Радуга Светлова – Светлый путь в никуда. Сборник рассказов (страница 8)
Первый раз удивился мальчик, бабушку призывал к экономии, непривычно ему было, а после того, как бабушка заявила: «К черту экономию, заулыбался, достал из копилки своей(отец тайком подсовывал) и купил бабушке самое дорогое пирожное на следующий день.
Седая оттепель
Деревня Зимовино исчезала, таяла на глазах. Еще год назад Тимофей Ильич ругался с соседом Иванычем из-за того, что тот не увозил мусор, а кидал за дом, в заброшенную яму. Мусор иногда не долетал до цели и рассыпался на краю обрыва. Пёс Тимофея, Пират, гулял где ему вздумается и тащил этот мусор к хозяину во двор, считая его невероятным сокровищем. Тимофей, бывало, просыпался утром и слышал крики Татьяны, жены.
– Етишкин пистолет! Ты что это, зараза, приволок опять? Иди-ка сюда, паршивец!
Она по всему двору находила старые сапоги, кочерыжки, газеты, подгузники внука соседа. Грозилась, как бы ласково выразиться, отправить Пирата в дальнее плавание. Пират, конечно же, уворачивался и убегал, тогда доставалось Тимофею.
Ушёл Иваныч навсегда, даже не попрощался. Его сын оказался безответственным – даже окна не заколотил и кота не пристроил. Бросил такой хороший дом, о будущем даже не думает. Вот куда он приедет на старость лет? Эх, молодежь…
Тимофей Ильич сам всё сделал: зашел во двор, в дом не стал – слишком сильны воспоминания, как они с другом Иванычем сидели вместе по праздникам, иногда пропускали стопку-другую, обсуждали политику с умным видом, детей, внуков.
Пятьдесят летплечо об плечо жили. Как один день пролетело времечко. Очнувшись от дум, взял доски, молоток и заколотил окна. Двери хорошо закрыл и отключил дом от электричества. Поднял серую Мурку на руки и, не оглядываясь, пошагал к дому.
– Прощай, Иваныч.
Собственно, из всей деревни осталось только шесть жилых домов. Два дома с краю кипели жизнью только несколько месяцев – приезжали уже внуки покойных хозяев. Молодые люди не общались со стариками, но радовали их своим присутствием, своими молодыми заботами и хлопотами. У них играла музыка, они бегали друг перед другом почти гoлo0попые, счастливые. Татьяна ворчала, что они бессовестные, но в душе радовалась их приезду. Соскучились за зиму старики.
Рядом, с другой стороны, стоял дом брата Тимофея. Его уже нет, там живет его жена, Ольга. Напротив, через дорогу, – Анисья Михайловна, строгая учительница. Дружно живут старики, ходят в гости друг к другу, помогают. Тимофей, один мужик на деревню, нарасхват. Татьяна раньше ревновала, а сейчас сама отправляет к соседям.
– Тимофей, завтра зайди к Анисье до обеда. Яблоня треснула пополам, дорогу в сад перекрыла, спилить нужно. А потом Ольге натаскать надо будет воды пару ведер, говорит, спину прихватило, разогнуться не может.
Летом жизнь в Зимовино была как в сказке: свежий воздух, зелень, лес рядом, озерцо с чистой водой, хоть совсем домой не выходи. Зимой же, когда молодежь уезжает в город, Анисью забирает в город дочь, остаются старики одни. А в этом году и Иваныча не будет… Снега навалит, трактор только раз в неделю из района приезжает. Пока с лопатой Тимофей Ильич тропинку откопает до дома Ольги, семь потов сойдет.
Сын Тимофея Ильича и Татьяны жил в городе с женой и двумя детьми. Летом они приезжали, жили пару дней и домой обратно – не привлекает молодых жизнь деревенская. Хотя в первый день наслаждался – после бани, напарившись дубовым веником, сидел за столом, уплетал капусту квашеную, морщился от удовольствия и закатывал глаза, как ребёнок.
Дети зовут их к себе, в город, но как же пойдёшь в семью к молодым, в небольшую квартиру? Да и не хочется под старость лет смотреть невестке в рот, лишний шаг бояться сделать. Нет уж, пока здоровье позволяет – как-нибудь сами.
Эта зима выдалась очень снежной. Тимофей Ильич с утра до самого вечера чистил тропинку до дома Ольги. Вспотел, скинул фуфайку, продолжил работать в одном кафтане. Вечеромсвалился с высокой температурой. Татьяна не могла вызвать врача – трактор с района будет только через два дня, а на утро Тимофею Ильичустало хуже.
Тимофей Ильич лежал вторые сутки. Жар спал, но начал кашлять, иной раздо посинения. Татьяна лечила мужа грудным сбором, собранным летом, поила чаем с медом, с малиной, растирала грудь и ноги гусиным салом. Сегодня горячо затопила баню. Благо, что Ольга рядом, вдвоем натаскали воды с колодца, снег почистили.
Пират лаял от радости, немного с укором – мол, чего на улицу нос не показываете. Он, конечно, ждал своего главного хозяина, но был рад и женщинам.
В баньке Тимофей Ильич напарился, согрелся. Потом пошли Татьяна с Ольгой. После бани – душистой, горячей – сидели втроем, раскрасневшиеся, расслабленные, пили чай с сахаром. Морщинки на лицах стариков разгладились, души наполнились счастьем и надеждой на скорую весну, оттепель.
Они как будто даже помолодели лет на десять. Ольга макала рафинад в блюдце, кусала размякший кусочек, запивала крутым кипятком чая и смеялась над шутками Ильича.
– Ноги ноют у меня второй день, как бы снегопада опять не было.
Татьяна поплевала через плечо.
– Да не дай бог.
– Ну а что ты хотела, не маймесяц…
Тимофей Ильич налил себе еще чашку чая, намешал туда варенья. Кошка Иваныча, а её теперь только так величали, спала на печи и громко урчала.
– Что-то совсем приуныли, девчонки мои. Ничего, и не такое переживём.
На следующий день приехал трактор, расчистил дорогу и привез продукты старикам. Вечером приехала дочь Ольги, забрала мать в город. Ольга пыталась сопротивляться, но дочь строго возразила:
– Даже не думай! Я «Камаз» с района знаешь сколько искала, никто не хочет ехать в Зимовино. А случись чего? Телефона даже нет. Дядя Тимофей, сын ваш Мишка звонил, если соберетесь по-быстрому – вас захвачу.
– Не, мы – тут. Передай ему, позвони, чтобы не переживал. У нас тут хозяйство.
– Собака с котом? О себе не думаете, нас волноваться лишний раз заставляете.
– А дом? Кто за ним смотреть будет? Нет, не поедем, и тут хорошо.
Ольга обиженно стояла с сумками около ворот, пока водитель «Камаза» грузил вещи. Уезжать она не хотела. Как ребёнок, завёрнутая в два пуховых платка, и с тоской смотрела на свой дом. Дочь торопилась, не дала даже попрощаться толком со своими закадычными друзьями.
Остались муж и жена одни на всю деревню. Январское солнце светило ярко, но не грело. Чтобы не сидеть дома без дела, утром старики вышли во двор. Пока Тимофей таскал дрова в дом – Татьяна пошла в погреб за огурчиками и капустой. Спустилась, взяла две небольшие банки, сложила их в карман передника и пошла наверх. Верхние ступени обледенели, и нога женщины соскользнула в скользкой галоше. Она с грохотом упала вниз.
Беда не приходит одна. Кое-как вытащив жену из погреба, уложил её на кровать и осмотрел – есть ли серьезные повреждения. Огромная ссадина на животе и рука не двигается. Татьяна, бледная, лежала, сдерживая стоны.
– Тимофей, не переживай, отлежусь, завтра как новая буду. Старая дура, в калошах полезла, и враскоряку теперь…
На второй день рука распухла. Тимофей отправился пешком в район за скорой помощью – было ясно, без врача не обойтись. Там же, в районной почте, сообщил сыну, что с матерью случилось несчастие.
Скорая помощь приехала уже под вечер и забрала обессилевшую от боли Татьяну. Тимофей обещался прийти назавтра, навестить.
– Не ходи зря, еще простынешь, ночью опять кашлял. На выходной приедешь с трактором.
Обратно шел с тяжелым сердцем. Три дня один был, делал всёспустя рукава, никакого настроения. Плохо без Таньки, хоть волком вой. Третьей ночью проснулся Тимофей от стука в дверь. Глянул в окно – батюшки, Мишка приехал!
– Отец, я это.
– Ты чего? Случилось что?
– За тобой приехал. Мать в город перенаправили- ушиб легкого у неё и перелом серьезный. Звонила уже несколько раз, чтобы за тобой ехал, плачет, говорит, что ты хозяйство свое не бросишь, так что завтра котофей и Пират с нами едут. Я отпросился с работы, послезавтра машина приедет. Завтра всё подготовим, соберёмся, в баньку сходим и с утра – в город.
Как не хотелось уезжать Тимофею, а деваться некуда. Осталась деревня Зимовиносовершенно пустой. Через неделю все тропинки были засыпаны снегом. Только воробушки своим чириканьем разряжали тишину.
Татьяна лежала в больнице целый месяц- то слабость, то под гипсом воспалилось. Тимофей ходил к жене пешком каждый день- не мог долго находиться в каменных стенах и неловко было надоедать детям. После больницы долго гулял с Пиратом. Внучок Серёжка иногда ходил с ним, смешил деда своими разговорами и вопросами.
– Дед, а правда, ты в деревне один жил?
– Правда, милый, немного пожил один.
– А не страшно было? Папа сказал, там медведи и волки ходят.
– Ну у меня же Пират есть! Они с котом Иванычацелая банда. Один караулит, другой за бочок хватает.
Тимофей хватал Серёжку за бочок, тот смеялся и шутя уворачивался.
– А я летом к вам с бабушкой поеду, буду на велике кататься и автомат возьму, буду защищать вас.
– Приезжай хоть насовсем! В лес будем вместе ходить, дом тебе новый построим.
Тимофей смотрел на голубоглазого, такого любимого внука и замечтался. Вот было бы здорово, если Сережка в деревню переедет. Сын не остался, может внук деревню возродит. Смешно, конечно, далась ему деревня глухая. Но места ведь красивые какие!