Радомира Теплинская – Дневник незнакомки, или Письма незнакомцу (страница 29)
А тогда, может быть, однажды, ты встанешь.
И пойдёшь.
Не ради них.
А ради себя.
И первым шагом станет просто — открыть окно.
И вдохнуть.
Что-то новое.
Что-то своё.
8.01.2026
Здравствуй, мой хороший!
Сегодня я проснулась только в 14:00 — уже не просто поздно, а почти как будто время сдвинулось вперёд на целый день. Свет за окном был тёплым, медленным, словно сама природа решила дать мне ещё немного времени на восстановление. Я лежала в кровати, пока шёл тихий гул городского утра, который теперь казался чужим, оторванным от моего реального состояния. Никакой тревожной бодрости, никакого «сегодня надо всё успеть» — вместо этого была глубокая усталость, накопленная не за один день, а за месяцы, за годы, может быть, даже за всю жизнь, которую я провела в постоянном движении, в режиме «выполнять, достигать, быть полезной».
Организм мне явно сигнализирует: хватит. Ты не машина, ты — живое существо, которое нуждается в покое, в замедлении, в пространстве для того, чтобы просто *быть*. Каждый мой сон — это не пропуск, а попытка выжить, сохранить себя. А сегодняшнее пробуждение стало последним напоминанием: если не начнёшь слышать сигналы — организм сам их усилит. Может быть, через головную боль, раздражительность, потерю аппетита или внезапное желание плакать над чем-то банальным, вроде пустой чашки на кухне.
Мне нужно больше отдыха — не потому что я (хотя, возможно, и так), а потому что я истощена. Не физически, хотя и это тоже, — а эмоционально, психически, духовно. Меньше стресса — не потому что он плох сам по себе, но потому что он перестал быть инструментом роста и стал источником боли. Он заполняет мозг шумом, заглушает голос внутреннего «я», лишает способности радоваться малому: теплу солнца, звуку дождя, смеху ребёнка, которому кажется, что он знает всё.
Я понимаю: нельзя жить в вечном напряжении, даже если вокруг всё идёт хорошо. Благосостояние — это не только успех, деньги, достижения. Это когда сердце спокоен, когда мысли не скачут, как обезьяны в клетке. Когда можно сидеть часами молча, не чувствуя необходимости что-то делать, просто дышать. Сегодня я проснулась в 14:00 — и это не поражение, а знак. Знак, что пора пересмотреть расписание, переоценить ценности, научиться говорить «нет», учиться быть собой, а не тем, кем должны быть. Пора лечь на своё время, услышать тишину, которая давно молчит внутри меня. Иначе — рано или поздно — она станет слишком громкой, чтобы её игнорировать.
В последнее время я буквально выживаю на энергетиках — не в прямом смысле, конечно, но почти. Они стали моей ежедневной ритуальной необходимостью, как зубная щётка или зарядка телефона. Просто чтобы включиться, чтобы почувствовать, что я здесь, что я не просто тело, которое двигается по графику. Без них — ничего. Ни свет, ни голос, ни даже мыслей. Только пустота, которая начинается с момента пробуждения.
Кофе уже давно перестал быть помощником — он стал бессильным, как старый ключ, который не открывает дверь, хоть и поворачивается. Раньше он давал импульс, ощущение движения, легкий подъём. Сейчас — ничего. Я выпила три чашки, иногда добавляю сахар, иногда нет, но эффект тот же: утренняя пелена остаётся. Как будто мозг заблокирован изнутри, и ничто не может его пронзить. Только мощные дозы кофеина, которые приходят в виде ярко-красных бутылочек с цифрами на этикетках: «500 мг кофеина!», «Повышенная концентрация!», «Держись до вечера!» — они действуют, но только временно.
И вот — после первого глотка — возникает странное чувство: я «работаю», но не я. Это как играть в свою собственную жизнь, где я контролирую действия, но не чувства. Голос в голове говорит: «Ты должна быть активной, продуктивной, ответственной. У тебя дела, люди, сроки. Если сейчас остановишься — всё рухнет». Поэтому я не останавливаюсь. Даже когда ноги дрожат, глаза садятся, а мысли скользят, как масло по сковороде. Я пью энергетик — и снова включаюсь. На минуту, на час. Но потом — опять падение.
Это не здоровье. Это не сила. Это зависимость, маскированная под эффективность. Я знаю, что каждый такой глоток — это удар по организму, по нервной системе, по сну, который уже не хочет приходить, даже когда я ложусь в десять вечера. Я знаю, что в долгосрочной перспективе это приведёт к выгоранию, тревожности, бессоннице, проблемам с давлением, с пищеварением. Но сейчас — я не могу ждать. Мне нужно просто
А пока — я пью. С каждым новым утром этот процесс становится всё более автоматическим. Выпила — встала. Выпила — начала работать. Выпила — стала "в порядке". Но внутри — пустота. Или, точнее, крик, который никто не слышит, кроме меня.
Наверное, самое страшное — это осознание, что я уже не помню, каково это — просыпаться без этой искусственной электрички в крови. Я забыла, что значит чувствовать себя свежей, без усилий. Я забыла, что такое утро, когда ты открываешь глаза, и сразу знаешь: сегодня будет хорошо. А теперь — только ожидание следующего энергетика. Как будто я не человек, а устройство, которое нужно постоянно подзаряжать.
Но однажды — я прекращу. Обязательно. Пока ещё есть силы — я хочу вернуть себе право быть уставшей. Без вины. Без стыда. Без энергетиков. Чтобы проснуться — и просто быть.
***
Нам МЧС передавали официальное штормовое предупреждение ещё с девятого января — красные прогнозы, ветер выше 25 метров в секунду, возможны обрывы линий электропередач, падение деревьев, повреждение крыш. Все было документально, в формате SMS, в группах соседей, в местных сообществах. Мы читали, закладывали в голову, но, как всегда, не верили по-настоящему. До тех пор, пока не почувствовали.
И вот сегодня — ветер не просто дует. Он воет. Он рвётся сквозь улицы, как животное, которое вышло из своей берлоги. Шум — не просто шум. Это вой, металлический скрежет, треск, как будто мир сам разваливается. Листья летают, как птицы в панике. Машины качаются на месте, будто пытаются укрыться. Издалека слышится треск — кто-то из соседей вышел проверить крышу. А я стояла у окна, смотрела на дерево на дворе, которое колыхалось, как маятник, и поняла: это не просто погода. Это — что-то большее. Это — вызов.
Чтобы избежать больших разрушений, чтобы защитить дом, семью, бабушку, которая боится грозы с детства, я сделала то, что давно хотела сделать, но никогда не позволяла себе — обратилась к Родным Богам. Не в интернете, не в книге, не как модный тренд. А по-настоящему. Со всеми правилами.
На столе — белый платок, два цветка, капля воды, и, главное, листы лавра. Я выбирала их долго — не те, что продавались в магазине, а настоящие, сушеные, с ароматом древних садов, с запахом камней и весеннего дождя. Сжигала их на тонком железном подносе, используя огонь свечи — не электрический, не из горелки, а настоящий, живой пламя. Дым шёл вверх, серебристо-белый, чуть дрожащий, как дыхание духа. Я произнесла про себя слова — не из церковной книги, не из религиозного канона, а те, что помню с детства, от мамы, от бабушки:
— «Боги родные, не судите нас по жестокости. Отведите от нас бурю. Защитите наш дом. Не отберите свет, не разбейте окна. Да будет мир. Да будет покой. Пусть ветер пройдет мимо. Пусть наши дети спят спокойно».
Я не знаю, работает ли это. Ничего не происходит сразу. Нет вспышек, нет голоса с неба. Но в какой-то момент — ветер стал чуть тише. Или мне показалось? Возможно. Но я почувствовала — что-то изменилось. Как будто воздух стал плотнее, как будто кто-то вдохнул — и задержал дыхание.
Сейчас, когда я сижу здесь, в тишине, с остатками дыма на подносе, я понимаю: это не магия. Это не сказка. Это — вера. Это — попытка найти связь с чем-то большим, чем я сама. Даже если ветер продолжает бушевать за окном — я сделала всё, что могла. Я не сдалась. Я не оставила всё на волю случая. Я взяла свои корни, свои предания, свои чувства — и протянула их в сторону неба.
И пусть никто не поверит. Пусть считают это примитивным, старомодным. Но мне важно знать: я боролась. Не с помощью технологий, не с помощью страховки, а с помощью того, что осталось от нашей культуры, от наших предков.
Если непогода пройдёт мимо — я буду знать, почему.
Если нет — я всё равно сделаю это завтра. И послезавтра. Потому что вера — это не результат. Это действие. Это выбор.
И я выбрала — быть рядом со своим домом. Своими богами. С собой.
Во время подношения, когда я сжигала листья лавра, когда дым струился вверх, окутывая лицо мягким ароматом древних трав и дыма, — вдруг что-то случилось. Не в голове, не в мыслях. А в теле.
Жар. Настоящий, невыносимый. Как будто кто-то врезался в мою спину изнутри — не боль, не ожог, а именно *жар*, как будто там, между лопатками, вспыхнул крошечный костёр. Я остановилась. Дыхание замерло. Сердце — будто ударило в ребро. Я почувствовала это — точно, ясно, без сомнений: он *пришёл*.
Не в образе, не в видении. Не в голосе. А в ощущении. В этом жаре, который не исходил от свечи, не от дыма, не от комнаты. Он был внутри. В моей спине. Между позвонками. Где-то там, где, по рассказам бабушек, живут духи, которым мы служим. Где, когда мы молимся всерьёз, они могут *ответить*.