежный свет и изливая тихую благостную музыку. Но еще больше, чем обстановка этого волшебного обиталища, гостя восхищала сама Серайл.

Тем не менее что-то не давало ему покоя.

Дело не в исполнении желаний — о таком пустяке не стоит и говорить, влюбленная Серайл давала ему все, чего может желать мужчина. Хотя… возможно, что не все. Как будто он еще чего-то ждал — того, ради чего совершил свое небывалое путешествие.

Это желание имело какое-то отношение к океану, который он пересек, к чудовищам, с которыми сразился, к холоду и голоду, от которых пришлось настрадаться в пути.

Целый год и один день путешественник прожил в маленькой долине, где, казалось, все происходило исключительно для его услады, где сады ежедневно меняли окраску, угадывая его настроение, а звезды в ночи танцевали причудливую джигу под жизнерадостный смех Серайл. Несмотря на грызущее его беспокойство, он испытывал счастье, которое успел забыть. А может, и не знал никогда счастья — память ничего на этот счет не подсказывала. Не желала открыть ему, что было до того, как он однажды, целую жизнь назад, очнулся в рыбацкой деревушке, не ведая, кто он такой и зачем туда пришел.

Миновал год. Как-то поздно ночью он проснулся, терзаемый необъяснимым беспокойством, поднялся с ложа и пошел к молодильному озеру. Вода в нем всегда отражала звезды; казалось, оно заключает в себе целую вселенную, полную неисчислимых возможностей. Однако в ту ночь хоть и высыпало множество звезд, ни одна не отражалась в угольно-черной глади, в глубине безнадежной и холодной, словно тюрьма.

Откуда-то из нежданно объявшей путешественника мглы зазвенел прекрасный голос Серайл:

— Ты чем-то огорчен, любовь моя?

— Просто думаю, — ответил он, не поворачиваясь к ней. — О том, что я проделал весь этот путь, провел здесь столько времени, но так и не попросил тебя исполнить мое главное желание.

— О чем ты? — спросила волшебница, и впервые путешественник уловил в ее голосе тревожную нотку. — Чего еще ты можешь желать? Здоровья? Силы? Вечной молодости и красоты? У тебя уже все это есть. Любовь? Счастье? Их я тоже тебе дала. Богатство? Власть? Останься здесь, и будешь иметь в избытке то и другое.

— Знаю, — ответил он. — Мне казалось, увидев тебя, я попрошу все это, но ты не дожидалась просьбы. Однако мое главное желание все еще требует, чтобы его исполнили.

— Вовсе не обязательно прислушиваться к нему.

— Но ведь это единственное, чем я владею изначально, про что могу сказать: не ты даровала его мне. И если оно не исполнится, то все в моей жизни потеряет смысл.

— Почему бы не пожелать, чтобы мы вечно жили здесь и любили друг друга?

Путешественник повернулся к ней. Растерянная, испуганная, Серайл стояла на пороге дома, и он желал ее как никогда прежде и чувствовал, что разбивает ей сердце, тогда как у самого сердце стонало от боли. Вот тут-то и пришла догадка, что этот момент они уже переживали сотни или даже тысячи раз — с тех пор как солнце впервые взошло над горизонтом.

— Прости, — сказал он, — но я не могу отказаться от своего желания. А желаю я лишь того, что потерял, когда пришел сюда. Это цель — без нее мне не к чему стремиться. Ведь недаром же ты так щедро одарила меня. Чем-то я заслужил это, скажи. Я должен узнать правду, чтобы найти свою цель.

Она исполнила его желание, упала на колени и разрыдалась. Это не были слезы могущественной волшебницы, способной повелевать небом и землей и получать все, что захочет. Это были слезы одинокой женщины, не сумевшей сохранить самое дорогое.

Поднявшись, она подошла к источнику вечной молодости и села подле него, понимая, что волшебная вода будет для нее недоступна до тех пор, пока путешественник неминуемо, хоть и ненадолго, не вернется к ней. О, как же нескоро это произойдет.

Когда-нибудь, поклялась Серайл, она сделает своего избранника таким счастливым, что желание уйти больше не проснется в нем.

А до тех пор…

Путешественник был еще молод, когда сел на корабль и отправился на поиски всемогущей волшебницы Серайл.

Он сгорбился и поседел, прежде чем нашел карту, указывающую дорогу вглубь забытых королевств, к ее дому.

Юн Ха Ли

ПЕРЕБИРАЯ ФОРМЫ

Рассказы Юн Ха Ли были опубликованы в журналах «Lightspeed», «The Magazine of Fantasy & Science Fiction», «Clarkesworld», «Fantasy Magazine», «Ideomancer», «Lady Churchill’s Rosebud Wristlet», «Farrago’s Wainscot», «Beneath Ceaseless Skies», «Electric Velocipede» и «Sybil’s Garage». Также она печаталась в антологиях «Twenty Epics», «Japanese Dreams», «In Lands That Never Were», «Year’s Best Fantasy #6» и «Science Fiction: The Best of 2002».

Ее стихи можно найти в журналах «Jabberwocky», «Strange Horizons», «Star Line», «Mythic Delirium» и «Goblin Fruit». Чтобы узнать о ней больше, загляните на сайт yoonhalee.com.

Следующий рассказ нашего сборника касается математики. Нет, погодите пугаться! В нем, конечно же, есть и полчища демонов, и волшебный меч с функцией детектора лжи, и душераздирающая семейная драма, и еще много чего вкусного, уж поверьте. Но есть немножко математики, по крайней мере, кое-какие математические идеи.

Юн Ха Ли — в прошлом преподаватель математики в старших классах, и нередко профессиональные навыки отражаются в ее литературном творчестве. Большинству из нас магия кажется самым легким путем к обретению могущества: берешь без всякой подготовки волшебную палочку и — хоп! — взмываешь в небеса или швыряешься огненным шаром. Никто из нас не усомнится в том, что управиться с волшебством — проще пареной репы, на то у любого имеется природный талант. Но что, если на самом деле магия дается ничуть не легче, чем математика? И придется досконально освоить эту мудреную науку, прежде чем браться за самое простенькое колдовство? Многим ли из нас по плечу такой подвиг?

Сейчас перед вами откроется окошко в мир, где крепко-накрепко связаны волшебство и математика и где от правильного решения уравнений зависят жизнь и смерть. Однако не волнуйтесь: чтобы от этой истории получить удовольствие, вовсе не нужно вооружаться алгеброй или тригонометрией.

Какие формы может принимать боль и сколько их? Есть ли среди них формы, топологически эквивалентные?.. Не является ли смерть одной из них?..

ПОСВЯЩАЕТСЯ КХМЕРЕ И ВСЕМ, КТО ПРЕПОДАЕТ МАТЕМАТИКУ…

Бианту разбудил громкий стук в дверь. Открыв глаза, она обнаружила, что заснула прямо за столом, уткнувшись носом в страницы раскрытой книги. От бумаги пахло пылью. Выпрямившись, Бианта отбросила с лица свои светлые волосы и попыталась определить характер стука. В нем ясно слышалось самое банальное нетерпение, да и охраняющее заклятие, которым она себя окружила, не подействовало, что обязательно случилось бы, если бы за дверью стояли враги. Демонам требовалось время, чтобы добраться до Эвергарда. Бианта поднялась и пошла открывать дверь. На пороге стоял лорд Вьетрэ, седобородый владыка Эвергарда.

— Не слишком вы торопились, леди Бианта, — с легким упреком проговорил он и прищурился.

Не спрашивая позволения, чего он, впрочем, никогда не делал, Вьетрэ вошел в ее келью, непроизвольно покосившись на заваленный старинными книгами и древними пергаментами стол.

— Я столько раз видел, как вы работаете, что, пожалуй, должен был бы уже разбираться в вашей науке, — заметил он. — Но ваши формулы по-прежнему остаются для меня тайной за семью печатями.

— Боюсь, большинство преобразований представляют собой самую обыкновенную чушь.

Бианта виновато улыбнулась, хотя и понимала: нынешние тревоги старого лорда не имеют никакого отношения ни к ней самой, ни к формулам, на которые опиралась ее магия. В большинстве случаев Вьетрэ приходил к ней в келью, когда ему необходимо было выслушать мнение человека, более или менее свободного от придворных интриг.

— Чем могу служить, лорд Вьетрэ? — спросила Бианта.

Прежде чем ответить, старый лорд опустился на свободный стул и жестом велел ей сесть возле стола. Его улыбка, которая с самого начала выглядела несколько натянутой, погасла.

— У нас почти не осталось времени, Бианта, — сказал он напрямик. — Нам известно, что армия демонов преодолела перевал Рисс, но когда они будут здесь, никто не знает. Мой астролог отказался составлять прогноз по звездам, чего с ним никогда раньше не бывало. Он утверждает, что не хочет знать даже приблизительный ответ на этот вопрос… — Лорд Вьетрэ опустил голову. — Я думаю, демоны появятся под стенами замка не позднее чем через месяц, максимум — через полтора, если наши передовые отряды сумеют их задержать. К счастью, враг движется пешим порядком, иначе армия императора была бы уже совсем близко.