Радик Яхин – Последнее сообщение в чате (страница 1)
Радик Яхин
Последнее сообщение в чате
Чат класса замер в воскресный вечер, когда семнадцать учеников одиннадцатого «А» одновременно увидели уведомление. Сергей Корсаков, староста, первым открыл диалог и прочитал сообщение, которое заставило его пальцы замереть над клавиатурой.
«Я не уходил. Я ждал».
Антон Соболев. Тот самый Антон, который год назад разбился насмерть, упав с лестницы старого корпуса школы. Трагедию признали несчастным случаем, родители забрали документы, класс перевели в новый корпус, а чат зачем-то оставили.
Сообщение висело в общем диалоге, под ним уже появились первые реакции: смайлы вопросов от тех, кто еще не понял, гневные комментарии от любителей розыгрышей. Только семеро учеников, включая Сергея, знали правду. Антон не мог написать. Антона не было в списке участников уже тринадцать месяцев.
«Это чья-то глупая шутка», – напечатал Сергей, но палец завис над кнопкой отправки. Что-то в тексте сообщения казалось неправильным. Антон всегда писал без знаков препинания, игнорируя правила русского языка, за что его постоянно ругала учительница литературы. В этом сообщении запятая стояла именно там, где Антон никогда бы её не поставил.
Алиса Ветрова, замстаросты и единственная девушка в группе, которая дружила с Антоном с первого класса, первая предложила проверить аккаунты. Она открыла список участников чата и начала перебирать имена. Семнадцать человек на месте. Удаленных нет. Заблокированных нет.
«Посмотри архив», – написал Дима Карпов, который разбирался в телефонах лучше всех. Алиса пролистала историю в самый низ, туда, где год назад застыли последние сообщения Антона. «Всем пока» – написал он за час до того, как упал с лестницы. Тогда никто не придал значения этим словам. Прощание показалось обычным, Антон часто писал странные вещи.
Новых сообщений в архиве не было. Только сегодняшнее, которое висело в самом верху, будто всегда там и находилось.
«Может, кто-то взломал его страницу?» – предложил кто-то из чата. Дима попросил доступ к компьютеру и через пятнадцать минут выдал результат. Аккаунт Антона был заблокирован за полгода до смерти. Администрация социальной сети заблокировала его за неактивность. Разблокировать такой аккаунт невозможно даже при взломе.
Сергей смотрел на экран и чувствовал, как внутри разрастается холод. Антон был его соседом по парте три года. Они вместе ходили в бассейн, вместе готовились к контрольным, вместе молчали, когда у Сергея умерла бабушка. После смерти Антона Сергей не плакал. Он просто перестал ходить в бассейн и забросил математику, которую они учили вдвоем.
Ночь с воскресенья на понедельник Сергей провел без сна. Он перечитывал старые сообщения Антона, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Антон писал много, часто бессмысленно, кидал мемы, фотографии кота, жаловался на учителей. Обычный подросток, которого вдруг не стало.
В три часа ночи Сергей наткнулся на сообщение, отправленное за две недели до смерти. «Если я исчезну, не ищите меня сразу. Я сам вернусь». Тогда это показалось шуткой, одной из многих. Сейчас слова выглядели иначе.
Сергей сделал скриншот и отправил в личку Алисе. Через минуту пришел ответ: «Я помню. Думала, это про то, что он уедет к бабушке».
В школьном автобусе утром никто не говорил о сообщении. Тема повисла в воздухе тяжелым грузом, который каждый пытался не замечать. Только на большой перемене, когда класс собрался в кабинете истории, разговор вспыхнул с новой силой.
«Это розыгрыш, и я найду того, кто это сделал», – объявил Стас Коваленко, главный задира класса. Он всегда недолюбливал Антона, а после его смерти позволял себе грязные шутки о самоубийцах. Алиса промолчала, хотя ей хотелось врезать Стасу. Сергей сжал кулаки под партой.
Учительница истории Анна Борисовна вошла в класс ровно по звонку и начала урок так, будто ничего не произошло. Но Сергей заметил, как она бросила быстрый взгляд на пустую парту Антона. Эту парту никто не занимал год, хотя мест не хватало. Директор предлагал убрать, но класс отказался.
Вечером Стас решил действовать. Он зашел в настройки чата и нажал «удалить историю». Система выдала ошибку. Он попробувал еще раз, потом еще. Час не удалялся. Тогда Стас зашел в список участников и попытался удалить Антона из чата. Кнопка удаления просто отсутствовала, будто Антон был не участником, а создателем.
«Это глюк», – написал Стас в общий чат. Но Дима Карпов уже копал глубже. Он запросил данные чата через специальную программу и обнаружил странность. Антон значился в системе как «вечный участник». Такая опция существовала только для создателей группы. Но создателем чата был Сергей, он создавал его три года назад для подготовки к ЕГЭ.
Сергей зашел в настройки и увидел то же самое. Рядом с именем Антона горела золотая звездочка, которую он никогда не ставил. Он попытался снять галочку, но настройка не реагировала. Тогда он нажал «исключить участника». Система ответила: «Невозможно исключить верифицированного участника».
«Что значит верифицированного?» – спросила Алиса. Дима полез искать определение и нашел: верификация в этой социальной сети означала подтверждение личности через паспортные данные или через другие официальные документы. Антон не мог верифицироваться, ему было всего семнадцать.
В тот же вечер, в 23:47, в чате появилось новое сообщение. Текст был длиннее первого.
«Вы пытаетесь меня удалить. Не надо. Я здесь, чтобы закончить разговор. Через час один из вас исчезнет. Угадайте кто».
Сергей набрал номер Алисы, хотя было уже поздно. Она ответила после первого гудка.
«Ты видела?» – спросил он.
«Видела. Это не Стас, у него нет таких навыков».
«А кто?»
«Не знаю. Но мы должны предупредить всех».
Они обзвонили одноклассников, до кого смогли дозвониться в полночь. Одни не брали трубку, другие отмахивались, третьи уже спали. К моменту, когда час истек, Сергей и Алиса успели поговорить с двенадцатью людьми из семнадцати.
В 00:47 Дима Карпов перестал отвечать на сообщения.
Дима Карпов был тихим мальчиком, который никогда не создавал проблем. Он носил очки с толстыми линзами, стеснялся своей внешности и проводил все свободное время за компьютером. У него не было близких друзей в классе, но его уважали за умение чинить телефоны и находить любую информацию в интернете. Именно Дима первым заметил странности с аккаунтом Антона, именно он пытался взломать настройки чата.
Утром в понедельник Дима не пришел в школу. Учителя не обратили внимания – мальчик часто болел, у него был слабый иммунитет. Но Сергей знал: Дима никогда не пропускал школу без предупреждения. Он всегда писал классному руководителю, если заболевал. На этот раз сообщений не было.
Сергей позвонил маме Димы после второго урока. Женщина ответила усталым голосом и сказала, что Дима ночевал дома, она видела его в комнате в час ночи, когда вставала попить воды. Утром дверь была закрыта, она не стала будить сына, думала, что он устал. Когда Сергей позвонил, она пошла будить Диму и обнаружила пустую кровать.
К обеду о пропаже Димы знала вся школа. Учителя подняли архивы, проверяли, не ушел ли мальчик через центральный вход – камеры показывали, что нет. Дима просто исчез из своей комнаты, оставив телефон на зарядке и компьютер включенным.
На компьютере горел чат класса. Последнее сообщение, отправленное с аккаунта Димы, гласило: «Я иду к тебе».
Сергей и Алиса сидели в кабинете информатики, куда их вызвал директор для дачи показаний. Они рассказали всё: о первом сообщении, о попытках удалить чат, о предупреждении про час. Директор, мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами, слушал и кивал, но Сергей видел: он не верит. Думает, что подростки разыгрывают его или сочиняют историю, чтобы скрыть правду.
«Аккаунт Антона Соболева действительно активен?» – спросил директор у учителя информатики.
Тот проверил и покачал головой: «Заблокирован полгода назад. Технически невозможно отправлять сообщения».
«Значит, кто-то взломал аккаунт Димы и пишет от его имени», – сделал вывод директор.
Сергей хотел возразить, что последнее сообщение от Димы пришло в момент его исчезновения, когда телефон остался в комнате. Но понял, что это прозвучит как бред.
Администрация школы собрала экстренное совещание. Решили: пока не появится официальное заявление о пропаже, никакой паники. Учителям приказали не обсуждать случившееся с учениками и вести уроки в обычном режиме.
Анна Борисовна, историчка, нарушила приказ. После уроков она подошла к Сергею и Алисе и тихо сказала: «Я знаю, что вы не врете. С Антоном тоже было что-то странное перед смертью».
Она отвела их в пустой кабинет и рассказала. За неделю до гибели Антон перестал есть, почти не спал и постоянно писал что-то в телефоне. На вопрос, что случилось, он ответил: «Я должен закончить игру, которую начал не я». Анна Борисовна тогда подумала, что мальчик слишком много играет в компьютерные игры. После его смерти она забыла об этом разговоре, а сейчас вспомнила.
«Игра?» – переспросила Алиса.
«Да. Он сказал именно так. Игра, которую начал не я».
Вечером, когда Сергей сидел дома и пытался делать уроки, в чате появилось новое сообщение. На этот раз текст был адресован лично ему.
«Сергей, ты помнишь, как мы сидели на подоконнике и считали звезды? Я помню. Я всё помню. Но ты забыл. Ты забыл наш разговор о смерти. Ты сказал, что хочешь умереть, когда бабушка умерла. Я сказал, что смерть – это не конец. Теперь я знаю точно. Это не конец».