Радий Погодин – Шаг с крыши (страница 7)
— Кто ранил Тура? — Он замахнулся, готовый кому-нибудь расколоть голову.
Тых поднял топор и опустил его медленно.
— Для воина радость убить врага, — сказал он. — Но сегодня Тых почему-то убивать не хочет.
Тур улыбался своим мыслям:
— Тур дрался с пещерным медведем. Тых помог Туру. Пусть Глум сядет к огню. Пусть попробует его тепла. Пусть попробует мясо, которое облизал огонь. Пусть будет мир в этой пещере.
Парень посмотрел на раненого темным непонимающим взглядом. Привыкший подчиняться, он сел к огню.
— Еще не было такого, чтобы хуп помог хапу. Может быть, в людях что-то испортилось?
Анука дала ему мяса с огня.
Они сидели все вместе и снова с восторженным изумлением жевали.
— Глум никогда не ел такого вкусного мяса. Кто научил Ануку есть мясо с огня?
Анука показала вверх, на Витьку.
— Я научил, — сказал Витька с подобающей случаю скромностью. — Я вас еще и не тому научу. Я еще научу вас щи варить.
Глум упал на колени, почтительно покрутил головой. Потом он долго смотрел в костер, то вытаскивал из огня недожаренный окорок, то горящую головню. Поразмыслив, он взвизгнул, схватил горящую головешку:
— Хапы будут владеть саванной! — и, гогоча, бросился вон.
— Так поступают шакалы, — завыл Тых. — Тых тоже возьмет огонь. — Он выхватил из костра головню. — Хупы будут владеть саванной!
Тур распростерся перед Витькой.
— Я видел? Будет большая война. Люди еще кровожадны и дики, люди еще не готовы владеть огнем.
«Опять за свое», — подумал Витька.
— Ерунда. Они не умеют сохранять огонь в пути. Эти головешки у них погаснут. Их нужно от ветра прятать.
Стоявшая в растерянности Анука выхватила из костра головешку.
— Анука быстра и бесстрашна. Анука сохранит огонь в пути. Хапы будут владеть саванной!
Костер зачах, развороченный.
— И у нее погаснет, — сказал Витька. — Весь костер расхватали.
Раненый Тур поднялся.
— Пусть Я уничтожит огонь. Пусть огонь не достанется никому.
— Что вам жалко, что ли? Пусть варят мясо, согреваются в стужу.
— Я не знает людей, хапы хотят быть сильнее хупов. Хупы хотят быть сильнее хапов. Люди никогда не признают, что они равны.
— Люди не могут жить без огня!
Тур взял копье, которое позабыла Анука.
— Пусть Я убьет огонь!
— Ни за что! Огонь нужен людям.
Тур замахнулся.
Витька расстегнул на груди рубаху.
— Ну, протыкай! Прометея тоже протыкали такие! — Витька думал, что погибать довольно обидно, никто и не узнает, как ты погиб, и не отметят в истории. Витька забормотал: — Каугли маугли турка ла му.
— Человеки воюют? — вдруг спросил Тур.
— Воюют! — крикнул Витька.
— Как же так? Разве человекам не хватает еды?
— Да протыкай ты! — крикнул Витька и еще быстрее забормотал: — Каугли маугли турка ла му…
В пещеру вошла Анука с черной головешкой.
— Огонь умер, — грустно сказала она. — Анука сохраняла огонь на груди. Но ветер унес его. — Она увидела Тура с занесенным копьем. — Тур хочет, чтобы Я ушел назад, к верхним людям?
Тур плюнул, опустил копье.
— Н-не п-проткнул, — пробормотал Витька. — З-зна-чит т-ты не прав…
В пещере загудело, завыло. Глум и Тых с черными головешками бросились к костру, который уже едва тлел. Они отнимали друг у друга огонь и кусались. Они затоптали костер совсем, а когда затоптали, уселись рядом и принялись выть от обиды. Они толкали друг друга локтями и выли.
— Глум, сын шакала, убил огонь.
— Тых, жалкая гиена, убил огонь.
Витька смеялся.
— Ой чудаки, — сипел он. — Да я вам сколько хочешь огня навышибаю.
Свет в пещере заколебался. Заслонив вход громадным телом, величественно вошел вождь хапов Гы.
— Где тут огонь? — спросил он.
Гы был страшен. В львиной шкуре, весь увешанный клыками диких зверей. Этих клыков было так много, что колени вождя слегка подгибались от тяжести.
— Гы спрашивает, где тут огонь? — повторил он голосом бури.
— Огонь умер, — клацая зубами и кланяясь, ответил ему Глум.
Анука хвастливо шепнула Витьке на ухо:
— Мой папаша.
— Кто приручил огонь? — спросил Гы голосом льва.
— Я, — сказал Витька.
Гы повернулся к нему, ударил себя в грудь, как в железную бочку.
— Я отдаст огонь хапам. — Гы подпрыгнул, издав воинственный клич. — Хапы будут владеть саванной.
Раненый Тур встал перед вождем.
— Огнем не должен владеть никто.
Гы подпрыгнул от удивления.
— Тур говорит, как враг.
— Огонь принесет беду. Тур не хочет, чтобы хапы и хупы убивали друг друга. Слишком много стало смертей на земле.
«Похоже, что он совершает подвиг», — тоскливо подумал Витька.
Гы схватил раненого за грудь.