Раджан Ханна – Путь волшебника (страница 120)

Джон Р. Шульц

ТРИНАДЦАТЬ КНИГ АРТИРИИ

Джон Р. Фульц — автор нескольких коротких произведений, которые печатались в журналах «Black Gate», «Weird Tales», «Space & Time», в моем «Lightspeed» и в антологии «Cthulhu’s Reign». Он также автор юмористической фантастической эпопеи «Primordio». В настоящее время живет в Калифорнии, в районе залива, преподает английскую литературу в средней школе. Подробности смотрите ha johnfultz.wordpress.com.

По словам Фульца, идею предлагаемого рассказа ему подсказали многочасовые скитания по магазинам новых и подержанных книг в поисках очередного потрясающего тома. По правде говоря, что, кроме хорошей книги, заставит нас забыть об окружающей обстановке, целиком и полностью погрузиться в жизнь и быт далеких неизведанных миров? Что иное способно так ярко разжечь свет знания в наших сердцах?

Дня Джереми Марча поход в букинистический магазин обернулся путешествием за пределы нашей действительности, в иной, полный жизни и ярких красок мир. Обнаруженные им томики в кожаных переплетах намекают на то, что описанная в них магическая вселенная и есть истинная реальность, затянутая дымкой иллюзии. Это царство зеленого солнечного света, прекрасных женщин и тайн, выходящих за рамки современного восприятия. Однако то, что узнает о себе Марч, пожалуй, еще более фантастично, чем вселенная, которая оживает по мере того, как он читает о ней.

И хотя этот рассказ, безусловно, из разряда фантастических, одновременно он порождение жизненного опыта Фульца. Вот что говорит автор, размышляя над ролью книг в своей жизни: «Не мы находим предназначенные нам книги — они сами находят нас».

И что это, если не магия?

Первая книга воззвала к нему с покрытой серой пылью полки. Бродя в одиночестве, он наткнулся на этот магазинчик. Подобных лавок в здешних местах хватало, они ютились в переулках и своей теснотой угрожали вызвать клаустрофобию. Лишь месяц назад он переселился сюда, еще не успел толком изучить город и обнаружил пока далеко не все его труднодоступные сокровищницы: затейливые ресторанчики с местной кухней, крошечные кинотеатры с добрыми старыми фильмами и тесные магазины вроде этого, полные старинных и винтажных артефактов.

Вывеска над дверью, выполненная староанглийским шрифтом, гласила: «Бородатый мудрец». У него это вызвало улыбку: вывеска — настоящее произведение искусства, а под ней всего лишь груды заплесневелых книг.

«Однако для меня тут что-нибудь найдется», — подумал он, поворачивая медную дверную ручку.

Когда он перешагивал порог, звякнул колокольчик. Позади начинался дождь, впереди громоздились книги — грудами на столах и полу, рядами на полках. Приятно пахло старой бумагой.

Войдя, он закашлялся от пыли. За прилавком восседала старушка в очках с роговой оправой, то ли китаянка, то ли филиппинка. Она спала, откинувшись головой к стене. Из отверстия в спинке каменного дракончика рядом с кассовым аппаратом торчала ароматическая палочка, и к запаху старых книг примешивался сладковатый аромат жасмина.

Он пошел по тесному проходу, краем глаза скользя по корешкам книг в покоробленных обложках, читая вертикальные строчки… однако ТА САМАЯ книга уже взывала к нему. Уже было понятно, что она здесь, среди тысяч других реальностей, скованных рамками типографской краски и бумаги. Дыхание стало медленным и ровным, глаза впитывали содержимое полок. Так он обычно вел себя во всех книжных магазинах, обыскивая укромные уголки и высматривая малейшие признаки клада.

— Как тебе удается находить так много отличных книг? — спрашивала его жена еще в те времена, когда они жили вместе. — Ты всегда подбираешь для меня что-нибудь стоящее.

— Не я их нахожу, — отвечал он. — Книги находят меня.

Она в это не верила, как не принимала в расчет многое из сказанного им. И тем не менее это была правда.

В задней части магазина рука будто сама потянулась к полке, уставленной тяжелыми томами в кожаных переплетах. Все вперемешку — фантастика, научно-популярная литература, энциклопедии, учебники анатомии, первые издания, подшивки забытых журналов, книги на иностранных языках, в том числе совершенно ему незнакомых. Пробежавшись по краю полки, пальцы остановились на черном корешке с золотым тиснением. Он обеими руками потянул книгу на себя, сдул пыль с обложки и прочел название:

Единственно подлинный мир

Том I. Как рассеять иллюзии рассудка и современности

Автор указан не был, рисунок на обложке отсутствовал — только выцветшая черная кожа и золотые буквы. На корешке стояла римская единица, однако последующие тома нигде не обнаруживались.

Именно эта книга привлекла его сюда.

Он перевернул обложку. Сам придумал эту проверку для книг если первые несколько абзацев впечатляли стилем, содержанием, игрой воображения или даже сочетанием всего этого, он покупал. Долго пробиваться через нудный текст в надежде, что он улучшится, не имело смысла. Раз уж автору не удалось показать свое мастерство на первой странице, это, скорее всего, не удастся и дальше.

Прочитав три первых предложения, он закрыл книгу, вернулся к прилавку и разбудил продавщицу, звякнув колокольчиком.

— Беру.

Руки дрожали, когда он вынимал из бумажника тридцать четыре доллара и платил. Внутри все трепетало, почти как при первой встрече с Джоанной… Предвкушение открытия, ощущение, что он стоит на краю чего-то совершенно необыкновенного, изумительного. Чего-то вроде любви?

— Хороший магазин. Давно вы в этом бизнесе? — спросил он старушку.

— Целую вечность! — ответила она, обнажив в улыбке кривые зубы.

Он рассмеялся и представился, понятия не имея, зачем это делает:

— Я Джереми Марч.

Она кивнула, как бы подтверждая его слова, и помахала рукой на прощанье:

— Приходите еще, мистер Марч.

Когда он покидал магазин, колокольчик звякнул снова. Джереми сунул книгу под пальто, вышел под проливной дождь и зашагал к машине. К тому времени, когда он добрался домой и положил книгу на прикроватный столик, в темном небе уже грохотал гром и сверкали молнии.

Самая подходящая ночь для хорошей книги.

Прикрыв ноги теплым одеялом, он приступил к чтению.

Первое, что необходимо усвоить о единственно подлинном мире, это что он не плод вашего воображения и не лежит в некоем далеком измерении. Чтобы понять разницу между подлинным миром и ложным, нужно представить себе подлинный мир находящимся под прикрытием ложного — скажем, как человек лежит под одеялом или женское лицо прячется под дорогой косметической маской.

Иллюзия, прячущая подлинный мир от глаз людей, называется современным миром. Это плотное сплетение обманчивых нитей, называемых фактами и вместе составляющих великую завесу рассудочности.

Истинный философ путем анализа и синтеза приходит к осознанию того, что рассудочность есть ложь. Она суть то самое стремление, что служит топливом для вселенной, и этим объясняется сила его воздействия. Современность — тоже обман, поскольку древний мир никогда никуда не уходил. Он лишь развивался и трансформировался, нисколько не утрачивая своей древности. Медитируя на сущность единственного подлинного мира, можно добиться проявления оного, ибо истина всегда сильнее иллюзии, даже если погребена под спудом тысячелетий.

Для того чтобы овладеть этим инструментарием, сорвать завесу иллюзии и прийти к полному пониманию единственно подлинного мира, нужно тщательнейшим образом прочесть не только этот, но и все последующие тома.

Каковых двенадцать.

Когда поутру он проснулся, в окно спальни лился изумрудный солнечный свет. Протирая глаза, он вспоминал сон, в котором солнце было не зеленое, а оранжевое или желто-белое. Да и сон ли это? Солнце же зеленое — естественно! — и всегда таким было.

Он выкинул ночные видения из головы и пошел в ванную. Книга была закрыта и отложена перед самым рассветом. Еще ни разу в жизни он так не зачитывался.

Пока он брился, образы единственно подлинного мира плясали на запотевшем зеркале ванной. Покрытые лесами королевства, облачные города, бродящие по горам великаны, парящие, словно орлы, крылатые корабли, рыцари в серебряных доспехах, расхаживающие по зубчатой стене нефритового замка, грифоны, мантикоры и стаи пегасов, над чужим морем носящих на себе дев…

Стряхнув наваждение, он пошел на кухню и напился диетического лимонада.

Он надел тенниску, джинсы и вышел из дома, глядя на изумрудный пылающий шар над головой. День был теплый, но не жаркий. Он достал из кармана ключи от машины. Завтракать некогда — его зовет вторая книга. До букинистического магазина почти девяносто миль.

Ну ничего, цель — новый проблеск единственно подлинного мира — от него не уйдет.

На углу самого богемного квартала стоял магазин «Книги и свечи», принадлежащий пожилой паре хиппи. Глядя сквозь очки в стиле Джона Леннона, муж приветливо улыбнулся Джереми. Тот кивнул и свернул к ряду книжных полок в левой части магазина. На другой стороне стояла обширная коллекция свечей ручной работы, всех форм и размеров. Их пляшущие огоньки создавали впечатление, будто находишься в церкви.

Цепкий взгляд заскользил по полкам. Как будто ты приближаешься к комнате, где играет музыка, — с каждым шагом мелодия все громче.

Отодвинув картонную коробку с тронутыми плесенью книгами в бумажной обложке, он увидел низкий стеллаж, а на нем книгу, почти неотличимую от первой: черный кожаный переплет с золотом на корешке и обложке. Радостная симфония ревела в ушах, когда он снимал находку с полки, ощущая приятную тяжесть.