Радик Яхин – Крылья Акбузата (страница 2)
Сердце заколотилось. Акбузат. Имя звучало в её крови эхом. Она украдкой выбралась из казармы и, помня дорогу с экскурсии первого дня, пробралась в главную библиотеку. Читальный зал был пуст. Она искала интуитивно, пока рука не потянулась к толстому фолианту в чёрном кожаном переплёте, стоявшему отдельно от других, будто его сторонились. На обложке не было названия. Она открыла его на случайной странице. И застыла.
«…и от союза дракона, принявшего смертный облик, и смертной женщины рождается дитя, несущее в себе проклятие обоих миров. Оно будет разрываться между сущностями, его сила будет угрозой установленному порядку. Таких детей надлежит изымать при рождении…»
Страницы шелестели под её дрожащими пальцами. Иллюстрации изображали женщин с крыльями, падающих в бездну, драконов с человеческими глазами… Она захлопнула книгу, едва не вскрикнув. Ей нужно было уйти. Сейчас же. Она повернулась к выходу и на миг мельком увидела себя в большом, потемневшем от времени зеркале у двери.
В отражении стояла не она. А женщина в доспехах из чешуи, с гордым, печальным лицом и огромными, полупрозрачными крыльями, сложенными за спиной. Женщина смотрела прямо на неё, её губы шевельнулись, и Айгуль ясно услышала в своей голове голос, полный безмерной нежности и ужаса:
«Беги, дитя моё. Пока можешь».
Отражение дрогнуло и стало обычным. Перед зеркалом стояла бледная, испуганная девушка в грубой рубахе новобранца.
«Сегодня вы впервые полетите, – объявил Тагир на следующее утро. Солнце только золотило зубцы скал. – Не как господа, а как груз. Ваша задача – не свалиться и не мешать. Каждому будет назначен дракон-учитель».
Список зачитывал сержант. Имена знатных отпрысков сопровождались названиями впечатляющих пород: «Грозовой Изверг», «Нефритовый Страж». Айгуль дождалась конца.
«Айгуль. Наставник – Зеррик».
В строю пробежал подавленный смешок. Зеррика все знали. Это был старый, давно отстранённый от полётов дракон, которого держали «для истории». Он был почти слеп, его чешуя потеряла блеск и местами облезла, а левое крыло плохо расправлялось.
Он подошёл к ней, путая ноги, и уткнулся мордой в её ладонь. Его дыхание было тёплым и пахло сухими травами. В его мутных глазах не было высокомерия, лишь усталое спокойствие. «Привет, Зеррик, – прошептала она. – Постараемся не опозориться».
Он хрипло крякнул в ответ.
Инструктаж был прост: зацепиться за ремни на седле, пригнуться, слушать мысленные команды дракона. Зеррик взлетел тяжело, отставая от стаи. Ветер бил в лицо, земля уплывала из-под ног, и на миг Айгуль охватил восторг. Она летела! Это было страшно и прекрасно.
И тогда случилось непредвиденное. Молодой дракон-«гроза», пролетая слишком близко, громко крикнул. Зеррик, нервный от возраста, вздрогнул, сбился с ритма и резко рванул в сторону. Старая мускулатура не выдержала. Раздался треск – не громкий, но отчётливый. Зеррик дико взвыл от боли и потерял управление. Они камнем понеслись вниз, кувыркаясь, срываясь в штопор.
Айгуль видела, как навстречу несутся скалы. Мысли были ясными и странно спокойными. «Вот и всё», – подумала она снова. Но на сей раз не было тени Чёрного дракона. Был только ветер, вырывавший крик из её горла.
И вдруг – удар, но не о камни. Что-то твёрдое и стремительное обхватило её сбоку, вырвав из падающего седла. Она увидела мелькание чёрной чешуи, почувствовала знакомый запах грозы и камня. Это был он, Чёрный. Но он не просто ловил её. С его спины, не пристёгнутый, в прыжке бросился Тагир. Командир обхватил её на лету, приняв весь удар о бок дракона на себя. Они грузно рухнули на спину чудовища, который тут же выровнял полёт и плавно пошёл на посадку на ближайший уступ.
Тагир откатился от неё, хватая ртом воздух. Видно было, что ему больно. У Айгуль отнялась рука, щёку резало ссадинами.
«Идиот, – прошипел он, не глядя на неё, обращаясь к дракону. – Мог и сам справиться».
Чёрный издал низкое урчание, похожее на ворчание.
Медблок представлял собой каменную комнату с травами и мазями. Фельдшер, бородатый гном, ворча, обрабатывал её ссадины. За тонкой перегородкой из ткани она услышала голоса. Тагир и кто-то ещё, чей голос был скрипучим и старческим.
«…слишком рискованно, командир. Она привлекает внимание.»
Голос Тагира, приглушённый, уставший: «Она не должна была выжить в том падении. Ни с Зерриком, ни… потом. Значит, есть причина.»
«Причина может погубить нас всех. Её нужно изолировать. Или устранить.»
«Я разберусь. Это мой отряд. Моя ответственность.»
Шаги затихли. Айгуль лежала, глядя в каменный потолок, и слова «устранить» звенели в её ушах громче любой боли.
Мысль о доме, о отце, стала навязчивой. Не из тоски, а из потребности в якоре. Кто она? Почему всё это происходит? Она украла в канцелярии лист бумаги и карандаш, написала короткое, скупое письмо: «Жива. Учусь. Не ищи». Адрес был простым: «Селение У Камня, кузнецу Арману».
Через неделю посыльный вернул конверт. На нём стояла сургучная печать академии и резкая пометка: «Адресат не найден. Поселение ликвидировано по указу Совета».
Ликвидировано. Слово было холодным и окончательным. Весь мир, который она знала, исчез. Отец… Нет, она не позволяла себе думать о худшем. Вместо этого её охватила ярость, холодная и целенаправленная. Она отправилась в архив академии – подвальное помещение с рядами пыльных полок, где хранились дела всех, чья кровь хоть раз пересекалась с драконьими кланами.
Искала долго. И нашла. Не под своей фамилией, а под девичьей фамилией матери: «Лейла из рода Син’тар». Папка была тоньше остальных. Внутри – один пожелтевший лист. Запись о рождении. Запись о браке с кузнецом Арманом. И последняя запись, датированная годом её, Айгуль, рождения: «Уничтожена. Причина: угроза чистоте крови. Муж – к изоляции. Ребёнок – к наблюдению». Подпись неразборчива. А рядом – штамп: «Акбузат».
Она вышла из архива, и мир вокруг потерял цвета. «Уничтожена». Мать. Не умерла при родах, как говорил отец. Её убили. Из-за неё, Айгуль. Из-за «угрозы».
Она шла, не видя дороги, и упёрлась в открытую дверь кузницы. Там, среди привычного звона молотов, старый оружейник, лицо которого было похоже на высохшее яблоко, точил меч. Он посмотрел на неё, прищурился, потом отложил точильный камень.
«Ты. Девчонка новобранка. Подойди.»
Она подошла, автоматом.
«Чуял, что кто-то придёт. Держи.»
Он протянул ей не тот меч, что точил, а другой. Он висел на стене, в самом углу, покрытый вековой пылью. Клинок был узким, изогнутым, с гардой в виде стилизованных крыльев. Рукоять обмотана потёртой кожей. Она взяла его. И мир взорвался.
Видения нахлынули волной. Женщина в сияющих доспехах (та самая из зеркала!) летит на драконе цвета ночной грозы. Они не просто летят – они танцуют в небе, единое целое. Потом крики, огонь, предательский удар в спину… Дракон падает, пронзённый копьём. Женщина кричит – звук, полный такой боли, что Айгуль физически согнулась. И последний образ: та же женщина, бледная, окровавленная, передаёт свёрток в тряпицах старой служанке… «Назови её Айгуль… Спрячь…»
Видение рассеялось. Айгуль стояла, обливаясь холодным потом, сжимая рукоять меча так, что кости трещали. Старик смотрел на неё без удивления.
«Он ждал тебя двести лет, – просто сказал он. – Больше не моя забота.»
Она повернула клинок к свету. У самого основания лезвия, где металл был темнее, сквозь патину времени проступала надпись на том же древнем языке: «Акбузат не умирает. Он возвращается».
Меч стал её тайной и её костылём. Она прятала его под койкой, и каждое прикосновение к нему вызывало слабое эхо воспоминаний – запах грозы, ощущение полёта, голос матери. Страх сменился яростью, а ярость – холодной решимостью. Она должна была научиться. Не для академии, а чтобы понять, кто она.
Полёты продолжались, но её больше не подпускали к драконам. Она числилась "на земле", выполняла чёрную работу. Но по ночам, когда казарма затихала, она пробиралась на пустой тренировочный полигон. Там, в дальнем загоне, содержали драконов на "исправительных работах" – строптивых, непослушных. Среди них был молодой самец с изумрудной чешуёй и взглядом, полким огня. Его звали Искра, и он сжёг два седла, сбросив наездников.
Айгуль подходила к ограде медленно, без угрозы. Говорила тихо. Сначала он шипел, выдыхал дым. Но она не уходила. Она рассказывала ему о степи, о запахе полыни, о чувстве, когда ветер бьёт в лицо, а земля далеко внизу. Она говорила, будто он мог понять. И через неделю он перестал шипеть. Через две – подпустил к себе близко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.