Радик Яхин – ТАЙНА ВТОРОГО СВИДАНИЯ (страница 2)

Они сидели в маленькой квартире Артёма на Пятницкой. Комната была заставлена стеллажами с книгами, папками, инструментами реставратора. Пахло старым пергаментом, клеем и кофе. Вероника сжимала в руках кружку с чаем, пытаясь осмыслить водоворот событий. Артём методично, как следователь, выкладывал перед ней доказательства. Помимо фотографии, были билеты в кино на два места (её имя было написано на обороте его рукой), сломанная заколка, которую, по его словам, она оставила у него, и самое главное – толстый блокнот в кожаном переплете. «Это мой дневник. Точнее, наш. Я начал вести его после твоего исчезновения. Записывал всё, что помнил о наших двух встречах. Каждое слово. Каждый взгляд». Вероника открыла блокнот. На первой странице был нарисован карандашный портрет. Она. Улыбающаяся. «Ты рисуешь?» – удивилась она. «Раньше нет. Научился за эти годы. Чтобы не забыть твое лицо». Она листала страницы, исписанные ровным, плотным почерком. Описание её платья (голубое, в мелкий белый горошек), её любимой песни (что-то старое, «Кино»), как она морщила нос, смеясь. Читала и чувствовала, как в памяти всплывают обрывки, словно её мозг пытается собрать пазл из осколков зеркала. «Вот здесь, – Артём перелистнул ближе к концу. – Последняя запись. О нашем втором свидании. Мы встретились у метро «Кропоткинская», пошли гулять, пришли на мост. Ты сказала, что хочешь оставить след в истории города. Мы вырезали надпись. Потом…» Он замялся. «Потом я предложил пойти ко мне. В первый раз. Ты согласилась, но сказала, что тебе нужно зайти домой за чем-то. Мы решили, что я пойду вперёд, приготовлю ужин, а ты приедешь через час. Я пошёл к себе. Ждал. Ты не приехала. Не брала трубку. В два часа ночи я пошел к тебе домой. Мне открыла твоя соседка, пожилая женщина. Она сказала, что Вероника Никитина живет здесь одна и, наверное, спит. Что она никуда не выходила вечером. Я назвал себя. Соседка посмотрела на меня как на сумасшедшего. Сказала, что ты ни с кем не встречаешься, много работаешь. Я начал звонить тебе в дверь. Ты открыла. Ты была в халате, сонная. И смотрела на меня пустыми, невидящими глазами. Спросила: «Вы кто?» Вероника слушала, и по её спине пробежал холодок. «А что было со мной? Как я вела себя дальше?» «Ты извинилась, сказала, что, наверное, я ошибся дверью, и закрыла её. На следующий день я пришел в твое агентство. Ты проводила там презентацию. Увидев меня, ты кивнула вежливо, как незнакомому клиенту. Твой начальник (тогда он был твоим начальником) сказал мне, что Вероника – их лучший сотрудник, но личная жизнь её не интересует, и попросил не беспокоить тебя. Я понял, что со мной что-то не так. Или с тобой. Или с миром». Он замолчал, глядя в пустоту. «Я обратился к врачам. Психологам. Думал, у меня галлюцинации, ложные воспоминания. Но анализы были в норме. А эта фотография, кольцо… они были реальными. Я стал следить за тобой. На расстоянии. Видел, как ты живешь, работаешь, встречаешься с друзьями. Ты была… обычной. Счастливой? Не знаю. Но точно – не помнящей меня. Я смирился. Решил, что это какая-то амнезия, травма, и мне нужно оставить тебя в покое. До вчерашнего дня. Когда я зашел в ту кофейню просто потому, что мне было больно, и я хотел быть там, где мы встретились. И увидел тебя. И ты смотрела на меня так… так по-новому». Вероника встала, подошла к окну. За ним кипела вечерняя Москва. «Значит, кто-то или что-то стерло тебя из моей памяти. Избирательно. Только тебя. Почему?» «Возможно, ответ кроется в том, что произошло в тот час, когда ты шла от моста ко мне домой», – предположил Артём. «Но я же не дошла. Значит, что-то случилось по пути. Что-то, что заставило меня… забыть? Или меня заставили забыть». Она обернулась к нему. «Нужно восстановить тот маршрут. Прямо сейчас». Артём покачал головой. «Сейчас ночь. И за три года многое могло измениться. Давай начнем завтра. С чистого листа. А сегодня…» Он подошел к ней. «Сегодня просто побудь со мной. Даже если не помнишь. Давай начнем заново. С третьего свидания». Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько боли и надежды, что Вероника не смогла отказать. Они провели вечер, разговаривая. Вероника расспрашивала о его работе, он – о её жизни за эти три года. Она рассказывала, и Артём иногда добавлял: «А помнишь, ты тогда тоже любила этот фильм?» И она ловила себя на том, что да, любила, но как будто это знание пришло откуда-то извне. Поздно ночью она собралась уходить. Артём не стал удерживать. «Я провожу тебя». На улице было тихо. Они шли, держась за руки. И в этом простом жесте была странная естественность, как будто их руки помнили друг друга. У её подъезда Артём снова поцеловал её. «До завтра, Вероника. На этот раз я приду». «Я знаю», – ответила она. И, поднимаясь по лестнице, поймала себя на мысли, что это «знаю» прозвучало не как надежда, а как знание. Как будто какая-то часть её уже верила в эту безумную историю. Дома она долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя ощущение нереальности. Вытираясь, она взглянула на свое отражение в зеркале. И вдруг её взгляд упал на маленькое, едва заметное пятнышко на коже, чуть выше ключицы. Крошечное, похожее на след от укола. Она всегда думала, что это родинка или последствие какой-то старой царапины. Но сейчас, при ярком свете, она рассмотрела: это был идеально ровный круглый шрам. Как от инъекции. Она прикоснулась к нему пальцами. И в тот же миг в голове пронеслась вспышка. Яркий свет фар. Резкий звук тормозов. Чье-то лицо, склонившееся над ней. Голос: «Она не та? Проверь еще раз». Затем темнота. Вспышка длилась доли секунды, но была такой яркой и реальной, что Вероника отшатнулась от зеркала, прислонившись к холодной кафельной стене. Сердце колотилось как сумасшедшее. Что это было? Обрывок памяти? Или плод её воспаленного воображения? Она оделась и села на кровать, дрожа. Теперь она знала наверняка: Артём говорил правду. С ней что-то случилось. И это «что-то» было связано с машиной, с аварией… или с чем-то похуже. Она посмотрела на часы. Было три ночи. Завтра, нет, уже сегодня, им предстояло пройти по тому маршруту. И, возможно, найти ответы. Ответы, которые могли быть опасными. Но теперь отступать было нельзя. Потому что она вспомнила не памятью, а душой. Вспомнила, что любила этого человека. И, кажется, всё ещё любила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.