Раджан Ханна – Путь волшебника (страница 23)

Эвери стоял на берегу с пистолетом Эзека в руке.

— Скорее! — воскликнул Проктор. — Пока он не перезарядил или не погнался за нами.

— Я не… знаю… смогу ли… — проговорила женщина.

По ее одежде расползалось темное пятно. Вдруг пальцы соскользнули с веревки, и она упала в воду.

Проктор прыгнул за ней. Вода оказалась гораздо холоднее, чем он ожидал, и сразу хлынула в рот. Потеряв несколько мгновений, выплевывая соленую влагу и пытаясь вдохнуть побольше воздуха, он посмотрел по сторонам и увидел ее балахон. Подплыв, вцепился в одежду, но, когда попытался обхватить раненую, обнаружил, что та исчезла. Тяжесть мокрой ткани он спутал с весом тела.

— Проктор! — Тревожный голос Деборы привлек его внимание.

Ее вытянутая рука указывала на пролив. Там на волнах мелькала полосатая шкура тигра.

Молодой человек покрутил головой в последней безнадежной попытке отыскать жену могола, а потом изо всех сил поплыл к берегу. Оглядываясь, он видел, что хищник не отстает. Руки и ноги оцепенели от холода, и, лишь ударившись коленом о камень, Проктор понял, что сумел выбраться. Соскальзывая и спотыкаясь, он полез на валуны. Дебора, вцепившись в ворот его куртки, помогала в меру сил.

Но все равно скорости им не хватало. Тигр с плеском выскочил из волн всего в нескольких ярдах.

Проктор, схватив Дебору за руку, заговорил, едва слыша себя из-за стука зубов:

— Жена могола…

Время вышло. Зверь, покинув море, карабкался по камням за его спиной. Проктор развернулся, берясь за томагавк. Если схватить тигра за загривок, а потом ослепить его… Лишь бы дать Деборе шанс на спасение…

По полосатой шкуре хищника текла кровь из раны на боку.

Он шагнул к Проктору, который потянулся, чтобы задержать зверя.

Рука провалилась в пустоту…

…Тигр превратился в обнаженную женщину, дрожащую от холода, с искаженным страданием лицом. Она, тяжело дыша, упала у ног Проктора.

— Жена могола — колдунья могола, — догадалась Дебора.

Спасаясь от утреннего промозглого тумана, Дебора накинула тяжелый плащ. Теперь она быстро сбросила его и закутала женщину.

Проктор чувствовал себя слабоумным, который только сейчас осознал самые очевидные вещи, заметные невооруженным глазом. Жена могола оказалась колдуньей могола. Эвери похитил ее и притащил сюда, в «карман» мира, чтобы пытать. Она выстроила себе дворец-лабиринт, где могла скрываться от пирата. Но время от времени ей приходилось покидать стены убежища, и тогда она принимала облик, который позволял защищаться.

И вот теперь Эвери гнался за ней, перебираясь по канатному мосту.

Томагавк сам скользнул в ладонь Проктора. Вскочив, он рубанул по узлу, которым веревки крепились к кольям. Сталь зазвенела о крепкую деревяшку, ей вторил яростный вопль старого пирата. А Проктор рубил и рубил.

Наконец верхний канат лопнул. Эвери свалился в волны.

Но Проктор не унимался, пока и нижний канат не скрылся в воде.

— Он не слишком хорошо плавает, — сказала жена могола. Дебора обнимала ее, сомкнув руки поверх плаща. — Нам нужно поторопиться, чтобы освободить корабль.

— Позвольте осмотреть вашу рану, — попросила Дебора.

— Потом, на палубе, — ответила женщина. Она глянула на Проктора. — Я слишком спешила. Ты появился за моим левым плечом, а не за правым. Дурной знак. Но я пробыла здесь так долго…

Попытавшись встать без посторонней помощи, она упала. Проктор подхватил на руки поразительно легкое тело.

Эвери барахтался на мелководье у берега дальнего острова.

— Ты не имеешь права на нее! Слышишь? Она моя!

— Пожалуйста, — произнесла женщина дрожащим голосом, — помогите мне взойти на корабль. Я так хочу вновь увидеть свет…

— Можете покрепче обнять меня за шею? — спросил Проктор.

— Могу, — ответила она с мрачной решимостью.

— Тогда я перенесу вас на корабль. Дебора?

— Я пойду первой.

— Отлично. Не хочу, чтобы ты была здесь, если он все-таки выберется на берег.

Дебора поднялась по склону и быстро перебралась на судно. Проктор двигался не спеша, одной рукой придерживая раненую женщину, а второй перехватывая веревку. Так они оказались на палубе дряхлого корабля. Отсюда был виден костяной остров. Воображение так и рисовало тигра поверх груды останков.

— Мне очень жаль, — вздохнула жена могола. — Я всего-навсего пыталась отпугнуть вас. Это кости тех, кого убил Эвери. Там вся его команда, люди, угодившие в ловушку вместе с судами. Пират избавлялся от них за ненадобностью. И еще ему нравилось притворяться, будто он пытается спасти людей, а потом наблюдать за крушением… — Она охнула от боли.

— Это место — ваша работа или его? — спросила Дебора, развернув плащ и осматривая рану.

Девушка ничего не сказала, но Проктор смог прочитать озабоченность на ее лице.

— Дворец — вот моя работа. Это и крепость, и дом. Я создала его таким в память о Тадж-Махале, который построил шах Джа-хан во имя своей любви к Мумтаз. Я создала его таким в память о любимом супруге, потерянном мною навеки. — Она подняла голову, ее кожа казалась пепельной. — Все остальное создал Эвери однажды ночью, чтобы удержать меня. С тех пор ночь поселилась здесь навеки, мы оказались заключены вне времени и мира. Я учила его. Я научила его всему, что знала, потому что была слишком слаба и боялась смерти… — Последние слова вырвались с рыданием.

— Вы сделали то, что должны были сделать. — Дебора погладила ее по щеке.

— Как нам сбежать? — спросил Проктор, оглядываясь на остров.

— Просто разверните корабль по течению, — ответила жена могола. — Он сам захочет вернуться в нужное место.

Проктор подошел к якорному клюзу. Вначале поискал, чем бы поднять якорь, а потом решил, что проще перерубить канат. Но старая толстая веревка с трудом поддавалась томагавку.

Что-то ткнулось в борт судна, а потом послышался скрежет когтей.

Проктор удвоил усилия, но веревка оказалась крепка.

Сперва над бортом появилась широкая черная лапа, за ней — вторая. А вот и морда пантеры с прижатыми ушами.

Жена могола заговорила нараспев на непонятном языке, но ее заклинание не подействовало.

Пантера выскочила на палубу и отряхнулась, окутавшись тучей водяной пыли. Ребра зверя вздымались и опадали — видимо, хищника утомил дальний заплыв.

Это был Эвери.

Проктор не мог с уверенностью сказать, как он догадался. Почувствовал, и все. Что-то неуловимое в тяжелом дыхании, в усталости… Вот кто нагромоздил кости убитых людей на острове кораблекрушений. Молодой человек рубанул томагавком изо всех сил.

Рычащая пантера приближалась.

Якорный канат наконец-то лопнул, корабль дернулся так неистово, что все, кто был на палубе, едва не упали. Когда конец веревки скользил по доскам, увлекаемый весом якоря, Проктор проговорил:

— Не стесняйся, пусти длиннее верви твои и утверди колья твои…

Веревка проскочила в клюз и исчезла. Пантера присела на задние лапы, готовясь к прыжку.

Выпуская заклинание, Проктор повел в воздухе рукой, будто бы вязал узел.

Скользнув над бортом судна, удлинившийся канат захлестнулся вокруг когтистой лапы и завязался узлом. Пантера кинулась на Проктора…

…и осталась на месте.

Корабль плыл, влекомый течением, якорь же лежал на дне. Пантеру протащило по палубе. Она ревела, пыталась перегрызть веревку, царапала доски. А когда скорость «Воображения» возросла, Эвери превратился обратно в человека, но опоздал на кратчайшее мгновение. Голый пират врезался в борт, перелетел через него, вцепился в деревянный брус.

— Я не отпущу вас ни за что! — орал он. — Я не отпущу вас ни за что!

Кусок планширя оторвался и остался у него в руках.

Проктор подбежал к борту. Вода, хлынувшая в открытый рот Эвери, заглушила крик, а потом тишина и тьма поглотили старого душегуба.

— Корабль плывет, — спокойно произнесла Дебора, обращаясь к жене могола.

Та кивнула и произнесла:

— Марайа ал-бахрейни яалтакьяни…