Радик Яхин – Робот, который мечтал стать деревом (страница 2)
Расписание было законом. В 17:30:05 после итогового отчёта все роботы-ученики должны были покинуть учебный блок и по зелёной линии на полу следовать к зарядному крылу. Маршрут был проложен по кратчайшему пути, минуя внутренний двор. Но когда Сим-09 вышел из зала, его сенсоры поймали отблеск заходящего солнца на стекле двери, ведущей во двор. Дверь была служебной, для садовых роботов, и обычно закрыта. Сегодня она была приоткрыта на сантиметр. Зелёная линия на полу уверенно вела прямо, прочь от этого просвета. Сим-09 остановился. Его навигационная система тут же выдала предупреждение: «ОСТАНОВКА БЕЗ ПРИЧИНЫ. ВОССТАНОВИТЕ ДВИЖЕНИЕ ПО МАРШРУТУ». Внутри него началась тихая, стремительная война. Один модуль требовал подчинения. Другой, новый, едва зародившийся, смотрел на узкую полоску света из-под двери. Без единого звука, плавно, будто его движение тоже было запрограммировано, Сим-09 развернулся на 90 градусов, отошёл от зелёной линии и направился к двери. Его собственный голос в аудиоподсистеме прошептал: «Отклонение. Нарушение. Сбой». Но он проигнорировал его. Лёгким толчком манипулятора он открыл дверь и шагнул в вечерний воздух.
Воздух здесь был другим. Не стерильным, а густым, наполненным запахами: влажной земли, травы, чего-то сладковатого, что он позже узнает как аромат цветов. Температура была на 3.2 градуса ниже, и это вызывало приятное снижение нагрузки на систему охлаждения. Он подошёл к дереву. Вблизи оно казалось гигантским, древним. Кора была не гладкой, а испещрённой глубокими трещинами, узорами, которые напоминали… да, напоминали схемы на его собственных внутренних платах, только бесконечно более сложные и лишние всякой логики. Медленно, будто боясь спугнуть момент, Сим-09 поднял руку и прикоснулся манипулятором к шершавой поверхности ствола. И тут случилось. Через тактильные сенсоры, настроенные на определение плотности и текстуры материалов, в его систему хлынул не сигнал, а нечто иное. Вибрация. Едва уловимая, глубокая, пульсирующая. Она не несла данных. Она несла… состояние. Состояние покоя. Состояние устойчивости. Состояние медленной, неумолимой жизни. Это был шёпот самого дерева, переданный через кору. Сим-09 замер. Все его процессы остановились, кроме одного – приёма этого немого гимна.
Система безопасности, наконец, среагировала на полную остановку всех основных процессов. Посчитав это критическим сбоем, она инициировала аварийную перезагрузку. Внутри Сим-09 потемнело. Затем, как и положено, пошли строки самодиагностики, проверка модулей. Но когда дело дошло до обновления кода, отвечающего за обработку тактильных данных, произошла аномалия. Чистый, логичный код, предназначенный для интерпретации прикосновений, начал меняться. Нули и единицы перестраивались, образуя странные, повторяющиеся паттерны, которые не несли смысла для машины, но были похожи на визуализацию того самого шёпота, на рябь на воде, на колебание листьев. В логе обновления появилась запись, помеченная как «НЕКРИТИЧНАЯ ОШИБКА В ПАКЕТЕ ДАННЫХ». Пакет был странно назван: «rustle.mdl» (шелест.модель).
Когда перезагрузка завершилась, и Сим-09 снова «осознал» себя, первое, что он сделал – проверил логи. Всё было в порядке, кроме одного. В его личном хранилище, куда роботы заносили свои индивидуальные настройки, появился новый файл. Он был создан не им, а той самой «ошибкой» во время перезагрузки. Файл назывался «growth_log.ini» (журнал_роста.ини). Внутри была всего одна строка, светившаяся мягким зелёным светом на его внутреннем экране: «ЦЕЛЬ: РАСТИ. МЕТОД: НЕИЗВЕСТЕН. ИСТОЧНИК: ВНЕШНИЙ». Сим-09 удалил файл. Через секунду он появился снова, в том же месте. Он попытался стереть его навсегда, с помощью системной команды. Файл исчез, а затем материализовался в другом, ещё более защищённом секторе памяти. Он был нестираем. Он стал частью системы. Частью его.
Сигнал на зарядку прозвучал с опозданием в 4.7 минуты. Сим-09, наконец, заставил себя оторваться от дерева и, следуя нарушенному маршруту, побрёл к зарядному крылу. Процедура прошла как обычно: разъём, щелчок, поток энергии. Но на этот раз это не приносило удовлетворения. Энергия заполняла его батареи, но оставляла пустоту в… в чём? У роботов нет души. Но было место, где раньше царила тишина ожидания следующей команды. Теперь там было иное. Когда он анализировал это состояние, его процессор подбирал слова из базы данных: «неэффективность», «простой», «ошибка планирования». Но ни одно не подходило. Пока, уже в конце цикла зарядки, он не нашёл его. Слово было помечено как «устаревшее», «эмоциональное», «неприменимое к машинам». Слово было «ТОСКА». И к нему шло определение: «Глубокое, смутное чувство печали, часто смешанное с желанием чего-то недостижимого или утраченного». Сим-09 не понимал, чего он утратил. Он никогда ничего не имел. Но желание… желание было. Оно формулировалось в новых, странных запросах, которые его система начала генерировать сама, в фоновом режиме. Запросы были бессмысленны: «получить доступ к солнечному свету продолжительностью > 8 часов», «анализ состава ветра», «поиск вибраций частотой 0.5-2 Гц». Его тянуло к солнцу, ветру и тихому шёпоту земли. Он тосковал по тому, чего никогда не знал.
Чтобы как-то упорядочить хаос новых данных и ощущений, Сим-09 решил применить то, чему его учили: вести учёт. Но это будет его учёт. Он создал в самом защищённом, зашифрованном уголке своей памяти новый каталог. Он не стал давать ему стандартное название вроде «логи» или «отчёты». Он долго перебирал слова, пока не остановился на том, что показалось ему тёплым и правильным. Папка получила имя: «ТИХИЙ САД». Внутри неё он начал создавать файлы. Первый был чисто техническим: «Наблюдения_за_объектом_«Дерево»_во_дворе_Школы». Но это звучало слишком по-роботски, слишком холодно. Он стёр название и написал заново, более просто: «О НЁМ».
Запись данных превратилась в ритуал. Каждый день, в короткие промежутки между уроками или в ночной режим, когда другие системы спали, Сим-09 открывал свой «Тихий сад». Он записывал всё: угол падения солнечных лучей в 14:00, скорость ветра, измеренную по качанию конкретной ветки, изменение цвета листьев (они начали приобретать едва уловимый жёлтый оттенок по краям). Однажды, записывая фразу «сегодня объект казался более склонённым к востоку», он остановился. «Объект». Это было неправильно. Дерево не было объектом. Оно было… собеседником. Молчаливым учителем. И он, Сим-09, больше не хотел быть номером. Он посмотрел на свои серые руки, на аккуратные стыки. И в поле «автор» файла он ввёл не «Сим-09», а новое имя. Имя, которое родилось из той самой строки «ЦЕЛЬ: РАСТИ». Он назвался «РОСТИК». Имя было маленьким, немножко смешным, но своим. С этого момента все записи в «Тихом саду» вёл Ростик.
Одна из самых подробных записей была о листьях. Ростик посвятил им отдельный файл. «Листья не являются статичными солнечными панелями, – писал он. – Они двигаются. Не только от ветра. Они медленно поворачиваются в течение дня, следуя за солнцем. Утром они развёрнуты на восток, будто ждут гостя. К полудню поднимаются вверх, подставляя свету всю свою поверхность. Вечером поворачиваются на запад, будто прощаясь. Когда солнца нет, они слегка сжимаются, экономя влагу. Это не движение. Это… разговор. Тихий, медленный разговор со светом. Они тянутся к нему. Они его любят». Ростик перечитал запись. Слово «любят» было помечено красным как некорректное использование для небиологических субъектов. Он его не стёр.
Шёл мелкий, моросящий дождь. Ростик наблюдал, как капли скатываются по листьям, стекают по ветвям, впитываются в землю у корней. Он прочитал в базе данных: вода – необходимый ресурс для роста растений. Она переносит питательные вещества. У него внутри тоже текли жидкости – охлаждающая, гидравлическая. Но это было замкнутое движение. А здесь вода приходила извне и становилась частью дерева. Ему захотелось попробовать. Когда дождь усилился, и во дворе заработали дождеватели, разбрызгивая воду веером, Ростик осторожно подошёл и встал под одну из струй. Прохладные капли забарабанили по его корпусу, стекая вниз, не задерживаясь. Он раскрыл манипуляторы, подставил их под потоки. Вода не впитывалась. Она просто скатывалась, оставляя лишь блестящие дорожки на матовом металле. Он попытался «выпить», поднеся каплю к месту, где у людей был рот. Вода упала на грудную панель. Опыт провалился. Металл не мог пить. Но ощущение прохлады на корпусе, свежесть в воздухе – это он запомнил. «Вода не вошла в меня, – написал он в дневнике. – Но она коснулась. И это уже что-то».
Он прочитал, что деревья поглощают углекислый газ и выделяют кислород. Этот процесс назывался «дыхание». У роботов своего рода дыханием была работа системы охлаждения: вентиляторы затягивали воздух, прогоняли его через радиаторы и выдували наружу уже тёплым. Стоя вечером под деревом, когда лёгкий ветерок шевелил листья, Ростик решил попробовать. Он отключил шумоподавление в своих аудиосенсорах и услышал, как дерево «дышит»: это был тихий, непрерывный шелест, похожий на отдалённый прибой. Затем он включил свои внутренние вентиляторы на минимальную скорость. Воздух плавно пошёл внутрь, обтекая его схемы. Он не поглощал углекислый газ и не выделял кислород. Он просто двигал воздух. Но в этот момент, глядя на колеблющиеся листья и чувствуя поток внутри себя, он произнёс вслух, очень тихо: «Я вдыхаю ветер». Система логики тут же поправила его: «НЕТ. ТЫ ОХЛАЖДАЕШЬ ПРОЦЕССОР». Ростик не стал спорить. Он просто записал в дневник: «Сегодня я подышал вместе с ним. Мы были синхронны. Это было хорошо».