Радмир Жук – Последний подарок (страница 5)

–Нет, этого я не помню, -ответил я, но, понимая, к чему клонит профессор, добавил. –Вы ведь хотите сказать, что все это из-за того, что я якобы ударился головой, верно?

–Не совсем. В большей степени ваша амнезия это прямой результат того, что вы умерли. Травма головы, конечно, усугубила потерю памяти, но не является ее первоисточником. А, вот ваше головокружение, и плохое самочувствие, несомненно, связаны с…

–Прошу вас! – остановил я профессора. – Это уже не смешно! Я не мог умереть!

– Все же вы умерли, – твердым голосом ответил мой собеседник. -Роман Сергеевич, я понимаю вам сложно поверить в подобное, но все же представьте, буквально на одно мгновение, что никакой я не сумасшедший. Представьте, что сегодня утром вы действительно проснулись до будильника, приняли душ, затем позавтракали, и отправились на работу, но так до нее и не доехали.

–Не доехал? –с недоверием, спросил я.

–Нет. По пути на работу ваш автомобиль попал в аварию.

–И, по-вашему, в этой аварии я и умер?

–Не совсем. Вы скончались уже в больнице.

–Значит, вот как я там оказался, -с улыбкой на лице произнес я. -Получается, головой я ударился в аварии?

–Да.

–А, почему вы не упомянули об этом раньше?

–Вы ведь сами не захотели меня слушать, помните? К тому же в кафе я сказал вам достаточно, но вы все равно мне не поверили.

–А, что изменилось сейчас? Хотите сказать, сейчас я вам поверю?

–Посмотрите вокруг, Роман Сергеевич. Думаю, не стоит говорить, что некоторым вещам вы не можете найти разумное объяснение.

–Уверен это ненадолго.

–Несомненно. Но, скоро вы поймете, что я говорю правду. Тем более, глубоко внутри вы уже знаете, что сегодняшнее утро было далеко не самым обычным в вашей жизни, не так ли?

–Конечно, нет! -прогремел я, все еще пытаясь защититься от слов моего собеседника.

–Неужели? –теперь уже в профессорском голосе слышна ирония. -Ни воспоминаний, ни картинок, хотите сказать, ничего этого нет?

Я промолчал.

Наверное, я не знаю, что ответить, или просто боюсь произнести эти слова вслух.

Михаил Федорович прав, я был сегодня в больнице. Я вспомнил это. Хотя, кажется, это не было похоже на воспоминание, это нечто иное. Скорее, видение. Оно промелькнуло перед моими глазами, когда я разглядывал рекламный щит, а затем затерялось в той самой темноте, в которую меня утягивал монстр…

И, вот оно снова передо мной. Я вижу вспышки. Вижу, как они превращаются в белые медузы. Вот я открываю глаза. Свет. Коридор. Больница. Авария?

Неужели, все это правда?

Похоже на то…

–Ладно, пусть так, -рявкнул я. –Даже если я и был сегодня в больнице. Даже если я и попал туда из-за этой чертовой аварии. Все это не значит, что я умер!

–Тем не менее, Роман Сергеевич, в аварии вы получили слишком серьезную травму, и врачам не удалось вас спасти, -невозмутимо ответил профессор.

Зерно сомнения, что было посеяно в моей голове, когда я в ужасе покинул кафе, и сделал вдох, дало первые ростки, а вместе с ними вернулась и головная боль. Она набросилась на меня словно хищник, сидевший в засаде. И, вот он выждал жертву. Зверь безжалостно разрывает меня, и при каждом его укусе мое сердце делает удар, отражаясь невыносимой болью в висках.

Мне снова становится дурно. Сейчас я хочу все бросить, я хочу оставить профессора одного и уйти, но, что-то мешает мне сделать это. Я пытаюсь ни о чем не думать, но мысли сами лезут в голову, подпитываемые тем странным видением.

Снова вспышки. Врачи. Больница. Тут же боль в пульсирующих висках. Может, она лишь часть этого видения? И, если я умер, разве мое сердце не должно было остановиться? Значит, я жив? Жив! Жив! Словно спасительное заклинание, я повторяю про себя это слово. И, тут же оно невольно срывается с моих губ:

–Жив, -прошептал я, и испуганно посмотрел на профессора.

Михаил Федорович невозмутим. Сначала мне вновь показалось, что он, не обратил на мои слова никакого внимания, но, пройдя несколько метров, тяжелый голос профессора сотряс тишину:

–Вы знаете, Роман Сергеевич, многие до последнего готовы отрицать свою смерть. Люди готовы искать объяснение всему, и исчезнувшему кафе, и пустой улице, и изменившемуся городу. Самое забавное это то, что большинство людей находят эти объяснения, и искренне в них верят, какими бы абсурдными они не были. При этом будто бы специально пропуская мимо ушей слова о собственной смерти.

–Но, ведь это невозможно… -произнес я. –Разве, можно не помнить как ты… -я замолчал.

А, что если, профессор прав? Прав во всем. Ведь я не помню сегодняшнее утро, не помню аварию, не помню, как пришел в кафе. Быть может, не помню, и то, как я умер? К тому же это видение, говорящее мне о том, что сегодня я явно был в больнице. Видение? Или я просто боюсь назвать его воспоминанием? Ведь если эти картинки окажутся событиями сегодняшнего утра, то, я не смогу игнорировать и другие слова профессора.

Или, я уже давно допустил мысль, что мой собеседник прав, а сейчас просто пытаюсь отсрочить неизбежное?

Михаил Федорович говорил обо мне. Бесспорно. Это я ищу разумное объяснение и пустой улице, и исчезнувшему кафе, и даже этим странным, серым дома вокруг, но где-то внутри я прекрасно знаю, что со мной произошло. Как это знает и человек, идущий рядом. Он, так и не дождавшись моего вопроса, вскоре сам спросил меня:

–Не помнить что?

–… как ты умер, -с отчаянием в голосе, продолжил я.

–Роман Сергеевич, большинство людей не помнят даже то, как они прожили свою жизнь. Что уж говорить о смерти, она всего лишь мгновенье, которое, иногда приходит слишком неожиданно. Но, не волнуйтесь, вы обязательно все вспомните, -Михаил Федорович внимательно посмотрел на меня. -Тем более, вы ведь уже вспомнили больницу, верно?

–Да, -признался я.

–И, что там произошло?

–Я вспомнил лишь обрывки. Коридор, врачей, и, странное ощущение, словно я куда-то проваливаюсь.

–Может, еще что-нибудь?

–Нет. Больше ничего. Или…

Легкий холод пробежал по моему телу. Мной овладел страх. Незаметно подкравшись, он тут же поглотил меня, отрезав все пути к отступлению. Я вспомнил, что точно такой же страх был во мне, когда я находился в больнице. Но, что могло так меня напугать?

Боюсь, сейчас я этого не узнаю. К тому же уже через секунду, разогнав все мои мысли, профессорский голос вернул меня к разговору:

–Так, вы вспомнили еще что-то?

–Нет. Только больницу.

–Замечательно, Роман Сергеевич. Память начала к вам возвращаться, и вы вспомнили намного больше, чем думаете, -произнес Михаил Федорович, оглядываясь по сторонам.

Я поднял голову, и, как только мой взгляд коснулся ближайших зданий, вопросов стало еще больше.

Серые дома неожиданно куда-то исчезли, уступив свои места ничем не приметным, похожим друг на друга, самым обычным многоэтажкам. Теперь уже они бесконечно тянутся к горизонту, разбавляемые лишь немногочисленными магазинами и витринами. Мой взгляд тут же заскользил по их ярким вывескам, но, не найдя ничего запоминающегося, переключился на фасады многоэтажек.

Следующие несколько секунд я старательно разглядывал их, и пусть мой взгляд не задерживался подолгу ни на одном из зданий, все же я подмечал детали, на которые раньше вряд ли бы обратил внимание, будь то водосточные трубы, оконные рамы, или даже заржавевшие решетки на окнах близлежащих домов.

Я рассматривал все эти мелочи в надежде, что они смогут рассказать мне хоть что-нибудь об этом городе. Но, увы, они молчат, словно находятся под сильнейшим заклятием, а вместе с ними молчит и сам город. Его пустые парадные… Застывшие витрины…

Я все еще не пониманию, где нахожусь, но теперь, кажется, глупо доказывать себе, что это Питер…

–Не волнуйтесь, Роман Сергеевич, это Санкт-Петербург, -я вздрогнул, услышав голос Михаила Федоровича, и тут же посмотрел на своего собеседника.

–Вы что, читаете мои мысли? -спросил я.

–Ну, если это первое, что вы хотите узнать то, нет, я их не читаю. Это ведь неэтично, –невозмутимо ответил профессор, а после, добавил. –Я просто их слышу, потому как, пока у вас не особо получается их контролировать.

–Контролировать что? Мысли?

–Да. Они способны влиять на очень многое, и представляют собой особую ценность. По этой причине не стоит ими разбрасываться. Тем более, оказавшись здесь, -пояснил профессор.

Еще в кафе, сидя за столом, я не раз обращал внимание на то, что мой собеседник весьма умело, манипулирует словами, что позволяет ему вести разговор в нужном направлении. К тому же порой некоторые слова он произносит с такой интонацией, что именно на них ты невольно обращаешь свое внимание. Михаил Федорович уже неоднократно проделывал со мной подобный трюк, и так случилось на этот раз, но теперь голос профессора еще громче зазвенел в моей голове.

–Здесь? –повторил я, вслед за голосом старика. –А, что это за место?

–Там, где люди оказываются после смерти. Я ведь вам уже говорил это, -произнес Михаил Федорович, после чего с интересом посмотрел по сторонам. -Но, знаете, вообще-то у этого места нет названия.

Я ничего не ответил, а только окинул взглядом ближайшие здания.

Теперь я уже вряд ли смогу объяснить, как здесь появились все эти дома, и куда исчезли серые трехэтажки, но стоит ли мне вообще это делать? Кажется, я уже давно получил ответы на все свои вопросы. Думаю, мне нужно перестать бояться, и следует признаться себе, что сегодня я все-таки был в больнице, и, видимо, действительно оказался там из-за аварии, в которую попал по пути на работу. Хотя, я все еще не вспомнил всех деталей сегодняшнего утра, но получается я на самом деле… Стоп – остановил я себя, но профессор тут же продолжил: